Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

У Берендея округлились глаза, и он заметался по залу.

– Я чувствовал, ох как чувствовал! Хотел же этого злодея в холодную посадить, не дали. Твоя правда, околдовал он всех. Что делать? Что же делать? Давай, думай живее. Ты у меня советник или пустое место?

– Отправим его на Дальнее болото. Места там гнилые. Нечистая сила шалит. Не один богатырь бесследно сгинул, и этот обязательно пропадёт.

– Мудро, – восхитился царь. – Эй, кто там! Новенького во дворец. Живо!

Не успели Санька с воеводой добраться до трактира, как их догнали, парнишку завернули назад и доставили во дворец.

– Пойдёшь на Дальнее болото, – хмуро сказал советник. – Там целебные травы растут. Царь головой мается, нужно подлечиться.

– Ты чего мелешь? Какая голова? – прошипел Берендей. – Если у тебя самого с головой не в порядке, так я её вмиг вылечу. И ходить никуда не надо.

– Ты разве забыл, куда мы его посылаем? – зашептал перепуганный Хряк. – Это так, повод.

– Я те дам повод! – рыкнул в ответ Берендей. – Ты забыл, что у нас, царей, таких болезней вообще не бывает.

– Хорошо, хорошо, – согласно закивал советник и снова повернулся к Саньке. – Найдёшь и принесёшь разрыв-траву. Она счастье приносит. А ещё она… – Хряк запнулся и сердито буркнул. – Короче, получай царский указ – и вперёд. Отправляешься немедля, а для пущей важности назначаешься посланником по секретной надобности.

– Царь-батюшка, позволь слово молвить, – попытался встрять парнишка.

Во-первых, он впервые слышал о разрыв-траве, а во-вторых, надо бы сначала предупредить царя об опасности.

– Нет! – взвизгнул Хряк. – Опять супротив царской воли идёшь. Заруби себе на носу: когда царь говорит – все молчат. Но это не означает, что, когда царь молчит, кто-то может открыть рот. Не выполнишь службы – познакомишься с палачом. Он, кстати, о тебе уже спрашивал, очень ты ему приглянулся. С чего бы это?

Знакомство с палачом не входило в Санькины планы. Стиснув зубы, он молча кивнул: «Ладно, ещё это задание выполню, тогда может и получится разговор».

Во дворе Саньку поджидал воевода.

– Василиса приказала проводить тебя немного, – сообщил Липуня.

Санька обрадовался. Он не любил болото. Однажды в детстве тётка потащила его с собой за клюквой. Было начало ноября, с ночи приморозило, и ползать на корточках с кочки на кочку, с заледенелыми от холода руками, ему очень быстро надоело. В добавок ко всему мох местами сильно пружинил, и Санька всерьёз опасался провалиться в какую-нибудь бездонную яму. С тех пор он от подобных вылазок старательно увиливал. Поэтому, хотя новое задание Берендея большого энтузиазма не вызывало, с таким попутчиком можно шагать хоть на край света.

Они вышли из города и углубились в лес. Липуня беззаботно шагал по дорожке, весело посвистывая. Санька шёл следом и украдкой, с лёгкой завистью посматривал на воеводу.

«Вот это настоящий богатырь, которому любое дело по плечу. Никогда бы не подумал, что обычные люди могут в сказке жить, рядом с чудесами, – размышлял парнишка. – Впрочем, у нас колдунов да экстрасенсов тоже хватает. И ничего, даже в газетах объявления дают».

Он так задумался, что с размаху расплющил свой нос о широкую спину воеводы, который резко остановился и застыл, беспокойно разглядывая свой перстень. Камень, ещё недавно голубой, стал тревожного пурпурно-красного цвета. Над путниками нависла неведомая опасность.

Молнией мелькнули тёмные тени и из ближайших кустов на них бросились два волка. Воевода выхватил меч. Санька потянулся за своим оружием, но, каким-то шестым чувством почуял, что за спиной возникла ещё одна, гораздо более серьёзная опасность. Он резко развернулся и увидел летевшего на него в длинном прыжке матёрого волка. Времени на то, что бы отразить нападение не оставалось. Санька просто вытянул вперёд руки и, упав под тяжестью животного, перекатился на спине и перекинул волка через себя. Парнишка немедля вскочил, но и серый уже стоял, оскалив пасть. Последовал новый прыжок, однако Санька на этот раз был готов к нападению. Он нанёс зверю сильнейший удар ногой, от которого тот покатился по земле.

– Посторонись! – подскочил Липуня и одним ударом меча добил хищника. Два других разрубленных трупа уже валялись на земле.

– Чего это волки на людей средь бела дня нападать вздумали? – удивлённо спросил Санька.

– Волки, говоришь? Погоди немного, сейчас кое-что интересное увидишь.

Действительно, сквозь волчье обличие понемногу начали проступать человеческие черты и, спустя несколько минут на поляне лежали три мёртвых человека.

– Вот тебе и волки, – проговорил воевода, убирая меч. – Оборотни.

– Про оборотней я знаю, – решил блеснуть своими знаниями Санька. – Это люди, которые ночью в волков превращаются и на одиноких путников нападают.

– Молодец. Придём домой, возьмёшь с печки пирожок с капустой, – хмыкнул Липуня. – А заодно смекни: день на дворе, нас с тобой двое и на беззащитных путешественников мы никак не похожи. Во, загадка.

Он наклонился и стал внимательно разглядывать нападавших. Подошёл поближе и Санька. Неожиданно он побледнел и схватил воеводу за рукав.

– Этого я знаю, встречались. Федя, скоморох. Мне кажется, он раньше нормальным человеком был.

– Скоморох, говоришь, – воевода задумчиво теребил бороду. – Интересная петрушка получается. Стать оборотнем – пара пустяков. Хочешь – в волка, хочешь – в медведя. Некоторые в зверьков лесных, малых превращаются. Но тут дело серьёзное. У нас люди в волков оборачиваются, чтобы девице какой-нибудь послужить или невесту без лишнего шума выкрасть. Опять же, срочное известие передать, лучше волка никто по нашим чащам не проскочит. У меня в дружине есть двое таких, быстрее их никто до дальних застав не добирается. Но что бы на людей нападать. Такого у нас ещё не было. Их чья-то чужая злая сила в оборотней превратила. Не к добру это.

Он вложил меч в ножны и хлопнул парнишку по плечу.

– А ты молодец, не сплоховал. Между прочим, твой противник покрупнее был да и напал, когда мы на других отвлеклись, а это значит, что охотились на тебя. Вот тебе и другая загадка. Ты разгадки, случаем, не знаешь?

Санька пожал плечами. Оборотней он никогда в жизни не видел, дорогу им не переходил.

– Странно, странно, – снова повторил Липуня, – пойду-ка я назад, царю расскажу. А тебе дальше идти. Василиса говорила, моя помощь только один раз понадобится.

– Один вопрос, – остановил его Санька. – Как эта разрыв-траву выглядит?

– Не волнуйся. Придёшь на болото, хлопни три раза в ладоши да позови траву. Она сама появится.

Санька шёл по дорожке и размышлял, откуда Василиса узнала про оборотней? Проще всего спросить у неё самой. Только как? То, что она уже два раза приходила ему на помощь – ничего не значило. Всё-таки царевна, а он простой дружинник. Встретиться бы в каком-нибудь уединенном месте, где им никто не помешает, да рассказать, кто он на самом деле. В принципе можно и чуть попозже домой вернуться. Но сначала – разрыв-трава.

Путь лежал мимо берёзовой рощи. Молодые деревца росли близко к дорожке, Санька поднял палку и, от нечего делать, принялся по ним постукивать. Как в детстве по забору, когда он грохотом поднимал на уши всех окрестных собак, а заодно и их хозяев.

Проходя мимо большого, раскидистого вяза, который стоял, словно старый дед среди молоденьких девчат, он и на нём выбил барабанную дробь. Дерево возмущённо моргнуло. Парнишка остолбенел.

– Оно что, зрячее? – удивился он и снова стукнул палкой по стволу.

Дерево моргнуло ещё раз. Чудеса, да и только. Санька тихонько подошёл к вязу и рассмеялся. В середине ствола темнело дупло, из него и выглядывали огромные круглые глаза.

– Ау. Кто в тереме живёт?

– Две с половиной мыши, – ответили из темноты.

– Две чего?

Этот вопрос почему-то не понравился таинственному обитателю дерева. Раздалось кашлянье, скрежет, затем всё смолкло, и после непродолжительной паузы недовольный голос спросил:

– Дразниться вздумал?

– Я не дразнюсь. Шел вот мимо.

– Раз шёл, так и иди.

– Насчёт мышей не разобрал. Как это – «пол