Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Что ж, раз уж мы решили говорить откровенно… — Путилин снова выпрямился, разглядывая Кречета, будто соперника на ринге перед началом боя. — Мы готовы учесть твои… особые обстоятельства. Но нам нужно понимать — ты точно с нами? Или собираешься вести свою игру?

— Насчёт этого можете не беспокоиться. Слово я своё держу. Да и вообще, человек я рисковый, но не дурак. Сейчас надо собрать в кулак все силы, иначе против орды не выстоим. Да и времени у нас не так уж много.

— Это ещё почему? — нахмурился я. — Ты ещё что-то знаешь, чего не знаем мы?

— Ну, не буду портить сюрприз, — усмехнулся Кречет. — Но птички напели мне, что запасов продовольствия в крепости — шиш да маленько. Едва хватало на то, чтобы гарнизон перезимовал. А мы согнали сюда гражданских со всей округи. Вот и думайте.

Мы с Путилиным невольно переглянулись.

— В общем, на долгую осаду не рассчитывайте, — припечатал атаман. — Ну, и на скорое подкрепление из Томска, я так понимаю, тоже надеяться нет смысла. Так что… Я пока тоже в душе не чаю, как нам одолеть эту ораву Стылых. Но сделать это надо быстро.

После вчерашней метели окрестности Тегульдета выглядели так, будто тут сроду не ступала нога человека. Сугробы были похожи на песчаные дюны — они обволакивали ландшафт длинными наплывами, скрывая под своей толщей большинство неровностей. На ветвях деревьев тоже осели массивные округлые шапки. Сам снег был ярко-белый, слепящий на солнце, так что я смотрел вниз, щурясь и прикрывая глаза козырьком из ладоней.

Рядом со мной, прямо на заиндевевшем бревне, служившем перилами на внешней стороне крепостной стены, сидела и беспечно болтала босыми ногами Албыс в своём человеческом обличье. Короткая рваная рубаха, похожая на тунику, едва прикрывала ей бёдра, широкий ворот сполз вправо, обнажая одно плечо, грива огненно-рыжих волос спускалась ниже лопаток.

— Ну скоро ты? — зевнула она со скучающим видом, оглядываясь на меня. — Полетели уже!

Я заканчивал последние приготовления, проверяя, надёжно ли закрепил подсумки с артефактами. Весь вечер их вчера готовил, потратив изрядную часть «полуфабрикатов».

Это были несложные, хорошо испытанные в деле конструкты — Око с привязкой к материальной основе, плюс небольшой кристалл электрического эмберита в качестве источника энергии и этакого усилителя сигнала. Дальность действия за счёт этого увеличил в несколько раз. А если получится задуманный мной фокус, и все эти штуки я смогу объединить в единую сеть, то дальность вообще будет почти не ограниченной — я смогу по цепочке дотягиваться от одного Ока к другому, хоть в самый дальний конец сети.

Один из артефактов я уже приладил прямо тут, на углу башни, для надёжности припаяв эту конструкцию с помощью клей-камня — особого сорта эмберита, разрастающегося при повреждении и образующего что-то вроде быстросохнущей монтажной пены.

На капризы Албыс не обращал внимания. Ей не удалось меня провести — я знал, что несмотря на показную насмешливость, она нервничает. Она ещё вчера почуяла приближение Стылых, и не на шутку испугалась. А сейчас поторапливает меня как раз потому, что понимает — чем раньше мы произведём эту вылазку, тем меньше шансов, что нарвёмся на неприятности.

У меня у самого страха пока не было. Наоборот, хотелось уже, наконец, хотя бы издалека взглянуть на эту орду — чтобы понять, с чем мы имеем дело.

— А тебе самой уже доводилось встречаться со Стылыми? — спросил я вслух. На стене я был один, так что можно было не прятаться. — Почему ты их так боишься?

— Я? — насмешливо фыркнула ведьма. — Ты что-то напутал, Пересмешник.

— Ну, мне-то виднее. Я вообще не думал, что что-нибудь ещё может тебя напугать. Кроме огня и окончательной смерти.

— Скажешь тоже!

Албыс потянувшись, уселась поудобнее, опираясь спиной на зубец стены и свесив одну ногу вниз. Край рубахи задрался ещё выше, и ведьма бесстыже усмехнулась, поймав мой взгляд. Это её излюбленный приём — пытаться меня смутить, особенно в присутствии Рады. Хвала богам, что вижу призрака только я. А ещё я прекрасно помню, что этот её образ — лишь маскировка, а истинное обличье куда менее приятно для глаз.

— Мы же договорились. Будешь мне врать — выжгу тебя к чертям собачьим.

— Ух, грозный какой! — передразнила она.

Но, увидев, что я не шучу, подобралась, подтянула ноги к груди, обхватив руками коленки, будто от холода.

— Ну ладно, не злись. Соврала я. Но не Стылых я боюсь.

— А кого?

— Не знаю. Там… — она обернулась на восток. — Что-то приближается. Сильное. Большое.

— Может, это та глыба, которую тащат Стылые? Резонатор?

— Может быть, — неуверенно произнесла она. — Но давай туда не полетим, а?

— Не пойму — чего ты так трясешься? Ты и так мертва, я убил тебя уже дважды.

— Бил, бил, да не добил, — огрызнулась ведьма, глядя на меня исподлобья своими зелёными, как у кошки, глазищами. — Хочу сохранить хоть то, что осталось. Я не шучу, Пересмешник! Не рискуй понапрасну.

— Ладно, уговорила, — буркнул я, врубая защитный «пузырь». — Сама тоже смотри в оба!

На краю я на несколько мгновений задержался. Хоть я и заполучил Аспект Ветра довольно давно, ещё осенью, и старался регулярно тренироваться в полётах, каждый раз всё же испытываю некоторый мандраж. Высоты не очень боюсь, но само по себе зависание в воздухе без какой-либо видимой поддержки — штука очень некомфортная. Как ни странно, помогает движение. Так что, спрыгнув с крепостной стены и подхватив себя Даром, я тут же ринулся на восток, наращивая скорость.

Времени до большого совета осталось немного, нужно действовать быстро.

Тегульдетский острог располагается на холме, и его южный склон, что спускается к реке, отлично просматривается и простреливается на сотни метров. Но вот с других сторон тайга подступает к стенам уже гораздо ближе. Сама река Чулым — очень извилистая, русло вихляет туда-сюда, огибая поросшие лесом холмы, так что со стен крепости можно разглядеть только небольшой её участок.

Это я и хотел исправить. И первым делом полетел к соседнему холму, в паре километров к востоку, на котором издалека приметил самую высокую сосну. Холм был каменистый, обрывающийся со стороны реки высокой отвесной пропастью. Могучее