Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун
Потом она сочинила ответ Станиславу, в котором в доброжелательном тоне призвала его не переживать и ничего не предпринимать до приезда специалистов. Пообещала в ближайшие дни организовать выезд в город N команды экспертов в области непознанного.
Оставалось выпить кофе и на свежую голову прочитать статью, что она и сделала. Но вместо гордости испытала жестокое разочарование. То, что накануне казалось ей мудрым, старательно обходящим острые углы текстом, сейчас выглядело дешёвкой: канцеляризмы, неуместный пафос и ложь, ложь, ложь! Она вспомнила, как бился в конвульсиях Кощей, одержимый духом вечника, сосредоточенное лицо Мефисто, его уверенный голос. Какое право она имела, увидев все это собственными глазами, исказить произошедшее? Акценты должны быть расставлены совершенно по-другому. И она переписала текст полностью, начав его так:
"Память — ёмкое слово, которое объединяет поколения. Лучше всех об этом знают бойцы военно-патриотического отряда с одноимённым названием, которые больше двадцати лет возвращают из небытия советских солдат. Вот и сейчас они вернулись из экспедиции, суровые, немногословные люди, и поделились уроками, которые извлекли из поездки. Я расскажу о том, что услышала от них и увидела собственными глазами, расскажу прямо и откровенно, понимая, что многие могут не понять и решить, что история выдумана. Однако память — упрямая вещь: с ней нельзя договориться, можно только предать её, намеренно исказив факты. Это было бы нечестно по отношению к Деду Семёну и его бойцам, которых в Рубеженске давно знают и уважают, и к вам, читатели нашего журнала. Поэтому я поведаю вам о героях и антигерое, о мистической истории, благодаря которой было найдено большое захоронение наших воинов..."
Гелена перечитала написанное и осталась довольна. Гера будет в ярости? Плевать! Она сразу подаст заявление "по собственному желанию". В конце концов, блог ее прокормит. Она вспомнила белые глаза Хозяйки Совиного леса и решила, что отныне всегда будет держать глаза открытыми, как бы трудно ни пришлось.
Глава 17. Глухой переулок
Конечно, Гера орал. Он бегал по кабинету и требовал немедленно переписать статью. убрав из неё "всю мистическую чушь", взывал к трезвости ума и диплому "с отличием" Гелены и даже послал матом заботливо заглянувшую на шум Наденьку. Гелена за всё время не проронила ни слова, давая возможность излиться гневу главреда.
— А может, ты разыгрываешь меня? — Георгий просиял от этой блистательной догадки. — Наверно, у тебя припрятан другой вариант, да? Ну, в твоём стиле, с пафосом, с захватывающим рассказом, как новобранец, пришедший в отряд с корыстными мотивами, перековался...
— Нет, Георгий! — решительно прервала его Гелена, которой порядком надоел этот спектакль. — Никаких других версий у меня нет. Если хочешь, бери в номер, не хочешь — я опубликую в своём блоге.
Главред от такой наглости опешил:
— Да ты в своём уме, девочка моя? Про эту статью сам мэр города спрашивал. Он лично будет чествовать четвертого ноября состав "Памяти" и вручать им награды, чтобы, так сказать, подать пример молодёжи, поддержать благое начинание! А наш журнал опубликует материал об одержимости? Да ты как себе это представляешь?!
— Всё, Георгий, я поняла, — сухо сказала Гелена, вставая, — поступай, как знаешь. Отдай статью практикантам, они тебе её обработают с нужным пафосом, но только публикуй не под моим именем. Я для себя выводы сделала, но душой кривить не готова.
— И давно ты такая принципиальная стала? — Георгий постарался добавить в интонацию побольше яда.
— Пару дней назад, — невозмутимо ответила она. — Знаешь, Гер, принципиальность — хорошее качество, оно помогает оставаться собой, не подстраиваясь под общий тон ради того, чтобы кто-то считал тебя "своим".
— Хорошее, — продолжал язвить главред. — Только неприбыльное. Кому ты со своей принципиальностью нужна?
— Есть такие, — улыбнулась Гелена, вспомнив письмо Станислава. — Заявление на увольнение оставлю в отделе кадров. А насчет принципов... Посмотрим, что люди будут читать охотнее: твой журнал или мой блог. Будь здоров!
— Ну и катись! — Георгий уже не заботился о приличиях. — Звезда — пи...да! Скатертью дорога!
Через несколько секунд заплаканная Наденька с ужасом смотрела вслед улыбающейся до ушей Гелене, вышедшей из приёмной беснующегося главреда. А сама виновница этой бури, через несколько минут написав заявление об уходе, почувствовала, как с души свалился камень. Стало легко. Наверно, так ощущает себя бабочка, выбравшаяся из тесной куколки и впервые расправившая крылышки.
Пока Гелена была в кадровой службе, Георгий Васильевич в бессильной злобе метался по кабинету. "Ушла! Все-таки ушла! Поставила меня в такое положение...Гадина!" — шипел он, хватаясь то за голову, то за сердце. Потом вышел на балкон и выкурил подряд две сигареты.
— Надежда, ко мне никого не пускать и ни с кем не соединять, — строго приказал он секретарше, чем вызвал у нее новый приступ паники: во-первых, он никогда не обращался к ней так официально, во-вторых, давно уже не проявлял такой холодности. Она не знала, на что и подумать!
Между тем Георгий достал из ящика стола старый сотовый телефон — древнюю кнопочную модель — и, сосредоточившись, нажал кнопку вызова.
— Слушаю, — раздался на другом конце голос, от которого у главреда по спине всегда бежали мурашки.
— Вы просили сообщить, если интересующая вас особа захочет уйти...
Главред сделал паузу, но его собеседник не проронил ни слова, и он осторожно продолжил:
— Сегодня она написала заявление об уходе..
— И?
— И...и...ушла... — умирающим голосом закончил главред.
В трубке повисла тишина, будто собеседник что-то обдумывал, потом снова раздался его голос:
— Она знает?
Главред ослабил галстук:
— Похоже на то. Она принесла мне статью, и там подробно описана одержимость вечником...Вот только как она могла узнать...
— Она была не одна.
— А с кем? — Георгий чувствовал, как холодный пот течет между лопатками.
— С Мефистофилем Уилмотом, графом Рочестером. Он нашёл её.
Главред вскочил, потом сел. Так плохо ему не было давно.
— До Линблау они уже добрались, — продолжал голос в трубке. — Если не остановим, догадываешься, кто будет следующим?
— Что же делать? — прошептал главред.
— Нужно решить вопрос с графиней, пока она не приняла дар. Пришли мне номер её машины.
Весть об уходе Гелены переполошила всю редакцию: местные сплетницы жаждали подробностей, но Гелена уклончиво отвечала, что они с Георгием