Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун
— Так это же жуть какая! Ты у себя дома, а тут появляется бабка какая-то и стонет где-то в уголке... — не удержалась от комментария Гелена.
— Это вы как здоровый человек рассуждаете. А там все чувства отключились. Никакие лекарства не помогали. Человек даже говорить перестал. И вот пришла вопленица к ней. Села, как вы говорите, в уголке и запричитала, завыла:
Ой тошнёшенько, да чего я да не думала.
Ой тошнёшенько, да чего век я не чеяла.
Ой тошнёшенько, да чтой у нас да случилосе!
Ой тошнёшенько. да получил жо наш батюшко,
Ой тошнёшенько, да себе скорую смёртоньку —
Ой тошнёшенько, да она пулюшки быстрее.
Ой тошнёшенько. да она сабли-то вострее!
Ой тошнёшенько, да лёг в сырую земелюшку.
Вроде и слова старинные, и от песен таких все давно отвыкли, а вот, видно, так глубоко это в людях сидит, что душа на плач, как на заклинание, открывается. Женщина эта сначала прислушиваться стала, потом забеспокоилась — это уже хоть какое-то движение было. Плакальщицу не видит, только слова будто кто-то ей в уши льёт, напоминает о том, каким хорошим человеком был покойный, как он любил свою семью, страну, каким храбрым был и как хотел к ней, своей ладушке, вернуться... Каждое слово в душу вдовы падало раскалённой каплей, нарушало её мёртвое оцепенение. А как лёд в её сердце растаял, хлынули слёзы: "Вася, Васенька! — кричала. — На кого же ты нас оставил?" Так вдвоем с плакальщицей всё горе и выкричали...
— А эта женщина узнала, что ей плакальщица помогла?
— Нет. Решила, что это у неё от помутившегося с горя рассудка галлюцинация приключилась. Экзотерический мир — все объяснения должны быть материальными... Ну вот и ваша парковка, графинюшка!
— Спасибо за историю! Развеяли мои страхи, проводили, на интервью такое шоу устроили. А еще, напомню, вы мне обещали профессора Покровского навестить в больнице. Когда?
— Например, сегодня вечером я совершенно свободен, — оживился Мефисто. — Как ваши планы?
— Допустим, я тоже свободна. И как мы это сделаем?
— Я за вами заеду. Вы главное дома будьте, не уходите никуда.
— Но ведь вечером там посещения запрещены! — вспомнила Гелена.
— Об этом не волнуйтесь, — загадочно улыбнулся Мефисто. — Наш визит будет инкогнито.
— Ну тогда, ловлю на слове, ваша светлость! — сказала Гелена, садясь в машину. — До вечера!
Глава 13. Заклятие
Приехав домой и наскоро приняв душ, Гелена приготовила лёгкий ужин и села писать отчёт. События этого долгого дня мелькали в памяти, как кадры кинохроники. Она снова видела хищный оскал Кости, одержимого вечником, слышала властный голос Мефисто, изгоняющего духа из тела парня, вспоминала рассказ графа о плакальщицах. Каким же простым было её существование до этого! Она читала о мистических случаях, происходивших с другими людьми, и даже не задумывалась, что в них что-то может быть правдой. А вот теперь расскажи она кому-нибудь о Вечных Воинах — кто поверит? Разве только те, кто сам пережил такое...
Она положила пальцы на клавиатуру ноутбука и поняла, что не хочет писать неправду. Это было нечестно по отношению к себе, ведь она всё видела своими глазами, к Мефисто, который помог запутавшемуся мальчишке, к отряду "Память" — ребята должны были узнать, как все может обернуться, если отнестись без уважения к останками погибших. Но разве это напечатают? Да Гера скорее из окна выпрыгнет, чем позволит в своем журнале разместить хоть одну мистическую историю — эти темы он считал годными только "для бульварных газетёнок". Гелена вздохнула и начала: "В то время, как их сверстники листают ленту соцсетей и отрываются на дискотеках, ребята из военно-патриотического отряда "Память" возвращают из небытия имена погибших воинов..."
Она так увлеклась, рассказывая об экспедиции Деда Семёна, что не заметила, как за окнами стало совсем темно. Стрелка настенных часов приближалась к девяти, но Мефисто, обещавший заехать, так и не появился. "Наверно, занят чем-то или забыл" — решила Гелена. Обиды не было: она и сама устала и собиралась уже лечь спать, когда её внимание неожиданно привлек странный звук, напоминающий дребезжание. Гелена сидела на кухне, а звук шел из зала, со стороны балкона. Через несколько секунд она увидела поразительное зрелище: прямо возле балкона в воздухе висел трамвай. Его салон был ярко освещен фонарями, там сидело несколько человек в старинной одежде и с интересом смотрело на Гелену, остолбеневшую в балконном проёме. В дверях стоял развесёлый Мифисто, а рядом строгий на вид кондуктор — седовласый мужчина в форменной одежде и фуражке с кокардой.
— Что же вы растерялись, ваша светлость? — рассмеялся граф — Милости просим на борт!
Гелена была в домашнем спортивном костюме и без макияжа, но это еще можно было пережить. Самое ужасное — она до смерти боялась высоты! Седьмой этаж! От ужаса она и слова вымолвить не могла.
В это время Мефисто что-то шепнул кондуктору, и тот ушел в салон, а граф элегантно шагнул на перила балкона и спрыгнул внутрь.
— Эт-это вот называется — заеду? — чуть не плакала Гелена. — Вы думаете, я сумасшедшая? Что я вот так сейчас залезу на бортик и на высоте седьмого этажа прыгну в трамвай?!
— Отставить истерику, ваша светлость! — все ещё улыбаясь, сказал Мефисто. — Вы готовы? В тапочках поедете?
— В тапочках! — вызывающе крикнула Гелена.
— Отлично! — широко улыбнулся его граф Рочестер и крепко обнял её.
— Да что вы себе... позволяете? — затрепыхалась Гелена, но тут же поняла, что они уже стоят в вагоне трамвая, а вокруг улыбаются пассажиры.
— Телепортация, мисс! — весело прошептал Мефисто, но Гелене было не до шуток.
— Господа, прошу занять места, — трамвай отправляется. — Следующая остановка — Площадь Трёх Виселиц.
Гелена сидела рядом с графом и беспомощно смотрела по сторонам. Кресла в трамвае были очень удобные, салон обит мягкой светлой кожей. В потолок и стены встроены красивые хрустальные светильники. Пассажиры тихонько переговаривались.
На переднем сиденье спала пожилая женщина, по виду похожая на сказочную ведьму: на ней было длинное лиловое платье, на голове высокий колпак. Кондуктор подошёл к ней и учтиво напомнил:
— Амалия Францевна, следующая