Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

Максим был мертв. Вот ведь накаркал на себя, а?..

Не дразни судьбу, не загадывай на будущее на войне. А загадал — молчи!

В мгновенье ока это правило сложилось во мне.

Рекс уже был рядом.

«Как дела, хозяин?»

«Не очень. Но воюем».

Веревкин сдавленно стонал. Левая нога перебита в середине бедра, кровь хлещет.

— Жгут есть⁈

Данил торопливо сунул мне какой-то сыромятный ремень. Им я туго перехватил ногу выше раны.

— Идти не смогу… — процедил Серафим. — Взрывчатку… Скорей!

Не успел он так сказать, как из-за того же угла депо вылетели еще два немца, и с ними несколько полицаев.

«Рекс, прячься!» — скомандовал я, заподозрив, что охота на вервольфа сейчас станет первой задачей карателей.

Я при стрельбе уже не думал о технике прицела. Кентавр все делал сам. Выстрел. Ближний немец полетел на снег.

— Feuer! — заорал другой.

Я стрельнул вторично, опустошив магазин. Один из полицаев крутанулся вокруг своей оси, нелепо вскинул руку, грохнулся на рельсы.

Вмиг выдернув запасную обойму, я втиснул патроны в магазин. Дослал верхний в ствол.

И плюс обойма в резерве. Десять патронов.

То есть, девять. Первый пошел. Вспышка у дульного среза ствола. Еще один изменник перестал поганить собой русский мир.

«Хозяин, ты как⁈»

«Живы, брат!»

— Отходим! — крикнул Акулов.

Вражеский огонь полыхнул во всю мощь. Левое плечо моего «сюртука» рванула пуля.

Повезло!

Я жахнул по атакующим вторым патроном. Без промаха.

Григорий, стрелявший очередями с колена, вдруг завалился назад.

— Гришка! Гришка! — отчаянно вскричал Кирилл.

«Хозяин, отходим!» — продублировал Рекс команду Акулова. А тот подал сразу две новых:

— Егор! Хватай Веревкина. Ребята, прикрой!

Жестокая правда войны. Приказ должен быть выполнен любой ценой. Любой. В данном случае — ценой жизни Данила и Кирилла. Они остались прикрывать нас огнем. А мы четверо бросились к паровозному депо.

«Хозяин, вон те ворота открыты!» — Рекс метнулся в правую сторону. Мы с трудом поспевали за ним, таща взрывчатку, волоча Веревкина, который отталкивался целой правой ногой, посильно помогая нам.

Сзади отчаянно молотила стрельба — наша и вражеская. Парни изо всех сил прикрывали нас.

Подбежали к воротам, возле которых нетерпеливо вертелся Рекс:

«Скорей! Хозяин. Скорей!..»

Пришлось цыкнуть:

«Тихо, Рекс! Без паники».

«Да я без паники. Я только…»

«Тихо!»

Ворота, видать, были приоткрыты заранее. Так, что снаружи незаметно. Железнодорожное подполье все предусмотрело.

Мы проскользнули внутрь. Огромное помещение депо с темными громадами паровозов было тускло освещено несколькими аварийными лампочками.

Акулов обернулся:

— Ребята! Сюда.

Кирилл с Данилой отстреливались, но Кирилл, похоже, был ранен. Оба бросились бежать к нам, Данил — нормально, а Кирилл — кособоко, левой рукой зажимая правый бок, и одной правой держа автомат.

Обернувшись, он шарахнул по врагам краткой очередью — неприцельно, конечно. Какой тут прицел! Обернулся и Данила, выстрелил.

Все это под ответным огнем. Противника мы проредили порядком. Причем уложили обоих немцев. Всего три полицая продолжали бой.

Я приложился, выстрелил. Есть! Теперь их двое.

Однако и вдвоем они сумели бить на поражение. Данил вдруг рухнул с разбегу замертво, а Кирилл, теряя силы, добежал до нас, мы втянули его вовнутрь и захлопнули ворота на засов.

Кирилл сполз по стене на бетонный пол:

— Ребята, — слабо протянул он, — ребята… Я все. Не жилец…

Мы не стали его утешать. Это глупо. Но и без помощи оставлять нельзя. Просто не по-людски.

Пуля пробила доску ворот. Отлетели щепки.

Я стремительно осмотрел Кирилла. Не помочь.

«Что у него, хозяин?»

«Безнадежен».

Кирилл вдохнул — и не выдохнул. Все.

— Ребята, — слабо позвал Веревкин. — Ребята…

Оказалось, его еще раз зацепило. По касательной, но ребра перебило и, возможно, задело легкое. Кровь пузырилась на губах. Ни дышать, ни двигаться он почти не мог.

Тем не менее, сказал твердо, хоть и с перебоями:

— Ребята. Меня оставить. Мне не выбраться. А это я рвану. А вам — отходить. Быстро.

Он был прав. Жалеть, тужить? Да ну. Не то время, не то место. Тут есть одно: выполнить задачу. И лишь одно решение: оставить Серафима тут. Он сделает мгновенный взрыв, без временной дистанции. А нам надо уйти как можно дальше.

Ворота задергали, забарабанили в них. Заорали:

— Открой! Открой, суки красноперые!

Идиоты.

Я жахнул вслепую сквозь доски. На звук.

Там кто-то взвыл истошно, а затем раздался убегающий топот.

Что бы там ни было — все нам на руку.

— Туда, — хрипло выдохнул Веревкин. — Вон туда меня дотащите…

Взглядом опытного взрывника он распознал, какую несущую стену надо рвануть, чтобы сложилась кровля, потянула за собой другие стены и колонны — и ущерб стал максимальным.

«Рекс, помоги! — я примостил ему на спину сумку со взрывчаткой. — Тащи!»

Тяжеловато, неудобно, но он попер этот груз. А мы с Акуловым подхватили Веревкина, потащили мимо паровозов, в полумраке похожих на доисторических чудовищ.

Я видел, что н держится из последних сил. И тут зашла шальная мысль — возможно, мне и Рексу сразу.

«Рекс! А давай попробуем нашим кентавром поддержать его. Получится?»

«Давай, хозяин!»

И мы дружно создали мощнейший духовный посыл. Прямо-таки ауру вокруг нас. Это было взрывное усилие, вроде того, что делает штангист при рывке или толчке. Надолго бы нас не хватило. Но в моменте — ого-го!

Веревкин держался на последней нити. На одном лишь чувстве долга. Мы подхлестнули его на минуту-другую. Но этих минут и должно хватить.

А он и вправду воспрянул:

— О, чуть легче стало… Как раз меня хватит. Все, ребята, клади здесь. Где хозяйство?.. Рекс принес? Ну, слов нет… Крылов, у тебя не пес, а изумруд какой-то. Да я ж тебе говорил! Помнишь?

— Помню.

«Хозяин, я изумруд?»

«Вроде того».

«А это что такое?»

«Потом объясню».

— Все, давайте, — с трудом произнес Веревкин. Кровавая пена ползла у него изо рта. — Каждая секунда на счету. Минуты через три рвану. Позже не выйдет. Ну? Говорят, того света нет, но…

— Но кто знает, — без улыбки сказал я.

— Кто знает, — повторил он. — Воюйте. Бейте фрица. От души! Чтобы он, сволочь, потом внукам, правнукам под страхом смерти запрещал к нам лезть! Все. Помните обо мне!

— Будем, — сказал Акулов. Я кивнул.

Вот и прощание.

— За мной, — скомандовал Лев Сергеевич. И мы пустились в глубь депо.

— Там запасной выход есть, —