Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Я знаю, поэтому она и не делает операции...

Артем перебил её:

— Она не делает операции не поэтому. Она погибла в той аварии.

Глава 10.

Едкий дым извивался упругими нитями, проникая в легкие и вызывая приступы кашля. Глаза нещадно щипало, и слезы катились по щекам.

«Так даже лучше. Пусть думает, что я раскаиваюсь», — подумал он. Хотя слезы никогда не были аргументом, скорее — признаком слабости.

Свечи, расставленные по кругу, то взметывали пламя, то притихали, грозя погаснуть, но в последний момент словно набирались сил и разгорались вновь. Одна всё же не выдержала: издав прощальное шипение, она угасла.

«Плохой знак».

Рука потянулась к фитилю, но пальцы предательски дрожали. «Нет, так не пойдет». Вдох, выдох. Стало легче. Скоро взойдет луна — пора начинать.

Как только зазвучала первая заунывная нота, дым сгустился, скрыв всё вокруг. Пламя свечей резко взметнулось вверх и замерло. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди. На середине песня внезапно оборвалась. Холодный порыв ветра разом задул все свечи. Дым рассеялся. Лунный свет выхватил фигуру в балдахине. Черные тени, словно извивающиеся черви, поползли вверх по ногам, сжимая тело в ледяных кольцах, перекрывая дыхание. Они проникали в рот, в уши, в глаза, из которых уже сочилась кровь.

Леденящий ужас сковал сознание. Это был не страх смерти — это был ужас перед чем-то неизмеримо более страшным, чем сама смерть. Перед тем, что человеческий разум не в силах постичь, перед силой, которая старше самой природы.

Внезапно всё прекратилось. Свечи снова мирно горели, в комнате стало тепло. Фигура в балдахине упала на колени. В голове еще стоял гул, но сквозь него пробился голос:

— Последнее предупреждение.

— Я всё сделаю, — прошептал он, и по щекам покатились настоящие слезы страха.

— Послушай, разве такое вообще возможно? — Алиса ерзала на пассажирском сиденье, пытаясь прийти в себя. — Может, твой знакомый что-то напутал?

— То есть видеть призраков — это нормально? Этому я должен верить? — Артем покачал головой, не отрывая взгляда от дороги. — А как поверить в то, что твои Марго и Олег — призраки? Это тоже мой знакомый напутал?

Сразу после того звонка они отправились к знакомому Артема, и нелегкий спор помогал им скоротать путь.

— Ты не понимаешь, — настаивала Алиса. — Я вижу призраков, а Олег и Марго — обычные живые люди.

— Ну, я, по крайней мере, верю, что ты там кого-то видишь, — Артем начал выходить из себя.

— «Кого-то там»? Ты думаешь, мне это нравится? Вся эта чертовщина, а тут еще они — «здрасьте, пожалуйста». Я думала, что схожу с ума — что в детстве, что сейчас. Какая-то шизофрения с отсроченным действием. — Алиса отвернулась к окну.

— Послушай, — примирительно начал Артем. — Я верю тебе. Ты не могла знать столько о Максиме. А сегодня с Верой… это тебе всё Максим рассказал?

— Да, — Алиса не отрывала взгляда от проплывающих мимо деревьев. — Он любит мать, несмотря ни на что. Как ты думаешь, она осознает, что сделала?

Мужчина задумался.

— Думаю, она всё поняла, но от этого ей только хуже. Впрочем, она это заслужила.

— А мне кажется, она просто уставшая женщина, оставшаяся одна с ребенком… Кстати, почему так вышло?

— Почему что? Что осталась или что родила? — не понял Артем.

— Почему она осталась одна? — уточнила девушка. — Егор ведь не отец Макса?

— Нет, отчим. Но мало ли почему женщина остается одна? Матерей-одиночек пруд пруди.

— Нужно узнать, кто его отец и где он сейчас.

— Да зачем тебе это? Наверняка он и думать забыл о мальчике — если вообще знал о его существовании. Или он такой же забулдыга.

Алиса пару минут молчала, а потом покачала головой:

— Нет, мы должны найти его отца.

— Это Максим попросил? — Артем покосился на девушку.

— Нет. Я просто чувствую. Считай это женской интуицией, если хочешь.

— Хорошо, я позвоню Светлане. Надеюсь, она хотя бы помнит, от кого родила, — Артем всё еще не понимал, зачем это нужно.

— Когда-то она была хорошей женщиной и матерью. Она совершила ошибку — чудовищную, непростительную, — но не стоит винить её во всех смертных грехах.

— Скажи это Максиму. То, как она поступала, — не ошибка, это был её выбор.

Алиса замолчала. Возразить было нечего. Но она видела, чувствовала там, в квартире, как эта женщина ждала ребенка, как любила его. Неужели эти чувства она променяла на мужчину? Нет, Егора сложно было назвать мужчиной. На мразь? Это не укладывалось в голове. Девушка отчаянно хотела найти хоть какое-то оправдание, но правда была в том, что оправдания не существовало. Это был осознанный выбор, и выяснять его причины не хотелось.

В салоне было тепло и уютно. Пахло терпким сандалом и кожей, играла тихая музыка, и Алиса задремала. Очнулась она, когда машина остановилась. Оглядевшись, девушка поняла, что они подъехали к высокой красивой многоэтажке. Это было не чета её серому безликому дому: хотя Алиса и считала, что живет в неплохом районе, это здание явно относилось к элитному классу. Квартиры здесь стоили столько, что Алиса боялась даже представить эту цифру. Двор со шлагбаумом, будка охраны… Если бы Алиса умела свистеть, она бы обязательно присвистнула.

— Ничего себе, живут же полицейские!

— То ли еще будет, — мужчина усмехнулся. — Только он не совсем полицейский.

— Интересненько. И кто же это?

— Увидишь.

Подъезд поражал воображение: мраморный пол без единого пятнышка, перила, отливающие позолотой, и картины на нежно-персиковых стенах. В углах стояли высокие цветы в кадках. Когда они вошли в лифт, Алиса невольно уставилась в идеально чистое зеркало. Никаких разводов, никаких следов от поцелуев, которые так любят оставлять юные девицы, никаких подпалин от зажигалок или нацарапанных автографов. Кабинка мягко тронулась, и через несколько секунд они уже вышли на лестничную клетку.

Здесь обстановка не изменилась: тот же мрамор, безупречные стены, картина. Но дверь была всего одна. Алиса недоуменно посмотрела на Артема.

— Чтобы соседи не мешали, — он откровенно усмехнулся.

Стоило Артему поднести руку к звонку, как дверь распахнулась.

— Ну наконец-то. Сколько можно ждать? — сердито бросил хозяин и, не дожидаясь ответа, зашагал вглубь квартиры. — Как закрыть, знаешь.

Артем посторонился, пропуская Алису вперед. В прихожей царил полумрак. Здесь царил образцовый порядок: идеально начищенная обувь стояла стройными рядами, на комоде красовались изящные фигурки. Даже в сумерках чувствовался вкус и стиль. Артем тем временем закрыл тяжелую металлическую дверь, щелкнув множеством замков и напоследок опустив массивную задвижку.

— Зачем столько?