Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
— Юи, у Кагуи тут кровать на десятерых! Больше, чем моя спальная комната! Тут вечеринки можно устраивать! Тебе обязательно нужно здесь побывать!
Жест «рука-лицо» был выполнен раньше, чем я осознал фразу до конца.
Марин оставалась Марин…
— Ладно, дамы, не буду вас отвлекать. Хорошей ночи!
— И тебе, Юи, — синхронные голоса с той стороны трубки вызвали улыбку.
Глава 31
Ночь, улица, фонарь…
Не.
Ночь, песок, арена, обелиск.
Воздух душит своим смрадом.
Тени по краям стоят, не сводя мёртвых взглядов.
Снова в центре я один, ожидаю мрачной бойни,
Чтобы кровь свою пролить, завершая цикл боли.
За решёткой душ толпа, без надежды на свободу.
Мой топор уже поёт, обращённый к небосводу.
Им я сказку расскажу, как им снова стать собою,
А затем развоплощу, повинуясь мрачной воле.
Чёрный обелиск, как зверь, утолит свои желания,
В пепел чёрный превратит тех, кто заслужил прощанье.
Эк меня вставило…
Я помотал головой, разгоняя оцепенение, и со вздохом направился к обелиску. Спустя пару секунд на мне уже были доспехи, в руках лежал верный топор, а зубы невольно сжались в предвкушении боя. Выставленные десять процентов обещали начало веселья, хотя после прошлого посещения я прекрасно помнил, насколько обманчиво безобидной выглядела эта цифра.
Первым противником оказалось какое-то изломанное, искривлённое существо на четырёх длинных тонких конечностях. Бледно-зелёная кожа была покрыта шипами, огромная пасть занимала едва ли не половину морды и состояла почти из одних острых зубов, а каждое движение сопровождал отвратительный шаркающий звук.
С монстром я поздоровался магической стрелой. Синий снаряд влетел прямо в раскрытую пасть и обеспечил твари сквозную вентиляцию черепа. Бой занял меньше пары секунд.
Вторыми вышли волки.
Но не гордые лесные хищники, внушающие трепет одним своим видом, а какие-то побитые полуоблезлые собаки с раздутыми животами и клоками сбившейся шерсти. Левый пёс получил стрелой в морду, тот, что шёл по центру, на полном ходу впечатался в барьер, а правый лишился головы после удара топором. Центрального я добил следом и тяжело выдохнул, стряхивая с лезвия чёрный пепел.
Новый бой — и моим противником оказался птеродактиль.
Ну или что-то очень на него похожее.
Пока тварь расправляла кожистые крылья и пыталась нормально взлететь, в неё последовательно прилетели моя стрела и топор. Существо рухнуло на песок, даже не успев набрать высоту.
— Буду я ещё зениткой работать забесплатно, — раздражённо прокомментировал я падение твари.
Я немного попрыгал на месте, проверяя, как сидела броня. Ремни не ослабли, защитные пластины никуда не съехали, ничего не мешало двигаться. На каком-то весёлом угаре даже захотелось поставить противника на пятнадцать процентов, но здравый смысл быстро напомнил, чем закончилась предыдущая самоуверенность.
В прошлый раз мне и десяти процентов хватило, чтобы меня боевой лопатой пощекотали.
Когда из света вышел следующий противник, я выругался сквозь зубы и искренне порадовался, что не стал увеличивать сложность.
Опираясь на древко почти двухметрового копья, передо мной стоял молодой мужчина. Длинные рыжие волосы были собраны в высокий хвост, а пустые зелёные глаза смотрели прямо перед собой. Из брони на нём имелось только что-то вроде кирасы, оставлявшей руки и значительную часть тела почти без защиты.
Я тяжело вздохнул и покрепче сжал топор. Затем выполнил короткий приветственный поклон.
Мужчина выставил копьё горизонтально и так же коротко поклонился в ответ.
После этого я медленно пошёл вперёд.
Когда между нами осталось около четырёх метров, противник немного присел, перенося вес на заднюю ногу. Я тут же выпустил подготовленную стрелу ему под ноги.
Мужчина ловко отпрыгнул.
Но я уже нёсся следом.
Тычок копьём в живот удалось отвести малым щитом. Я ответил широким взмахом топора, однако противник пригнулся, пропуская лезвие над собой.
И тут мне в щёку прилетел его хвост.
В шлеме что-то гулко звякнуло, голова дёрнулась в сторону, а я отпрыгнул, едва сохранив равновесие. Только тогда заметил, что в длинных рыжих волосах мужчины были спрятаны несколько тяжёлых металлических грузиков.
Коса была не украшением.
Он использовал её как кистень.
— Да вы издеваетесь…
Противник не дал мне закончить мысль. Совершив короткий прыжок вперёд, он снова выбросил копьё.
Я попытался увести наконечник щитом, но мужчина явно ожидал этого. В последний момент он изменил движение древка, обходя плоскость барьера. Щит всё-таки слегка задел оружие, сместив острие на несколько сантиметров, и этого хватило, чтобы я смог уйти корпусом в сторону.
В каком-то угаре я тут же ударил противника ногой в живот. Кирасу пробить, конечно, не получилось, да и собственная броня не позволила нормально вложиться в движение, но мужчину всё-таки немного качнуло назад.
Новый тычок копьём.
Одновременно моя стрела врезалась ему в плечо, прошив металл кирасы и тело насквозь.
Противник тихо застонал и сделал шаг в сторону.
Я попытался развить успех, пошёл вперёд и нанёс широкий рубящий удар. Мужчина отвёл топор древком копья, а затем резко дёрнул оружие вниз и в сторону, сбивая моё лезвие с траектории.
Следующее движение оказалось почти незаметным.
Копьё скользнуло вперёд.
Увернуться я не успел.
Левое плечо пронизала чудовищная боль.
Наконечник вошёл глубоко, и на несколько мгновений вся рука словно перестала существовать отдельно от раскалённого куска металла внутри неё. Перед глазами вспыхнули белые точки, но тело продолжило двигаться почти само.
Пятка топорища врезалась противнику в челюсть.
Мужчину повело.
Следом я перехватил топор и опустил лезвие ему на голову.
В ту же секунду что-то ударило меня справа по лицу.
Коса.
Вернее, спрятанный в ней металлический груз.
Мир перед правым глазом взорвался болью.
С влажным чавкающим звуком противник рухнул на песок.
Я отшатнулся, едва удержавшись на ногах. Копьё всё ещё торчало из левого плеча.
Несколько секунд я просто смотрел на него, пытаясь заставить себя сделать то, что было необходимо.
Потом ухватился за древко возле наконечника и дёрнул.
— А-а-а, сука!
Копьё вышло из раны вместе с новым приливом боли. Меня едва не вывернуло прямо на песок.
Я выронил оружие противника и дрожащими пальцами коснулся правой части лица.
Глаз не видел.
Вообще.
Под ладонью ощущалась кровь и что-то ещё — тёплое, липкое и мерзкое настолько, что я сразу отдёрнул руку.
Живот судорожно свело.
— Только не думай об этом… Не думай…
Очень хороший совет.
Особенно когда не чувствовал половину лица.
Я, пошатываясь, направился к появившемуся обелиску. Каждый шаг отдавался в пробитом плече, перед глазами плавали тёмные пятна, а тошнота становилась всё сильнее.
Дверь всё не появлялась.
Я остановился перед чёрным камнем и посмотрел на него единственным рабочим глазом.
— Давай, рожай, блин! — заорал я на каменное изваяние.
Позади окончательно рассыпался чёрным пеплом труп противника.
Обелиск дрогнул.
Рядом открылась знакомая дверь.
Я даже не стал ждать, пока она полностью сформируется, и, придерживая левой рукой раненое плечо, шагнул внутрь.
Я резко очнулся и тут же перевалился на бок. Левое плечо прострелило такой болью, что я со стоном дёрнулся обратно и выпрямился на кровати. С трудом усевшись, схватился за раненое место. Почему-то рефлекторно ожидал почувствовать под пальцами кровь, но майка была лишь немного влажной