Головокрады - Василий Кораблев

— Давайте, — Мишка безразлично пожал плечами. Отступать было некуда.

Директор дал ему лист бумаги, шариковую ручку и, открыв перед ним учебник математики за четвёртый класс, пальцем показал, какие решать. Мишка вздохнул и, стараясь не думать, написал не глядя. На решение ушло несколько минут.

Директор проверил, а потом показал другим учителям.

— Кажется, Эльвира Николаевна, вы сомневаетесь в собственном педагогическом опыте? Если, по-вашему, этот ребёнок учится на одни двойки, то каков тогда уровень других ваших учеников? — сурово поинтересовался директор. — Может быть, они все для вас недостаточно хороши?

— Я вам клянусь, он дурак! Я учила его… Учила их всех… Они все сдали максимум на тройки, а этот двоечник умудрился решить на пять! Это невозможно! Он обманщик! Он списывал!

— А по-моему, он молодец. Верно, товарищи? — ответил директор, кивая другим учителям. — Зато вы сегодня показали себя с очень недостойной стороны. Если у вас нервный срыв от перенапряжения, может быть, вам отдохнуть? Или поискать себе другую школу, где не такие плохие ученики, как наш Миша?

— Вы на что намекаете? Вы…

— Миша, возвращайся в класс, — попросил, не дослушав математичку, директор. — У нас сейчас с Эльвирой Николаевной будет серьёзный разговор.

Мишка выскочил за дверь вне себя от счастья. Ах, какое лицо было у злобной математички, когда она услышала про угрозу увольнения! Неужели её вышибут? Потрясающе! Ух, Шаман! Ух, молодец! За один рубль такое сварганил, уму непостижимо!

Значит, всё получилось? Он сдал контрольную, и теперь на второй год его не оставят. Мишкины ноги от радости сами пустились в пляс.

С этого дня Эльвиру Николаевну в школе больше не видели.

Все школьники вздохнули с облегчением. Она ушла, словно жуткий ночной кошмар перед самыми лучшими летними каникулами. Мишка веселился и радовался этому событию больше всех. Ведь дальше будет ещё лучше. Наступит лето, и он с родителями поедет на Чёрное море. А там будет та самая девочка. Целый месяц они будут вместе загорать, купаться и искать приключения в крымских горах.

Мишка в ожидании предстоящего путешествия изрисовал рисунками парусников и пароходов целый альбом. Но перед самой поездкой отец неожиданно заболел. Его увезли в больницу. Мишка был вынужден ходить к нему в гости вместе с мамой, носить мандарины и поделки, чтобы подбодрить его. Отец благодарил, сожалел, что поездка на море откладывается, и обещал Мишке устроить отпадные каникулы на следующий год, когда тот станет уже совсем взрослым. Мишка только вздыхал: следующее лето казалось ему таким далёким, это же почти целая жизнь! Ему приходилось довольствоваться играми с соседскими пацанами, походами на речку и по грибы. Он так и не встретился этим летом с той конопатой девочкой, как они друг другу обещали. Иногда он встречал в городе Эльвиру Николаевну и, хотя не испытывал перед ней прежнего страха, по привычке старался не попадаться ей на глаза. Он считал, что беда прошла над ним и в новом учебном году будет намного лучше. Как же он ошибался!

Беда пришла к нему прямо первого сентября, когда в классе появилось двое новеньких учеников. Брат и сестра, Паша и Даша. Близнецы, как две капли воды похожие друг на друга. Их усадили за одну парту за спиной у Мишки. И они с первого же дня начали издеваться над ним. Сначала вроде как в шутку, но с каждым днём их выходки по отношению к нему становились всё хуже и гнуснее. Что интересно, на других школьников эти близнецы не обращали внимания. Своей жертвой они выбрали Мишку. Ему вешали на спину бумажки с обидными прозвищами, кололи карандашами и ручками спину. Пачкали чернилами. Стоило лишь на секунду расслабиться, как могли внезапно ударить учебником по голове. На все его возмущения и попытки выяснить отношения близнецы молчали и только лишь улыбались противными улыбочками. На перемене он старался покидать класс в числе первых. Оставлять учебники и тетради на парте было нельзя: близнецы тут же всё портили. Другие одноклассники пытались воззвать к их совести и отвязаться от Мишки, но близнецам было по фигу. Они стерегли Мишку перед школой, ставили подножки, пачкали одежду. Он был вынужден постричься налысо, потому что Даша размазала однажды пластилин по его макушке. Он попытался подраться с ними, но вышло всё настолько плохо, что от него отвернулись все: и одноклассники, и приятели, и даже родители. Даша после того, как Мишка подрался с её братом, в слезах прибежала в директорскую и наврала, что Мишка на улице пытался забраться ей руками в трусики, а Пашу, который встал на её защиту, просто искалечил. Вот тогда-то вызвали в школу не только родителей Мишки, а ещё и родителей близнецов.

Когда Мишка, красный от стыда и обиды, увидел их мать, у него едва не случился обморок. Это была Эльвира Николаевна. Мишкины папа и мама при всех извинялись перед ней за его поведение и заставили извиняться самого мальчика. Эльвира произнесла в его адрес множество обидных и несправедливых слов. Она ему многое припомнила. Мишку поставили на учёт в комнату милиции, как самого отпетого хулигана. С ним теперь никто не разговаривал, а близнецы продолжали измываться над ним в своё полное удовольствие.

От пережитого позора Мишка сначала хотел повеситься, но, держа в руках верёвку, вспомнил про Шамана. Нашёл два юбилейных рубля и пошёл к нему в школу-интернат. Был уже конец сентября. На улице моросил дождь. Мишка обошёл школу, но, как он ни спрашивал, никто точно не знал, где искать этого странного пацана. В полном отчаянье Мишка уселся на той самой пожарной лестнице и заплакал, прикидывая, что лучше: утопиться или повеситься?

— Пришёл? — услышал он над головой знакомый шёпот.

Оказалось, Шаман тоже сидел на лестнице, снова кутаясь в шаль. И как только Мишка его сразу не заметил? Наверное, из-за дождя.

— Я хочу загадать желание, — шмыгая носом, сказал Мишка.

— Не получится, — грустно прошептал Шаман и показал смятую пивную банку. — После прошлого твоего желания она перестала работать.

Мишка поверил. Странный мальчик в пуховой шали не врал. Последняя надежда пропала. Из глаз снова потекли слёзы.

— Почему? Почему они издеваются надо мной? Что я им сделал? За что они ненавидят меня?

Шаман спустился ниже и сел рядом с ним.

— Иногда людям достаточно одного взгляда на незнакомого