Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— Далеко? — спросила Джен.
— Да хрен тут поймёшь. Не отходите от меня, я серьёзно. Сюда даже мамка не рискнула сунуться, здесь чем синее, тем страшнее. Зато короткий путь, ей придётся вкругаля добираться.
Идти оказалось неожиданно трудно — хотя дорога вроде бы идёт по прямой, а серая субстанция на земле лишь немного выше подошвы кед, ощущение такое, словно они поднимаются в гору по колено в вязком песке.
— Словно свой труп на плечах тащу, — ругается Джен. — Тяжело и противно. Да не ной ты, Пацан, всем тяжело! Водички попить? Это можно. Постойте минутку, я его напою…
Все остановились, тяжело дыша, девушка развязала рюкзак и принялась там копаться.
— Очень давит это место, — пожаловалась Саша. — Даже меня. Оно словно пытается что-то из меня выпить, не может и пытается выдавить…
— Что тебе «невкусно»? — сердится Джен. — Вода и вода! Дай сюда… Блин, и правда, какая-то странная, словно жидкая пыль на вкус.
— Такое место, — пожимает плечами Даша. — Дело не в воде.
— Может, передохнём минутку?
— Не поможет. Силы будут только убывать, так что лучше не останавливаться. Когда окажешься тут без меня, ничего не жди — беги бегом. Шансов ноль, но чем Ушедшие не шутят…
— С фига я тут окажусь? — удивилась Джен. — Я ж не дура таскаться путями Основателей… Или уже дура, раз таскаюсь?
— Мамка проговорилась, что это место — спецовый ад для синеглазок. Когда вас догоняет ваш коллапс, вы глотаете целый мир не жуя и сразу такие: «Херассе! Я теперь грёбаный БОГ!!!» Мироздание в ответ: «Да хуй там плавал! А ну-ка ходи сюда, вкусный…» Поэтому всю вашу коротенькую никчёмную жизнь вы бегаете от коллапса, а таким долгожителям, как моя мамка, приходится бегать особенно быстро. Но однажды природа берёт своё… Эй, а где мелкий?
— Поссать отошёл, — сказала Джен.
— Охренела? Я же сказала — всем быть рядом!
— Рядом он стесняется, отошёл за ту стеночку… Эй, Пацан, ты где там? Кончай поливать, пошли дальше!
Мальчишка выскочил из-за облизанных ветром остатков стены, побежал к ним, выпучив глаза и испуганно оглядываясь.
— Чего? Кто? Да нет там никого, трусишка! Какой зубастый без глаз? Померещилось тебе с перепугу!
— Ну всё, глядь, напросились… — Даша сплюнула в серую пыль. — Какого хрена нельзя просто делать, как я сказала?
— Да что такого? Он отошёл-то на минутку!
— А то, что они его сразу почуяли! Синие глазки, ням-ням!
— Да кто?
— Увидишь, глядь… Валим! Бегом! Не отставать!
Бежать оказалось не просто трудно — почти невозможно. Даже на Сашу вскоре навалилась жуткая усталость, а Пацан начал отставать и спотыкаться почти сразу. В конце концов он просто сел на дорогу и тихо захныкал.
— А ну встал! — заорала на него Джен. — Что за сопля! Бегом!
Саша присела рядом, обняла его за плечи:
— Ну давай, но ещё немножко! Ты сможешь, я знаю. Мне тоже тяжело. Давай держаться вместе? Я помогу тебе, ты поможешь мне, так будет легче, правда!
Мальчишка вытер нос рукавом, кивнул, встал на ноги и подал руку сидящей на корточках Саше.
— Побежали? — сказала та. — Держись за локоть!
— Поздно, глядь, — сказала Даша. — Отбегались!
* * *
Голая серая кожа, перекрученное тело, нет глаз, зато есть острые, длинные, торчащие вперёд зубы.

— Хренасе зайчик, — хмыкнула Даша, доставая нож.
— Что за погань? — спросила Джен.
— Не узнаёшь? Будущая ты.
— Иди в жопу!
— Так всё, уже пришли.
Тварь держится поодаль, не то давая себя рассмотреть, не то не решаясь напасть.
— Ну, иди сюда, давай! — приглашает её Даша. — Чо мнёшься? Всё равно придёшь ведь, голод — не тётка!
— Зачем ты его зовёшь?
— Грохну, пока другие не набежали… А чёрт, поздно!
Из-за огрызка стены вышла девочка лет десяти, в платье, белых гольфах и одном сандалике. Очаровательная, как куколка, только косички слегка растрепались, платье в подозрительных бурых пятнах и глаза затянуло белёсой коркой.
— Откуда тут ребёнок? — вскинулась Джен. — Он же сейчас её сожрёт!
— Не, они не жрут друг друга. А ну иди сюда, красавица! Покажи той дуре зубки, а то она не верит! Ах ты моя прелесть! Крокодильчик сладенький! Ближе, ближе… Хоба!

Прыгнувшую в сторону застывшего в обалдении Пацана девочку Даша опрокинула подножкой. Упав на колено, ударила ножом в грудь, и тут же вскочила, стряхивая с клинка алые капли.
— Совсем свежак, — прокомментировала она, понюхав лезвие, — даже кровь почти настоящая. Бегом, глядь! Пока он жрёт!
Первая тварь, большая и безглазая, потянулась когтистыми лапами к телу девочки, не обращая больше внимания на людей.
— Не смотри, Пацан. — Джен нервно сглотнула. — Ради Ушедших не поворачивайся! Бежим!
* * *
— Твой нож, — сказала Джен, когда дверь за их спинами захлопнулась и они без сил повалились на пол.
В конце этого безумного прорыва Саша тащила на себе Пацана, теперь она может только лежать и смотреть в потолок, но всё-таки покосилась в сторону Даши, которая рассеянно держит в руке клинок, словно забыв, куда и зачем его убирать.
— Что не так?
— Он как будто светится, но не светится…
— Да? Не вижу. Саш?
— Тоже не вижу. Хотя какое-то необычное ощущение от него появилось…
— Пацан?
Мальчик с трудом приподнялся, оперевшись спиной о стену, посмотрел на нож и кивнул.
— Итого: синие глаза видят — не синие нет, — подвела итог Даша. — Скорее всего, дело в сенсусе. Нож побывал в глазу мамки, в сердце у меня и в трёх… Или сколько их там было?
— Четыре, считая девочку, — сообщила Саша.
— Вот, аж в четырёх тварях Изнанки. Девчонка была совсем свежая, сенсусом аж руку отсушило. Неудивительно, что нож теперь сифонит. Пройдёт, наверное.
— Как ты их… — сказала Джен. — Резко…
— А что мне, глядь, целоваться с ними?
— Это правда… корректоры?
— Фокусы, — уточнила Даша. — Те, кто набрал свой предел. Тебя, школота конгрегатская, выдернули раньше, но, таскаясь по коллапсам за новыми синьками,