Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов

Правда, и наши укрепления, скорее, не совсем неприступные, я больше на прикрывающие отряды арбалетчиков рассчитываю, что именно они набьют большую часть степняков.

«Так что пока нашу вторую линию обороны Беи даже близко не вскрыли, поэтому их ждут неприятные сюрпризы», — рассчитываю я на то, что вожди степняков все неправильно просчитают и поймут.

«Хорошо, я смогу легко атаку с одного направления своей фузеей отбить. Еще мои пушкари сделают несколько выстрелов из заранее наведенных пушек. Но остальным придется самим отбиваться», — переживаю я, но докладываю очень уверенно в Ратушу при всех своих командирах.

— Да, перебили ровно одну сотню врагов. У нас один убитый и трое раненых, уже все мной излечены. Враги до укреплений не дошли, все в береговой засеке остались и в море уплыли. Пока атаковали в двух местах небольшими силами, провели явную разведку боем!

Да, пока у нас все хорошо и отлично, но я предчувствую мощную атаку сотнями степняков. Если мы отобьемся, тогда Беи многочисленных племен возможно прислушаются к словам моих знакомых Беев, но никак не раньше. Сейчас им пока богатства Черноземья глаза застилают, они уже совсем рядом, а до Сатума еще через горы шагать придется.

— Решил усилить береговые укрепления, добавить в каждое по два ополченца. Посидят завтра в тесноте денек, но выбитых арбалетчиков сразу же смогут товарищи подменить у бойниц! Нужно постоянно стрелять, а то пара случайных попаданий в бойницы и укрепление перестает правильно выполнять свое назначение!

Понятно, что с усилением стрелковой мощи наших передовых укреплений Генс полностью согласен. Все же не все арбалетчики хорошие стрелки, есть какая-то часть слабо умеющих стрелять парней. В отличии от степняков, которые все умелые красавцы на луке, как на такое не посмотри.

Есть у меня к нему еще понятная просьба, пора поднимать ополченцев с отдыха, хоть бы треть, чтобы плотнее прикрыть наш берег.

— Завтра-послезавтра обязательно попрут ордынцы, сразу везде и большими толпами. Хорошо бы все ополчение сюда привести. Но попробуем хотя бы с частичным усилением отбиться, — объясняю я Главе Совета, что самые критические дни для обороны приближаются.

Тоже самое приказываю своим командирам, выделить более метких стрелков из отрядов прикрытия. Потому что первые реальные бои показали заметный недостаток стрелковой подготовки у ополченцев. Ослабевшие отряды прикрытия снимаю с одних направлений и передвигаю на другие. Придется рискнуть, но три самых опасных переправы прикрою я сам и мои пушкари. Тогда остаются еще три удобных места для выхода больших масс конницы на наш берег. Вот их собираюсь усилить побольше, потому что к ним всем не смогу сразу прискакать с поддержкой.

Командиры разбегаются переводить арбалетчиков из отрядов прикрытия почти в настоящие смертники для сидения в укреплениях. Сейчас все еще не так опасно выглядит — ведь вышла целая сотня набитых степняков за одного нашего ополченца, но я уже чувствую подступающую к нам большую задницу.

— Слишком у степи все как-то отлажено. Не ожидал, честно говоря, подобной дисциплины и организованности от очень задиристых и непримиримых между собой Беев. Нашлись у них серьезные для всех авторитеты, значит. Думал, они будут сами где попало нападать по отдельности, без общего плана, так было бы гораздо проще отбиться. Но вот сегодняшние две переправы совпали по числу воинов, общей организации и времени начала почти полностью. Такое случайно получиться никак не может. Давай-ка тоже своих людей расставляй в прикрытие, хоть по одному гильдейцу везде. Сейчас вообще все люди очень нужны! Очень опасный момент времени! — откровенно говорю я Драгеру.

Старший Мастер не спорит, его восемьдесят гильдейцев мы пока держим, как резерв, на случай прорыва степняков в каком-то другом месте. Быстроногая легкая пехота в здешних лесах легко сможет дать отпор степным жителям, купировать прорыв до подхода тяжелой конницы из гвардейцев.

«Правда, и сама большие потери понесет обязательно, — понимаем мы с Драгером. — Против степных луков никакой защиты, кроме кустов и веток деревьев у них нет. Даже не обучены они подобной войне, раньше только редких арбалетных выстрелов из засады ждали на Севере».

Своих шестьдесят бывалых воинов я уже поделил, десяток отдал Клее, по десятку оставил при каждой пушке, теперь выставляю по десятку на три оставшихся направления. Будут прикрывать копьями и мечами арбалетчиков от прорывающихся степняков. Сам остаюсь всего с парой людей, но за себя я особо не опасаюсь, четыре полных Палантира придают чувство большой уверенности.

— Клея, как у вас дела? — спрашиваю магиню по скошу.

— Все по-старому, Ольг, подкрадываются по кустам, внезапно стреляют, пытаясь подловить неосторожных ополченцев. Одного убили уже, прямо в голову на бегу попали, второго я успела вылечить. Плохо они пока понимают, что здесь шутки никто не шутит. Бегут к укреплениям открыто, непонятно, чем вообще думают. Думают, что много жизней еще есть в запасе, — жалуется она на бестолковых ополченцев.

— Так они простые мастеровые и ремесленники, что ты от них хочешь? Они такие и есть, поэтому потери неизбежны. Как теперь относятся к тебе ополченцы и гвардейцы? — вот что мне сейчас интересно.

— Очень хорошо. Когда я прямо под обстрелом добралась до раненого и, прикрыв его своим куполом, вылечила тут же. Мои люди прямо с гордостью на всех смотрят, что служат сильной женщине-Магу, которая еще и очень добрая, — я прямо чувствую, как Клея сейчас улыбается. — Потом высмотрела стрелка в кустах и отправила к нему файербол. Степняк пытался спрятаться в кустах, но не побежал, поэтому умер мучительной смертью.

Ведь прямо обыгрывает свое будущее именование в Сатуме, понимая все правильно про наше будущее.

«Если мы, конечно, еще сами отобьемся на Протве?» — теперь заметно волнуюсь я.

Поэтому на следующее утро я сам занял место наблюдателя на одной из вышек около одного из самых удачных мест для переправы большого количества народа за один раз. Пушки разделил и оставил под присмотром доверенных людей. Одну в самом опасном месте, где с нашей стороны долгий пологий берег, а с той стороны виден большой овраг теперь пересохшего ручья.

«Я не я буду, если здесь не пойдет самая большая орда. Здесь им есть, где рассредоточиться на нескольких сотнях метров. Можно их прямо в овраге тогда встретить, уж осьмицу выстрелов даже мои люди смогут выдать», — прикидываю я.

Уверен, что там степняки постараются, но незаметно сроют край оврага, чтобы спустить в его русло несколько сотен всадников. Тогда смогут их прямо на полном