Кодекс Магических Зверей 8 - Павел Шимуро

Когда пламя окончательно опало, Эрек соорудил из найденных у дерева костей небольшие подставки и разместил прутья над жаром. Вскоре по норе пополз умопомрачительный запах жаренного мяса.

Минуты через три Эрек, не поворачиваясь ко мне, громко хмыкнул.

— Ну что, Эйден, — он перевернул прут. — Как тебе Третий слой?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент вновь раздался вой, только на этот раз гораздо ближе.

Я невольно напряг плечи. Люмин залез на моё бедро, прижал уши и задрожал, а Крох вскинул морду, уставившись в сторону проёма.

Эрек тем временем спокойно перевернул один из прутов. Капля сока с недожаренного мяса сорвалась на раскалённые угли и с шипением испарилась. Шип лежал неподвижно, не обращая внимания на звуки, а Иннар скользнул ладонью к рукояти крюка.

— Расслабьтесь, нам ничего не угрожает, — произнёс Тибор, не отводя взгляда от шкворчащего на углях мяса.

Иннар повернулся к дяде, приподняв бровь:

— С чего такая уверенность?

— Эта нора когда-то принадлежала Алому Когтю. Северг сразу учуял его запах и передал мне информацию. Так что все твари, едва уловив его след, не станут нас караулить, а мигом ломануться в соседний биом, — старик поднял голову и, поглаживая косицу, взглянул на свод.

— Шип тоже учуял, — добавил Эрек.

Иннар сглотнул и, осмотревшись по сторонам, медленно убрал ладонь с рукояти крюка.

— Что за Алый Коготь? — спросил я.

— Зверь А класса, с которым лучше никогда не встречаться, — спокойно отозвался Тибор.

— А это значит, что можно спокойно поесть и отдохнуть, — довольно произнёс Эрек.

— Первая приятная новость за день, — согласился Иннар.

Вскоре приручитель снял прутья с углей и один из них протянул мне.

— Держи.

— Спасибо, — я взялся за холодный конец и откусил.

Мясо оказалось жёстким, но с приятным ароматом дымка и невероятно сытным. Едва я расправился с первым куском, как почувствовал прилив сил. Ого! Стоит присмотреться к нему повнимательнее.

Активировав восприятие каналов, я опустил взгляд на оставшиеся на пруте куски. Между пучками мышечных волокон проступили голубые крупицы, куда крупнее тех искр, что плавали в воздухе.

Да таким образом можно неплохо расти даже за пределами Леса! Интересно, а что будет, если добавить его в корм? Однако мясо зверя В класса, скорее всего, невероятно дорогое… По возвращении нужно обязательно разузнать стоимость.

Сняв с прута кусок помясистее, я протянул его Кроху. Мохнатый, обнюхав угощение, взглянул на меня, будто уточняя, точно ли можно, и после кивка схватил его зубами, прикрыв глаза.

Люмин, глядя на это, вспомнил, что он — самое несчастное существо на всём белом свете, и, поджав лапки, с округлыми глазами уставился на меня.

— Малой, ты же не ешь мясо.

Зайцелоп обиженно фыркнул, демонстративно отвернулся и задрал нос.

Иннар, наблюдавший за этим спектаклем, усмехнулся и снял с прута сочный кусок.

— Ваше величество, — приручитель протянул раскрытую ладонь с мясом к сиринели. — Прошу.

Подцепив угощение кончиком клюва, птица тут же, почти не жуя, проглотила его и выразительно уставилась на хозяина.

— Ты её разбаловал, — подметил Эрек.

Сиринель надменно зыркнула на него и распустила хвост.

— Она восстанавливается, ей сейчас нужно больше есть, — спокойно отозвался Иннар, кладя на ладонь ещё один кусок.

Когда приручитель протянул птице четвёртый ломтик, сиринель, проглотив его, медленно перевела взгляд на меня, и в её бирюзовых глаз на пару секунд исчезла вся спесь. После она ткнулась клювом в предплечье Иннара и опустила голову.

Внезапно приручитель моргнул и, взглянув на меня, слегка приоткрыл рот.

— Она только что прислала образ с просьбой назвать Эйдену её имя, — слегка неуверенно произнёс он.

— Да ладно⁈ — Эрек от неожиданности перестал жевать.

— Сам поверить не могу… — отозвался Иннар.

— А что в этом такого? — поинтересовался я.

— Когда я впервые назвал её имя Тибору и Эреку… Получил крылом по голове, — Иннар почесал затылок. — Она еще несколько дней после этого дулась на меня. С тех пор я это сокровенное слово на людях вообще не произносил.

Приручитель опустил ладонь на пышный хохолок сиринели и ласково погладил.

— Её зовут Аэлирис, — тихо произнёс он, поворачивая голову в мою сторону. — Видимо, это её награда за спасение.

Я посмотрел на птицу, и она, склонив шею набок, взглянула на меня в ответ. В её глазах уже проступала прежняя королевская снисходительность, но где-то в глубине всё ещё теплилась признательность.

— Приятно познакомиться, Аэлирис, — тихо произнёс я.

Хохолок дважды дрогнул, а хвост мазнул по земле. Эрек хмыкнул и отвернулся к углям и подложил ветки.

— Так-то Эйден уже двух зверей отряда спас, — обронил он.

Дожевав свою порцию, Тибор посмотрел на меня.

— Мы останемся здесь до утра, всем нужно восстановиться, — старик оглядел нашу тесную компанию. — Эйден дежурит первым, его сменяет Иннар, следом Эрек, я замыкаю. И целитель, — старик едва заметно кивнул, — ищи своё лекарство. Если что-то заметишь или придумаешь, сразу скажи, отклонимся от маршрута.

— Договорились, — я кивнул.

Закончив трапезу, мы разложили спальники вдоль земляных стен. Аэлирис аккуратно, словно боясь задеть швы на груди, опустилась рядом с Иннаром и накрылась хвостом. Шип свернулся кольцом у ног Эрека, который убирал жаренное мясо в ранец.

Тибор же провёл ладонью по воздуху — пространство перед ним мгновенно дрогнуло и расступилось. Лежавший рядом Северг поднялся, потянулся и, потёршись боком о плечо хозяина, скользнул в марево.

Я хотел спросить, зачем он убрал зверя на Третьем слое, но внезапно из «кармана» выпорхнула… небольшая птица размером с крупного скворца, с гладким серо-голубым оперением и длинным раздвоенным хвостом. Сделав быстрый круг под сводом норы, она плавно опустилась на плечо Тибора.

Я приоткрыл рот, впервые увидев Мастера Зверей с двумя питомцами. Тем временем старик что-то прошептал птице, погладил пальцем её шею и легонько подтолкнул. Пернатая мгновенно взмыла вверх, юркнула к входному отверстию норы и исчезла.

Я моргнул ещё раз, чтобы убедиться, что она мне не померещилась.

— Эйден, пожалуйста, ничего не спрашивай, — тихо произнёс Тибор, будто прочитав мои мысли.

Да что же такое… Во мне бурлило желание задать десяток вопросов,