Ассенизатор - Александр Евгеньевич Сухов

не достигшего совершеннолетия, в солдаты забривать. Но коситься начнут и внушать себе всякие страсти-мордасти, мол, Димка Кравцов монстра завалил колдунством, а, значит, ему и человека, что муху прихлопнуть. А когда информация уйдет в народ, что я и с говнами магией борюсь (говноборец, мать её!) так и вовсе шарахаться от меня станут. Народ он такой — пугливый. Что же касательно пулемета, тут уж чистое везение, главное, никакого чародейства.

Вскоре вдалеке послышался грохот четырех телег и голоса многочисленной толпы. Общался народ, в основном, посредством отборнейшей матерщины. Присмотрелся, вроде, все из наших — из золотарей. Молодец бригадир, оперативно организовал людей на трудовой подвиг. Пора было делать вид, что я тут просто отдыхаю, а не провожу хирургических операций на трупе монстра. В конце-концов, честность — роскошь, которую в пустошах могут позволить себе только те, у кого карманы плотно набиты золотом и в загашнике кое-что имеется. А я пока не из таковских.

Сразу к снятию шкур и разделке туши не приступили, дождались приезда оценщика из гильдии охотников. Таковым оказался мужчина лет под шестьдесят, сухощав, носит седые усы. Одет в классический костюм-двойку серого цвета и светлую рубаху без галстука. На ногах легкие летние туфли. На голове старомодная шляпа-котелок. В руках коричневый кожаный саквояж, с каким дореволюционные врачи посещали своих пациентов на дому. В общем и целом, ничем особо не примечательная личностью Оценщих сначала на глаз прикинул «качество» туши монстра, что-то записал в тетради, затем извлек из саквояжа плоский предмет, напоминающий пульт управления телевизором и с нескольких ракурсов навел на монстра. Оценив цифры, появившиеся на небольшом дисплее, выдал заключение:

— Четыре тонны сто тридцать два килограмма. Поскольку «жемчужины» нет, триста двадцать три рубля золотом, или девятьсот сорок рубчиков кредитными билетами.

При упоминании о магическом конкременте, я аж весь сжался от волнения. Однако моя задумка с палкой и очередью в брюхо твари из пулемета отлично сработала. Ни у кого даже мысли не возникло, что шестнадцатилетний парнишка способен провернуть подобную аферу. Версию насчет того, что тварь умерла от магии, оценщик даже не озвучил. Всё для него было и без дополнительных исследований вполне очевидно. Монстр бежал за нашей бричкой, ненароком наткнулся на торчащий из земли высохший куст, коих вокруг предостаточно. От боли поднялся на задние лапы, оголив брюхо. Вот тут-то его и сразила очередь, выпущенная парнишкой из «Максима».

Меня похвалили, за острый глаз и выдержку, поскольку не у каждого присутствующего хватило бы воли и выдержки хотя бы вести огонь по пуленепробиваемому монстру.

Примерно через час чудище в разобранном состоянии было погружено на телеги. Парни работали сноровисто. Похоже, это не первая в их жизни подобная работенка. Я же сидел в сторонке на нагретом весенним солнышком камне и всячески старался не отсвечивать.

В Изборск вернулись часам к шести вечера (как писали школьники в своих сочинениях во времена моего ученичества) усталые, но довольные.

Каждому принимавшему участие в разделке туши работяге Боров отсыпал от щедрот по пять рублей серебром и освободил бригаду на сегодняшнюю ночь от трудовой повинности.

— Бухните, хорошенько парни за избавление вашего бригадира от лютой смерти, разумеется, и за нашего героя-Митьку. Таких бы расторопных хлопцев да побольше.

В кабак я пошел со всей честной компанией. Они — водку пьянствовать, я же просто покушать. К алкоголю я и в прежней жизни относился равнодушно, значит, и в новой не стоит привыкать к этой гадости. Табачком также не баловался, поскольку запаха дыма и табачного перегара от заядлых курильщиков на дух не перевариваю.

Глава 3

Луна в эту ночь светила так, будто пыталась выжечь сетчатку глаза всем, окрестным вурдалакам. А яркие звезды подмигивали, будто намекали суетливым двуногим существам, что им известно нечто очень интересное, но они никогда и никому об этом не расскажут. Впрочем, мне было не до астрономических красот. Я, шестнадцатилетний Дмитрий Кравцов, бывший еще совсем недавно семидесятитрехлетним пенсионером Алексеем Георгиевичем Дубровиным, человеком с высшим техническим образованием, некогда руководившим целым отделом теперь начинаю понимать, что фраза «герой идет в пустоши» на деле означает «герой ползет по пыльной траве, проклиная всё на свете».

Короче, еле удрал от не на шутку разгулявшейся компании своих коллег по ремеслу. Лишь появление в «Медведе», бригады деревянных (так здесь именуют столяров и плотников) отвлекло внимание золотарей от геройской персоналии Митяя, что позволило мне благополучно слинять еще до начала назревающей драки, которой, сразу было понятно, не миновать. Не, говночерпии, хоть и горячие парни, правила уважают и прежде чем сойтись в честной доброй драке, позволили извечным недругам своим опрокинуть по паре стопариков. Ну а потом начались взаимные оскорбительные выпады, поначалу устные. Продолжения банкета я дожидаться не стал, смылся из кабака под благовидным предлогом посещения уборной.

Теперь мой путь по ночной пустоши к известному месту, где у приметного куста калины под камнем припрятана «моя прелесть».

Из-за неприлично полыхающей луны приходилось таиться в тенях. Оно хоть народу на улице ночного Изборска и немного, но хватит всего пары глаз, чтобы назавтра вся окраина города была в курсе, что Митька-золотарь ходил ночью за пределы силового щита. А мне оно край как не надо. Оно и без того моя ни для кого раньше неинтересная личность начала привлекать пристальное внимание обывателей.

Ну как же, теперь на районе едва ли не каждая собака знает, что именно я завалил зверя пустоши «с пулемета». Хорошо, хоть про магию пока помалкивают. Впрочем, это ненадолго. В мои планы не входит скрывать от кого-либо наличие у меня Дара. Да и выгоды от этого никакой. Оно хоть Боров и стращает карами от гильдии магов и перспективой оказаться в княжеской армии, на самом деле мне хорошо известно, что до наступления восемнадцатилетия, то есть официального возраста совершеннолетия никто в Изборске меня и пальцем не тронет. Я пока еще очень слабо ориентируюсь в здешних реалиях, но все-таки кое-какая информация обнаружилась в голове реципиента, и, самое главное, я получил к ней полный доступ.

Так что мне известно, что юные одаренные парни и девчата успешно трудятся во всех сферах местного народного хозяйства, ну или столь же успешно сидят на шее у своих богатых родителей. Все они, разумеется, состоят на учете местной гильдии магов. Два раза в год в Изборск и другие города княжества наведывается специальная комиссия, которая оценивает мощь пробудившегося Дара того или иного неофита, достигшего восемнадцати лет и принимает решение о