Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

Не ответив своему бывшему другу, я сделал несколько шагов вперёд и обрушил на него свой кулак, а Кир же устремил мне навстречу щит. Раздался звон, будто я ударил по колоколу: щит обрёл глубокую вмятину, а «Бастион» пошатнулся. Паладин был вынужден сделать отступить назад, но тут же наотмашь взмахнул мечом. Я проворно пригнулся, пропустив лезвие над своей головой, и оно рассекло лишь несколько моих волос.

Я выпрямился, устремив апперкот в челюсть Кирилла. Потерявший свой шлем паладин прекрасно понимал, чем может обернуться для него этот удар, и неожиданно подался вперёд, приняв его металлическим нагрудником.

Ещё один звон, в этот раз чуть более приглушённый, и латы моего бывшего друга обрели длинную трещину, а сам он отлетел от меня на пару метров и упал. Я замешкался на секунду и не воспользовался полученным преимуществом, позволив Кириллу, опираясь на меч, подняться на ноги.

— Ты всегда был моей тенью, Лёня! — воскликнул он, посмотрев на меня исподлобья. — Думаешь, сейчас что-то изменилось?

Не поддавайся эмоциям. Не придавай значения его словам. Кир знает о слабости учения Бун, знает о моей слабости, и я не могу позволить своему противнику ею воспользоваться. Встряхнув руки, я вновь двинулся к паладину, не давая ему времени исцелить свои раны.

Кирилл сделал упреждающий выпад мечом, но я отпрыгнул в сторону, и лезвие со свистом рассекло воздух рядом со мной. Я попытался зайти паладину за спину, но тот провернулся вокруг своей оси и со всей силы ударил по мне ребром щита.

Я успел выхватить Созывателя, пускай это и следовало сделать немного раньше. Щит едва не выбил клинок из моих рук, но удар я заблокировал и тут же обрушил кулак на бок противника. Латы обрели ещё одну вмятину, а мне удалось вышибить воздух из грудной клетки Кирилла. Потеряв равновесие, паладин вслепую ударил мечом и едва не отсёк мне голову: я чудом успел среагировать и отклониться назад, а лезвие вражеского клинка оставило на моей шее лишь неглубокую царапину.

Кирилл разорвал дистанцию со мной и восстановил дыхание, а затем злобно посмотрел мне в глаза.

— Я всё равно разделаюсь с тобой, Лёня, — чуть хрипло произнёс он с недоброй ухмылкой на лице. — А тем временем твою любимую рогатую подстилку порубят на куски.

— Слова, достойные паладина, Кирилл, — холодно ответил я. — Всё-таки ты не годишься на роль воина церкви.

— В самом деле? — усмехнулся мой противник, а затем вознёс меч над своей головой. — Светоч Солнца, услышь мою мольбу! Сотри моего врага карающим светом!

Клинок паладина уподобился солнечному лучу, прожигающему мои глаза. Я тут же зажмурился, а когда вновь их открыл, то понял, что едва ли могу различить силуэт противника. Кирилл же поспешил в мою сторону, набегу исцеляя собственные раны молитвой.

Я практически полностью ослеп и не видел движений своего оппонента. Осознание этого нарушило ритм биения моего сердца, и в мою душу вновь закрался страх.

Успокойся. Тамириос учил тебя сражаться с незримыми врагами. Расстановка сил ничуть не изменилась.

Клинок Кирилла рассёк воздух передо мной, и я взмахнул Созывателем. Тёмный меч с гулом ударился о меч противника и увёл его в сторону. Сразу же после этого я резко припал к земле и сделал круговой удар ногой. Мой ботинок ударился в латные поножи, и мне удалось подсечь Кира и повалить его на пол. Отстранившись от противника, я поспешно протёр глаза. Постепенно силуэты вокруг меня начали принимать свои естественные очертания.

— Знаешь, Лёнь, я никому в церкви ничего не рассказывал о Зове Блуждающих, — произнёс мой бывший друг, вновь поднявшись на ноги. — Я думал, твоя маленькая гильдия сама развалится после моего ухода, и… я был не прав, признаю. Но теперь я знаю, что за рассадник греха и ереси ты создал. Представляешь, что будет с гильдией, когда я поведаю о ней архиепископу? Представляешь лица всех полагающихся на тебя людей, когда их ноги будут плавиться на кострах инквизиторов?

Я знал, что Кирилл меня провоцирует. Знал, что он сам не верит во всё, что говорит, и использует слова как оружие. Я знал, что он добивался от меня неконтролируемых эмоций, дабы я не мог обуздать энергию Бун. И на мгновение я поддался Киру и тому гневу, что меня охватил.

Я взмахнул Созывателем и со всей силы метнул его в Кирилла. Тёмная сталь врезалась в щит и пробила его, пронзив руку паладина. Кир вскрикнул от боли, но прежде, чем он успел что-либо предпринять, я разорвал между нами дистанцию и ухватился одной рукой за ребро щита.

Моё пульсирующее сердцебиение отзывалось в висках, а глаза налились кровью. Моё дыхание сжигало меня изнутри, мышцы раздулись от напряжения, но рассудок не был утрачен полностью. Взгляд Кира округлился от удивления, а быть может, от ужаса, когда я увёл щит в сторону и устремил кулак противнику в живот. Я пробил кирасу, и Кирилл залился хриплым кашлем, выронив из рук сияющий меч. Затем я ухватил противника за доспех, поднял над своей головой и швырнул на несколько метров, протаранив им несколько фигур оцепеневших воинов.

Быстрым шагом проследовав за паладином, я упёрся ногой в его нагрудник и занёс кулак для решающего удара.

Нависнув над Кириллом, я почувствовал дрожь в своей руке. Сжатые в кулак пальцы сцепились намертво, и мне было достаточно сделать одно движение, чтобы навсегда оборвать жизнь моего бывшего друга. Теперь у меня не было сомнений: в глазах паладина виднелся страх.

Убивать — легко. Отнимать жизни — легко. Я делал это уже не раз и давно направил свой моральный компас в нужную мне сторону. Но сейчас, глядя в наполненные страхом глаза человека, с которым меня связывало столь многое, я снова позволил себе поддаться сомнениям. Правильно ли я поступаю? Спасу ли я чью-нибудь жизнь, убив Кирилла? Смогу ли я спокойно спать по ночам, совершив подобное?

Нет. То был однозначный ответ, родившийся в моём сердце.

— Нет! — прокричала Аня так громко, что от неожиданности у меня душа ушла в пятки. — Не делай этого!

— Что? — недоумённо спросил я, отойдя от лежащего паладина. — Да я и так не собирался ничего с ним делать!

Волшебница одарила меня хмурым, полным недоверия