Две стороны луны - Надежда Воронцова

«А разве таким, как ты, нужен сон?» — поинтересовалась Алиса и тут же смутилась. Но Вера даже бровью не повела.

— Ни сон, ни еда таким, как я, не нужны, но от таких, как вы, даже мертвые устают, — бросила Вера и гордо удалилась.

— Что это с ней? — как только стихли шаги, спросила Алиса.

Мужчины переглянулись.

— Тебя это не касается, — грубо бросил Артем и, чеканя шаг, вышел, оставив Алису и Марка наедине.

Больше вопросов Алиса задавать не осмелилась, решив, что их прошлое действительно ее не касается.

— Не обращай внимания. Эта тема болезненна для нас всех, — вздохнул Марк. — Еще бы: Артем потерял жену, а Веру тогда убили. Вот он и не может простить, что мы не спасли ее и Митьку, их сына.

— Убили? — переспросила Алиса. — Я думала, это была автомобильная авария.

— Может, когда-нибудь ты услышишь эту историю. А пока никто из нас не может произнести ее вслух — даже друг перед другом.

Марк уткнулся в монитор, показывая, что разговор окончен. Он и так сказал слишком много.

Алиса решила оставить Марка за работой и наконец сделать то, что задумала. Благо ее поселили в бывшей детской и никто не мог ей помешать. Здесь все осталось так же, как при маленьком хозяине: Артем ничего не менял, оставив все на своих местах — такой своеобразный алтарь памяти. Было видно, что ребенка любили и баловали: вся комната завалена игрушками. Нежно-голубые обои с милыми машинками, темно-синий плед на кровати в виде гоночного болида, в тон пледу — занавески. На полу — пушистый белоснежный ковер, в ворсе которого ноги утопали по щиколотку. Непрактично, особенно для мальчика, но каждая вещица подобрана со вкусом и любовью.

Алиса тяжело вздохнула. Кощунство — творить здесь то, что она задумала, но иного выхода не было. Девушка опустилась на этот белоснежный ковер, скрестила ноги и закрыла глаза. Несколько минут она собиралась с мыслями, вспоминая все детали.

Когда она рассказывала Артему, что призраки приходили к ней сами, она немного слукавила. Вернее, не сказала всей правды. Это ведь не считается ложью? Призраки действительно являлись ей, но порой она сама призывала их.

Сегодня Алиса хотела позвать Семена Валерьевича, мужа Марфы.

Его дух она видела лишь однажды — сразу после неудачной операции. Больше он не появлялся. Но мог ли он знать, что Марфа всё ещё среди живых?

Кроме того, Алиса вспомнила реакцию той женщины на шрам. Та сразу обратилась к мужу: пусть он и отмахнулся, явно не желая верить, но точно понял, о чём речь. Мертвые не умеют врать. К тому же, когда призраки приходили по собственной воле, они так же легко уходили. Но стоило Алисе призвать их самой — и она держала их мертвой хваткой, не отпуская, пока не добивалась своего.

Глубоко вздохнув, девушка достала прихваченный с кухни нож и закатала рукав. От запястья вверх тянулись белые шрамы. Когда-то они появлялись с пугающей регулярностью. Приемные родители сначала пугались, потом утешали себя мыслями о модных подростковых субкультурах. Но всё было куда страшнее, чем они могли вообразить.

Резкое движение — руки помнили: чем глубже разрез, тем дольше удастся удержать гостя. Алая кровь медленно потекла по коже, вычурным узором оседая на запястье.

«Черт, ковер испорчу».

Думать об этом долго не получилось. Комнату наполнила тягучая песня. После сеансов Алиса никогда не помнила слов, но их знала ее душа. Древний язык оплетал пространство, вытаскивая из Замогилья именно то, что ей было нужно.

Сладковатый запах крови смешался со смрадом тления. Холод сковал внутренности, мешая сосредоточиться. Девушка мотнула головой: нужно собраться, иначе сама станешь той, кого вызывают.

Ледяные губы впились в запястье. Алиса вздрогнула и распахнула глаза.

Жадно припавший к ее руке гость был совсем не тем, кого она жвала. Это стало понятно в ту же секунду. Алиса знала: «молодые» призраки кровь не пьют — им хватает собственной остаточной энергии. А вот те, кто ушел из жизни давно, растеряли все силы, и чужая кровь была для них единственной подпиткой. Это был самый надежный способ призыва, которым владела Алиса. Но почему пришел не тот?

Ответ придется искать потом. Главное сейчас — не дернуться, иначе всё насмарку. Ещё чуть-чуть.

Голова закружилась сильнее, тело обмякло, появилось ощущение, будто она взмывает под потолок. Собрав остатки воли, Алиса резко выдернула руку и одним точным движением вонзила нож между собой и тварью из темноты. Голова продолжала кружиться, но ощущение полета исчезло.

— Какого чёрта?! — зашипела она, наконец разглядев непрошеного гостя.

Его она точно здесь не ждала.

— Как?..

— Милая, я соскучился. Сколько лет мы не виделись? Впрочем, для нас это пустяки. Пф-ф… — парень развел руками, показывая, насколько ничтожно для него время. — А твоя кровь всё так же вкусна.

Энергия бурлила в нем, заставляя казаться практически живым человеком. На этом фоне испачканные кровью губы и широкая улыбка выглядели особенно жутко.

— Я не звала тебя. Как тебе вообще удалось?.. — Алиса не понимала. Раньше осечек не случалось.

— Я просто соскучился, — тихий смех заставил девушку вздрогнуть.

Теперь она отчетливо понимала: вызвать этого призрака было худшей идеей в ее жизни.

— Зачем ты пришел?

— Разве не понятно? Полакомиться твоей кровью, — снова раздался тот же зловещий смех.

— Где Семен Валерьевич?

— О, с ним всё в порядке. Он, конечно, рвался сюда, хотел предупредить… Хотя о чем? Я и сам толком не понял, да и не хотел слушать. Тебе больше ни к чему предостережения.

Мужчина сделал шаг к испуганной Алисе. Та, вжавшись спиной в стену, отчаянно заскребла пальцами по полу, пытаясь отодвинуться к окну.

Нож. Он не посмеет пересечь черту.

Так и случилось. Дойдя до лежащего на полу клинка, незваный гость остановился. Он попытался сделать шаг вперед, но его лицо болезненно скривилось, а в комнате резко запахло паленым мясом. Уже занесенная нога опустилась обратно.

Алиса облегченно выдохнула. Воткнутый в пол нож, смоченный ее собственной кровью, причинял духам невыносимую боль. Алиса знала это. Знала и то, что порой они бывают ненасытны, но до сих пор ей всегда удавалось с ними справляться. Напившись ее крови и подчиненные ее воле, они обычно становились послушными, как щенки.

Но не сегодня.

Некогда родное лицо мужчины, который помогал ей и при жизни, и после смерти, теперь исказила гримаса чистой ненависти.

— Что происходит? — сипло выдохнула она. — Как тебе удалось прорваться?

— О,