Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1 - Игорь Павлов

Похоже, моего замызганного гида она недолюбливает.

— Да я что? У меня работа такая, — засуетилась Рина, сжавшись.

— Работа, — передразнила Кира. — Империя давно уже ждёт не дождётся, когда мы развалимся окончательно. И потом наши куски присобачат к «Рубикону–три».

— Другой станции? — Проявляю скупой интерес.

— Ага, вторая в своём роде. Больше таких конченных старинных станций нет во всей Системе. Мы мусор, который слишком дорого убирать.

— Ну не стоит прям уж так, — начала Рина неуверенно.

— А как? На нас три опасные зоны вторжения, широкий рубеж. Кто–то там обещал ещё семь витков назад, что тут создадут боевой центр на четыре сотни мехов. И где он? Империя хватится, лишь когда монстры нас сожрут и ринутся дальше. Но ничего не изменится: как было всем плевать, так и будет. Долбаные аристократы.

— Вы последний оплот сопротивления? — Спрашиваю участливо. — Всё так хреново?

— Только для нас, — усмехнулась Кира. — «Гранит–девять» с лёгкостью перекроет наш сектор, но уже позже.

— Тоже станция?

— Нет, мы — частники на развалине, — разъясняет заведённая Кира. — А там уже имперская база класса «Дальний рубеж», которая раз в сто больше нашей станции. Находится в трёх сутках лёта отсюда. У них всё серьёзно: пять сотен штатных трёх–ядерных имперских мехов пятого поколения, боевые корабли и стационарные пушки. Но если и её снесут, тоже не беда. У империи есть космическая армада и шесть орбитальных крепостей, замыкающих всю орбиту тройным слоем средств поражения. Бандуры такие, чтоб их раздолбить никаких вражеских флотов не хватит.

— Получается, вы тут и даром не нужны? — Спрашиваю в расстроенных чувствах.

— Ну не совсем уж, — вмешалась Рина. — Мы ж стоим на четвёртой магистрали по маршруту «Этос–Бельте». Танкера, идущие с колонии «Бельте» у нас дозаправляются, нам и топливо с планеты возят грузовики среднего класса. А с ними и товары, и наборы лицензий.

— Трое суток потерпеть и на «Граните» они будут делать то же самое, — раздалось сварливое от Киры, которая руки на плоской груди скрестила. — Не велика потеря.

Немного помолчали. Девушка посмотрела на свой браслет, смахивающий на фитнес–часы, я уже видел подобный у других. Мобильников у местных не наблюдаю, а вот часы, похоже, у каждой.

Уходить не хочется из–под таких завораживающих видов. Зона, где орудовали пять мехов, уже не отображается на «сотах», снова над нами красивая аномалия, Этос да астероиды.

— Если всё так хреново, что вы тут сидите? — Задал я закономерный вопрос, нарушая гнетущую тишину.

— На планете нам места нет, знатные рода прибрали всё к рукам, — заговорила Кира с тоской в голосе. — Да и кому мы там нужны? В роботизированном мире, где людская рабочая сила не требуется, вариантов для нас немного, либо проститутками или рабынями идти, либо в подполье, где долго не живут. Попасть в поле зрения аристократа нам, простым и безродным, практически невозможно. Выбиться в знать со всей станции шанс есть только у Эльки из «Бешеных». Что заслуги, что внешние данные позволяют ей засветиться, но у неё с башкой не всё в порядке. Она не посещает открытые трансляции, где нас могут заметить.

— А что за трансляции, поясните?

— Ты же был в Развлекательном? Вот там периодически устраиваются показные дискотеки, девчонки наряжаются и пытаются выделиться. Снимаем всякое на публику, заливаем в общественную сеть. Или заказываем прямой эфир, который транслируется на самом конченом канале.

— Пляшете на камеру? — Усмехнулся.

— Ну не только пляшем, некоторые и покривляться любят, и подраться горазды. Но подобным забита вся имперская сеть. Никому нет дела до нашей возни. Ни один аристократ ещё должно не отреагировал на ролики за всё то время, пока я здесь. Мы на дне, с которого никто не станет тащить.

— А вылеты вы не транслируете? — Уточняю.

— Вылеты? Да кому они интересны? Разве что самим поглядеть, как другие слетали. Илона их для отчётности загружает, где в базе «Рубикона» утопает всё с концами.

Что–то мне совсем не нравится этот скептический настрой. Ибо если мне «посчастливится» тут всё же остаться, нужно видеть горизонт, чтобы к нему стремиться. А не изводить себя грустными мыслями, как это делает Кира.

— Но вы же зарабатываете на рейдах, я не прав? — Продолжаю пытать. — Или империалы — это валюта лишь станции? Только не говорите, что у нас закрытая экономика.

— Нет, конечно, — встревает Рина. — Это имперская валюта, хранящаяся в виде информационных данных на банковских серверах империи. Наш босс имеет лицензию по начислениям и потом тщательно отчитывается перед спонсором за каждый сотый имп, уплаченный членам команды.

— Основной заработок идёт на рейдах, — продолжает Кира. — Но есть риск всё потерять. Я уж не говорю о том, что можно лишиться жизни. Сколько бы ты монстров ни положил, сколько бы ресурсов с них ни забрал, ты потратить немало на ремонт, на боезапас. Не забывай, что в рейде нужен сухой кислород и вода. А если вообще не лезть, всё спустишь на дорогую жизнь на станции. Здесь только самые умелые зарабатывают, иногда — удачливые. Остальные просто выживают и крутят эти сраные педали каждые сутки по шесть часов, как проклятые. А когда заканчиваются контракты, их выгонят в самую отдалённую колонию империи на Бельте. И, поверь, жизнь там совсем не сладкая. Да и здесь угрюмая, серая, однообразная.

Кира замолчала, вид такой, будто вот–вот расплачется. Похоже, у неё личная депрессия. Или долго в себе копила, а теперь излила душу подходящему мужику.

Все, кого до неё встречал на станции, не выглядели такими уж расстроенными. Ну, по крайней мере в истерике о переборки не бились. Живут себе, гуляют, моются, воркуют.

— Зря ты так. У нас не всё так плохо, — пытается возразить Рина, нарушая гнетущую паузу. — Девочки хорошо развлекаются, никто не жалуется.

— Согласен, не расстраивайся ты так, всё наладится, — решил поддержать и я.

— Ага, лишь я сопли развожу, — прогнусавила Кира, видимо, чуя мой сарказм. — Наши девочки, особенно молодые да туповатые, только и думают, как попасть в любовницы к аристократу, какому–нибудь графу из правящего рода Киссир или Теярт, да хоть в наложницы к разваливающемуся на ходу деду, лишь бы был из знатных. Некоторые не прочь и к