Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Полезно знать, что вы не смягчаете ответы.

— Это не делает меня безопаснее.

— Нет.

— Почему не зовёте Министерство?

— Оно заберёт коллекцию, а я стану женщиной, впустившей убийцу в архив.

Хоки тихо сказала:

— Госпожа боится не смерти.

— Хоки.

— Служба архива требует назвать причину следующего решения.

Хепзиба закрыла глаза.

— Говори.

— Госпожа боится, что родственники после её смерти назовут её безумной воровкой и оставят вещи себе.

— Именно.

— Вы хотите остаться невиновной жертвой, — сказал Алексей. — Но не публиковать документы при жизни.

— Если открыть всё, Министерство растащит коллекцию.

— Вы считаете себя единственным допустимым владельцем.

— Последним человеком, который знает расположение всего.

Дневник ударился о сумку.

— Он считает нас похожими, — сказал Алексей.

— Кто?

— Часть души, заключённая в Дневник.

Дневник раскрылся.

Хепзиба наклонилась к нему.

— Вы считаете Тома убийцей?

Да.

— А себя?

Ответ появился медленнее.

Он использовал чужую смерть, чтобы создать меня. Я получил память и ярость.

— Это не ответ.

Да.

Хепзиба села.

— Значит, вы носите свидетеля.

— И пленника.

Он любит добавлять это после слова «свидетель».

— Потому что правда.

Хоки подошла ближе.

— Человек в книге хочет, чтобы хозяйка жила?

Да.

— Почему?

Потому что её смерть удобна всем в комнате, кроме неё.

Хепзиба поднялась.

— Теперь покажу то, ради чего вы пришли.

Чашу и медальон хранили в комнате за спальней. Последний из шести замков был простым железным засовом.

— Его сделали домовики, — сказала Хоки. — Магия хозяев забывает, что обычная дверь тоже дверь.

Внутри стояли две витрины.

Золотая чаша Хаффлпафф лежала на тёмно-жёлтом бархате. Медальон Слизерина покоился на чёрной ткани.

Кольцо сжало палец до боли.

[Обнаружены пригодные объекты будущих якорей.]

[Чаша Хельги Хаффлпафф.]

[Функция: принадлежность, признание и добровольная служба, превращённая во владение.]

[Медальон Салазара Слизерина.]

[Функция: наследование имени, утрата, возвращение и власть над отнятым.]

[Преждевременное изъятие не рекомендуется.]

[Для будущих ритуалов требуется добровольное признание владельца.]

Рядом появился расчёт Кассиана.

[Не предпринимайте прямое изъятие до формирования свидетельства.]

— Красивы, правда? — спросила Хепзиба.

— Опасны.

— Позволить прикоснуться?

— Да.

Хепзиба улыбнулась.

— Уже просите. А восхищение?

— Могу изобразить.

— Не нужно.

Она оставила защиту закрытой.

— Зачем они вам?

— Как будущие якоря.

Хоки тихо вдохнула.

— Вы намерены снова разорвать душу, — сказала Хепзиба.

— Система ускорила график. Я хочу понять устройство раньше Маски и Хранителей.

Дневник раскрылся.

Недостаточно.

— Что ещё? — спросила Хепзиба.

Он хочет получить вас вместе с предметами.

— Живой или мёртвой?

Пока не решил.

Алексей закрыл книгу.

— Я решил искать путь без физической смерти.

— Потому что я вам нравлюсь?

— Нет.

Хепзиба рассмеялась.

— Потому что ваша смерть слишком удобна для канонической версии.

Она закрыла витрину.

— Тогда права не получите. Неприятная правда не становится достаточной платой только потому, что она правдива.

— Госпожа права, — сказала Хоки.

В архиве Хепзиба открыла собственное завещание.

— Вы хотите сохранить мне жизнь. Предлагайте.

— Сначала нужно понять, какую смерть требует узел.

— Очень обнадёживает.

[Миссия активирована: «Наследство Смит: получение двух реликвий».]

[Необходимо: ]

[— добиться добровольного признания Тома Марволо Реддла наследником коллекции;]

[— получить доступ к чаше Хаффлпафф и медальону Слизерина;]

[— подготовить убедительное завершение жизни Хепзибы Смит.]

[Альтернатива: мнимая смерть.]

[Условия: ]

[— прежнее имя утрачено;]

[— имущество передано;]

[— публичное опровержение смерти невозможно;]

[— тело, документы и свидетельство Хоки согласованы;]

[— образ невиновной жертвы сохранён.]

[Провал приведёт к передаче реликвий другому агенту, уничтожению архива и превращению Хепзибы в обычную каноническую жертву.]

— Мнимая смерть разрешена, — сказал Алексей.

— Цена?

— Имя, имущество и право опровергнуть официальную версию.

— Кто распределит коллекцию?

— Сначала я.

— Нет.

Хепзиба указала на Хоки.

— Она знает дом и архив.

Домовиха отступила.

— Госпожа не должна делать Хоки владельцем.

— Не владельцем. Участником.

— После смерти госпожи Хоки перейдёт наследникам вместе с домом.

Хепзиба посмотрела на Алексея.

— Значит, её нужно освободить.

— Свобода может разрушить служебную связь с архивом.

— Опять польза против свободы.

— Да.

Хоки долго молчала.

— Хоки хочет сама выбрать, кому служить после госпожи.

Хепзиба закрыла глаза.

— Почему ты не говорила?

— Госпожа не спрашивала о после. Наследники считают Хоки частью коллекции.

— Я обвиняла их именно в этом.

— И сделала то же, госпожа.

Алексей ощутил удовольствие от точности признания и не стал приписывать его Маске.

— План, — сказала Хепзиба. — Без красивых слов.

— Вы официально умираете. Хоки подтверждает смерть, документы поддерживают версию, а чаша и медальон исчезают до оглашения завещания.

— Хоки обвинят в краже.

— Обвинят меня.

— Вы согласны стать убийцей?

— Да.

— Остальная коллекция?

— Часть возвращается прежним владельцам. Часть оплачивает маршруты. Опасные предметы распределяют вы, Хоки, я и представители прежних требований.

— Гоблины?

— Иногда.

— Архив?

— Делится между несколькими хранителями.

Хепзиба поднялась.

— Какая у меня будет публичная версия?

— Невиновная жертва молодого сотрудника лавки. Не безумная и не воровка.

— А документы незаконных приобретений?

— Не