Аллер. Том 5 - Олег Сынков

Но перед тем как я зашёл в зал слушаний, у меня был разговор с Касситом один на один.

Аллерсавр, вы умеете читать это письмо? Я видел, а вот также написать можете, как там было написано?

Этот его вопрос меня очень заинтересовал самого, ведь до этого я использовал для своей писанины только отдельные буквы и цифры. Даже слова не писал совсем, а тут Кассит просит меня написать, я так понял, целое предложение.

— А для чего это нужно, Кассит? — спросил я.

— Не знаю, но мне кажется, если вы его читаете, то и написать можете.

Я вдруг понял, что, наверное, и написать ничего не смогу. Я не делал этого строго определённое время, как купил машину ещё на Земле. А здесь и вовсе приловчился к местному алфавиту и местной прописи, я думаю, это случилось на генном уровне. А я всё равно себя ощущаю как человека с Земли, и имя я своё не забыл совсем. А к местному имени отношусь как к позывному на фронте. Да, так и есть.

— Давай попробую написать, — и я достал свой карандаш с моим блокнотом, которым я почти всегда пользовался, когда приходили интересные мысли в голову. Но ведь я писал прописью местные буквы, да коряво, что их я и сам редко мог прочесть, а не то чтобы посторонний.

Вырвал листок из блокнота, положил его сверху на него и спросил: — А что написать, Кассит? Мне что-то в голову ничего не приходит.

— Ну, напишите что-нибудь в одном предложении, ну только той письменностью, что есть в той рукописи, которую все знают как предсказание.

Я посмотрел на Кассита удивлённо. — Кассит, а как ты себе это представляешь?

— Читать можете, значит, и написать сможете.

— Что-то я не уверен, что смогу это сделать, Кассит, практики не было, уж извини, но я попробую.

И я стал думать, что же мне написать. И вдруг перед глазами встал образ, как у многих русских людей моего возраста на Земле. А он, я думаю, у всех заложен, как генетический код, у всех моих сверстников на Земле. И я начал выводить строки Пушкина Александра Сергеевича:

У Лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том;

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом:

Идёт направо — песнь заводит,

Налево — сказку говорит.

Я остановился и перестал писать дальше, и подумал: не хватало мне ещё здесь плагиатом заниматься. Да, эти стихи как код заложены в русском человеке, но мне больше нравятся стихи Сергея Есенина. Они мне ближе и понятнее, хотя зачастую трагичные, но они очень за душу берут.

Кассит смотрел на мою пропись, и у него, как будто, начали расширяться глаза от увиденного.

— Что такое, Кассит? Что ты увидел в этой строке такого ужасного?

— Вы написали Аллерсавр — это на том языке, что и предсказание было написано. А ещё ваш почерк идентичный тому, что и в предсказании.

— Да это просто бред, — вспылил я, — не может этого быть. Я думал, ты прочитал, что я написал здесь, а ты несёшь бред.

— Кстати, Аллерсавр, а что вы написали здесь?

— Значит, ты не можешь прочитать это, Кассит?

— Нет, конечно. Я не понимаю, как такое возможно вообще сделать. В галактике только на одном языке говорят, других нет.

— Есть другие языки, Кассит, но мы пока живых носителей этих языков не встречали, а вот мертвецов с другим языком уже встречали.

— Это как так?

Я посмотрел на Кассита и понял, что он не в курсе нашей экспедиции к супер порталу, который ведёт в Анти-вселенную.

— Как-нибудь потом тебе поведаю об этом, Кассит.

— Ну так что вы тут написали?

И я прочитал ему эти строки и продолжил дальше по памяти и про лешего, и про русалку, кое-как подбирая слова в словарном запасе этой галактики. Одно Лукоморье чего стоило, но и ему я нашёл подходящее слово в нынешнем языке, который я знаю.

Кассит смотрел на меня и улыбался, ему нравились эти стихи, я это видел.

А когда я закончил, он спросил меня:— Это что, всё в одной строке уместилось?

— Нет, Кассит, там только уместились первые слова, — и прочитал ему вновь только то, что написал.

— Красивые стихи, а кто автор?

— Этого я не знаю, Кассит. Я любитель старинных книг и всего того, что было до образования Федерации, вот оттуда я знаю и эти стихи. Но, извини, автора я не припомню.

Кассит посмотрел снова на строчку, которую я написал, и сказал:— Похоже, что это ваш почерк, Аллерсавр.

— Ну а чей ещё? Я же только что написал эту строчку.

— Я о предсказании, Аллерсавр, там почерк идентичен вашему, и я редко ошибаюсь.

— Кассит,