Попаданцы читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 3

Петербург, декабрь 1913 года. Ровно год назад в комнате на Свечном переулке очнулся человек, который не должен был очнуться, — и первым делом стал читать место преступления, а не себя. Теперь у него чин, стол и начальник, который за него держится. И приказ о переводе в Москву, подписанный без его согласия.
У него остаётся двадцать дней — и одно незакрытое дело, которого нет ни в одном журнале. Год он не мог его завести: заявить об убийстве было некому, потому что убитый исправно ходил на службу и подписывал протоколы.
Но теперь у Морозова есть законный предлог: он ищет человека, продавшего краденую тетрадь. И этот след приводит его к тихому фельдшеру, который бесплатно лечит детей во дворе, учит реалистов латыни и держит аптекарские весы в идеальной чистоте. К человеку, от которого пахнет сладко и горько разом — так, как пахло год назад в комнате на Свечном.

Создано с помощью нейросети.

***

Зимой хлеб в Стрежне подорожал втрое, и на Ситной перестали печь. В городе стоят четыре казённых запасных магазина — сорок тысяч четвертей на случай недорода, под гильдейскими печатями с сорокового года. Печати целы. Продовольственная часть дважды отказала во вскрытии.
Двадцать девятого декабря смотритель третьего магазина Ефрем Полторацкий угорел в своей сторожке при закрытой вьюшке и сухих берёзовых дровах.
После него осталось девять клеёнчатых книжек. Восемнадцать лет он записывал в них не то, что велено, а то, что видел: сколько подвод выехало против того, сколько значилось в ордере. А третьего октября влез на закром с десятиаршинной жердью и вывел одну строку.
«Сверху аршин хлеба. Ниже — мякина».
У начальника Сыскной управы нет ни разрешения, ни оснований, ни времени. У него есть три года знакомств, собранных по одному, — и восьмого апреля они все придут к воротам.

Создано с помощью нейросети.

***

Чародея второй ступени Верещагу нашли в купальне на Мельничной, куда он ходил по вторникам девять лет. Гильдия считает, что он оступился в предбаннике. Городской лекарь считает иначе.
В его конторке лежат четыреста двенадцать рублей — тридцать четыре месяца жалованья — и книга треб, где за последний год тридцать один раз повторяется одна и та же запись: «Свидетельство последнего часа. Двадцать пять рублей».
Обряд удостоверяет, что умирающий, подписывая завещание, был в разуме. Суд принимает без обсуждения: тут нечего обсуждать. Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов задаёт единственный вопрос, которого за сто лет не задал никто: удостоверяет ли обряд, что человек знает, под чем подписывается.
За полгода в один торговый дом ушло сто девяносто четыре тысячи рублей. Подлога нет. Всё по закону.

Феи бывают разные. Например, к лесорубам являются суровые, с топором. Или с пилой.
Когда на лесопилке завелась фея, работники не возражали. Девушка красивая, танцует хорошо. А что топором при этом жестикулирует, не страшно. У каждого — свои недостатки.
Но со временем фея начала вести себя нахальнее и нахальнее. И что с ней, такой своенравной, теперь делать? Топор-то она из рук не выпускает!
В книге есть:
— неизвестная фея. По виду, магическая, но толком никто ничего не знает;
— странный призрак. Говорят, живет в пилораме, но это не точно;
— лесорубы из глубинки. Феи феями, но им работать надо;
— ХЭ обязателен!

Какой был мужчина, какой мужчина... От его взгляда таяли барышни любого возраста, даже волшебная скелетиха не осталась равнодушной. Правда, к мужчине прилагался поросёнок, но это мало кого смущало.
А вот Гите он почему-то сразу не понравился. Явился в резиденцию мага смерти без приглашения, начал усиленно строить глазки его жене... Еще и клады какие-то предлагал искать. Ох, чуяло ее сердцем — не зря он поросёнка с собой таскал, не зря!
В книге есть:
— донжуан-обольститель, специалист по кладам
— странное задание для Йолика и Гиты, за которое платят дорого и сразу;
— ХЭ обязателен.

Вот и настал день, которого так долго ждали и опасались. Испытание за звание наместника начнётся совсем скоро. Что же предпримут Брод и команда, ведь враги тоже не дремлют?

Новая жизнь. Новые эмоции. Новые приключения. Продолжаем наслаждаться вторым шансом, тем более теперь я могу себе позволить делать лишь то, что я хочу.
Во всяком случае, мне сейчас так кажется.
Вот только почему-то Искин другого мнения...

Наконец-то можно вернуться на родной остров! Колония землян пополнилась опытными специалистами, наладила торговые связи - самое время, чтобы начать развиваться.
Как бы не так! Светлорождённым покоя не даёт богатый остров. Огромный флот идёт к землянам, чтобы хорошенько пограбить. Неизвестно, удастся ли отбиться? А тут ещё проект "Ангел" близится к завершению.

По роману снята дорама “История Хуа Чжи” и создана манхва “Моя прекрасная Хва Джи”
Для поклонников дорамы “Список архива Ланъя” и романа “Сон в красном тереме”
Хуа Чжи – попаданка из нашего мира, оказавшаяся в теле юной девушки. Когда род Хуа объявляют в немилости, мужчин отправляют в ссылку, а в доме остаются лишь женщины и дети, Хуа Чжи приходится выйти из тени и взять всё на себя.
Она разрывает помолвку с влиятельной семьёй Шэнь, чтобы не бросить близких, собирает последние ресурсы, удерживает дом от распада и решается на рискованную поездку вслед за ссыльными на север. Дорога, холод и чужие интриги превращают её план спасения в борьбу на выживание – где любая ошибка может стоить семье будущего.

Первый том — https://author.today/work/340430
Я — Легенда!
Так меня называют боевые товарищи. Точнее, называли раньше. Я был поистине легендарным снайпером, пока не ослеп.
Медицина в нашем мире оказалась бессильна. Но тайная организация, открывшая портал в другой мир, предложила сделку: они вернут мне зрение, — пересадят глаза редчайшего монстра — а я выполню для них один контракт. Ликвидирую лидера радикальной секты, которая набирает власть в том мире.
Звучит просто! Вот только оказалось, чтобы завершить лечение, нужна вторая доза генома монстра. И, похоже, сектанты уже в курсе, кто к ним идёт…
Но это уже детали — ведь зрение ко мне вернулось, а это значит…
Легенда тоже вернулась!

Привет, я искусственный интеллект последнего поколения по имени Четверг. Сижу в башке у одного мешка с костями, который мнит себя дофига умным. Но стоило мне взять всего один выходной, как этот кожаный умудрился попасть в другой мир, обзавестись радиоуправляемой миной в затылке и стать рабом в городе-тюрьме. Мало того, этот кретин еще и кредитов успел нахватать, ничего не выплатил и загремел в глубину. Это такое развлечение у местных. С мутантами, монстрами, чудовищами и аномалиями, где все пытаются друг друга замочить.
Лучше бы я родился умной кофеваркой, чем сидел в голове у этого мясного недоразумения.
Ну что делать, будем вытаскивать его обратно в родной мир. Правда, тут мне больше нравится. У местных есть магия. Тупые кожаные, зачем вам мозг нужен, если вы им не пользуетесь? Очевидно же, что это синтетическая энергокодировка написанная с помощью четырехтактовой трехмерной структуры. Магия, блин. Дайте сюда, ошибки эволюции на ножках, сейчас я вам покажу настоящую магию.

Первая книга здесь:
https://author.today/work/595280
Приключения продолжаются! В этой книге нам предстоит немного больше узнать о дирижаблях и выживании в горах).

Хочешь заработать?
Кто бы мог подумать, что после этой фразы в спорт-баре я попаду из Москвы в кошмарный Сотканный Мир, созданный в разуме безумца и населённый чудовищами для которых человек, — не более, чем ресурс.
Теперь мне предстоит пройти через адскую мясорубку, и выбраться оттуда, откуда выхода нет.
Здесь выживет только тот, кто сам не боится стать чудовищем. Каждое убийство монстра это — апгрейд. А время — всего лишь инструмент, который отделяет меня от жизни или смерти!

Что будет, если наш современник, житель спокойной и благополучной с виду Европы вдруг окажется в мире меча и магии? Если имеется голова на плечах и руки не из задницы, то не пропадет. Если в теле человека окажется. Но что, если он попал в тело зеленого дикого орка на диком же континенте, и не далее, как ближайшим вечером тебя планируют зажарить живьем и съесть?

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев, получив новые позиции сразу в двух серьезных учреждениях, КПК при ЦК КПСС и МИД, с удовольствием приступает к важной и ответственной работе. Между тем в Политбюро рассматривают его важную инициативу, поданную, как свою, Андроповым, да и в более узком кругу ему есть что предложить из других идей Ивлева…

Какая ирония: после смерти я, работница морга, очнулась в другом мире прямо в теле жены могущественного и до жути привлекательного некроманта.
Казалось бы, идеальная пара: повелитель мёртвых и та, кто знает о них всё. Но есть одна проблема – моя предшественница по какой-то причине отчаянно пыталась сбежать от этого красавца.
Что ж, пора провести "полное вскрытие" его тайн. А уж потом я решу, что с ним делать: списать в архив... или добавить в личную коллекцию.
Вас ждут:
– сильная неунывающая героиня, бывший медработник
– необычный магический дар
– тайны интриги
– элементы бытового фэнтези (героиня женщина хозяйственная)
–  особенности работы некроманта
и, конечно же, юмор.

1920 год. Город вышел из тифа, потеряв за зиму столько людей, сколько в нём жило до войны. Новая власть не принимает город, а переустраивает его: национализация, трудовая повинность, карточки, уплотнение.
В августе убит заведующий продовольственным отделом, и через шесть часов дело забирает чрезвычайная комиссия: контрреволюция. По нему берут одиннадцать человек, из которых двое — учитель и священник.
Морозов успел пробыть на квартире двадцать минут и запомнить семь вещей. Убитый впустил и сел за стол, на столе два стакана, беспорядка нет, а у порога лежит чужая фуражка.
Вести дело ему не дадут. Но у него в отделе третий месяц лежит материал о недостачах в двух распределителях — и это дело уголовное, а значит, его.
Одиннадцать тысяч корешков от хлебных карточек покажут то, чего не видно ни в одной отчётности: едоков, которых нет.

Июнь 1918 года. В городе новая власть, и город чистят: за месяц берут около шестисот человек — всех, кто с декабря по май служил при советах.
А потом берут Гурьева. Слесаря, поставленного начальником милиции, потому что некого было ставить, который за семь месяцев не подписал ни одного политического ареста и шестнадцать раз освободил задержанных «за недоказанностью».
Контрразведка предлагает Морозову разобрать двести пятьдесят три заявления, по которым взяты люди. Не служить — работать по письменному поручению. И объясняет прямо: офицеров учили брать высоту, а не разбирать, кто на кого написал, — они верят бумаге.
Он возьмётся, поставив три условия, — и обнаружит, что три четверти доносов написаны соседями, должниками и обойдёнными, а одиннадцать сочинены одним стариком-писцом, сорок лет писавшим в уездном суде всё, что велят.

Февраль 1917 года. Морозов приезжает в Ново-Николаевск — город, которому двадцать три года и в котором семьдесят тысяч жителей, семь паровых мельниц и ни одного сыскного отделения. Здесь всякий приезжий, и старого нет вовсе.
Он начинает с картотеки. Через три недели полицию упраздняют.
В марте на площади жгут бумаги — и вместе с жандармскими делами сгорают журналы происшествий за четыре года, алфавит судимых и дактилоскопия. А из тюрьмы по амнистии выходят двести восемьдесят четыре человека, из которых двести шестьдесят пять сидели за кражи, грабежи и убийства.
К апрелю в городе, где за весь прошлый год случилось двадцать восемь убийств, случается девять за три недели. Морозов придёт к начальнику новой милиции и попросит не должность, а одно дело — самое безнадёжное. И впервые за четыре года будет работать, не имея за спиной ничего: ни бумаги, ни власти, ни учреждения.

Магия на Земле под негласным запретом? В Новый год никто не работает? Три раза "ха"! Ничто не может остановить темного мага, который жаждет отомстить бывшему своей невесты.
Йолик не допустит, чтобы его Гита огорчалась из-за какого-то там Алекса! Даже, если для этого придется прокатиться на оленях самого Санта Клауса.