Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев

В этот момент я заметил, как несколько местных музыкантов на нас косятся и перешёптываются между собой. Эти типы мне сразу не понравились.

— Чего смотрите? — спросил я специально погромче. — Предъявить что-то хотите?

Они промолчали и отвернулись. Я убрал гитару в чехол, подмигнул Рэму и сказал:

— На сегодня хватит, но завтра продолжим. Подготовься, попробуем сыграть твою песню.

На следующий день я лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал, как тело постепенно просыпается. Не так бодро, как хотелось бы, но просыпаться дома, а не в больнице — это уже круто. Никогда бы раньше не подумал, что эта маленькая, пошатанная комнатушка станет мне чем-то родным. А ведь когда-то я останавливался в отелях, где одна кровать была размером с неё. Да-а-а… Были времена.

Несмотря на то, что ко мне пришло полное понимание значения эфира в моей новой жизни, я не собирался полагаться только на него. В любом случае продолжал делать каждое утро зарядку. Почитал про свою болезнь, пока был в больнице, и там написано, что ЛФК, или лечебная физкультура, для меня очень полезная штука. Я прямо как чувствовал. Правда, перегрузки категорически противопоказаны, и, вспоминая свой прошлый опыт, я теперь прекрасно понимал почему… Так что аккуратненько всё! Аккуратненько!

Закончив, я встал, потянулся и пошёл на кухню. На столе меня ждал сюрприз, а именно — тарелка с омлетом. Я прикоснулся к тарелке, еда была ещё тёплая. Рядом лежала записка, аккуратно сложенная вчетверо. Я развернул её и прочитал текст, написанный красивым почерком:

«Коля и Аня, я ушла на работу. Омлет из духовки, должен быть ещё тёплым к моменту, когда вы проснётесь. Коля, не забывай про лекарства, которые прописали врачи. Я люблю вас. Мама.»

Я прочитал записку и особое внимание заострил на словах «Я люблю». В прошлой жизни я часто слышал эту фразу. Обычно от пьяных фанаток на концертах. Было ли это искренне? Несомненно. Только любовь эта была… ну, совсем другая.

И в который раз я поймал себя на мысли, что это странное чувство, когда у тебя есть семья. Казалось, что я никогда не привыкну к этому.

Омлет был вкусным. Воздушным, с кусочками ветчины и сыра, который расплавился и тянулся за вилкой. Эта женщина реально умела делать из обычных продуктов шедевры, мать его, кулинарии. Хотя, может, мне так казалось после той баланды из больницы? Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

За окном пошёл мелкий дождь, но он достаточно быстро кончился, оставив после себя лёгкую свежесть. После завтрака я убрал посуду и пошёл одеваться. Сегодня я планировал снова поехать на Покровку для того, чтобы наполнить карманы монетами и пополнить запасы эфира.

Я взял гитару Кузьмича, достал телефон и набрал Рэма. Он долго не отвечал, но наконец-то взял трубку.

— Ал… алло? — сквозь сон пробормотал он. — Кто это?

Так и думал, что я его разбудил.

— Это Коля, — сказал я. — Подъём, соня. Мы сегодня снова едем играть, ты помнишь?

— А сколько времени? — он зевнул так громко, что динамик затрещал. — Так рано?

— Ну, с учётом времени, пока ты соберёшься, плюс дорога, раньше десяти мы туда не приедем. А сегодня выходной, так что народ будет гулять с самого утра, — усмехнулся я. — Если ты хочешь стать звездой, тебе придётся привыкнуть вставать раньше, чем ты захочешь! Или ты думал, что слава приходит к тем, кто спит до обеда? Тогда я буду вынужден тебя огорчить.

— Ладно-ладно, — буркнул он. — Я смогу выйти через…

— Жду через тридцать минут! Встречаемся у метро! — категорично обозначил я ему тайминг.

— Э? Так мало? Эй, погод… — но он не успел договорить, так как я сбросил вызов.

Я взял гитару, вышел из квартиры и, спустившись по лестнице, оказался на улице. Я глубоко вдохнул прохладный воздух и отправился по намеченному маршруту.

Когда я дошёл, Рэм всё-таки ждал меня у входа в метро. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и зябко кутаясь в свою куртку.

— Ты вовремя, — сказал я, подходя к нему. — Я уж думал, ты проспишь и мне придётся идти одному.

— Зря ты меня недооцениваешь, — обиженно сказал он. — Я даже завтракать не стал, только кофе попил.

— Это ты зря, мы надолго уезжаем, — усмехнулся я. — Сегодня у нас есть важная цель.

— Какая цель? — спросил он, догоняя меня.

— Мы закрепимся на той точке, где были вчера, — сказал я, не сбавляя шага. — Я хочу, чтобы нас там запомнили и чтобы через неделю люди специально приходили слушать конкретно нас. Таким образом, мы наработаем свою первую реальную фанатскую базу.

Да, я прекрасно понимал, что времена изменились и что была масса других способов продвижения артистов в интернете, только вот мы к этому были ещё не готовы. Во-первых, для этого нужны вложения, а где нам их взять? Во-вторых, нужно было поднимать наш уровень, а выступление перед живыми людьми — это лучшая школа. Можно сразу же понять, как на то или иное действие реагирует публика и что можно изменить. Так что сейчас улица для нас — это лучшая школа жизни.

Парнишка некоторое время переосмысливал мои слова в своей голове, а потом спросил:

— Ты так уверен?

— Я всегда уверен, ты разве этого ещё не заметил? — сказал я, подмигнув ему. — Когда у тебя есть огонь внутри, сомневаться некогда. Сомнения есть только у тех, кто-либо не знает, что делать, либо не знает, для чего. Для меня и тот, и другой вопрос имеют ответ.

Мы спустились в метро. Вагон был полупустой, и мы легко нашли места у окна. Я сел, прислонился плечом к стеклу и посмотрел в тоннель на пролетающие мимо огни.

— О чём задумался? — спросил Рэм, прерывая мои мысли.

— О новой песне, — ответил я. — Для меня каждая поездка в метро — это момент, когда можно подумать о музыке, и желательно, чтобы никто не отвлекал.

Парнишка почувствовал себя неловко, явно понимая, что я намекал на него. Он задумался и тоже стал смотреть в окно, копируя меня. Возможно, в тот момент Рэм попробовал так же, как и я, думать о музыке.

Вскоре мы вышли из метро, и я сразу же почувствовал атмосферу Покровки. Народу было прилично, люди любили проводить тут свои выходные, и мы двинулись в этом потоке в сторону вчерашнего места.

Мы добрались до прежнего места, и я остановился как вкопанный. Там уже кто-то стоял.

Это была группа из трёх парней. Они играли на электрогитарах, и у них