Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич

Глава 14 Часть 2

Глава 14 Часть 2

Минут через пятнадцать машина Ярослава свернула с оживленного проспекта и поехала вдоль глухой, тенистой набережной одной из тихих питерских речушек. Вода здесь была темной, гладкой, как стекло, и в ней лениво отражались старые плакучие ивы и чугунные решетки. Автомобиль затормозил у невысокого старинного здания из потемневшего от времени красного кирпича, которое когда-то, похоже, было частью портовых складов или мастерских.

— Приехали, — Ярослав заглушил мотор и обернулся к Тае, с явным удовольствием наблюдая за её любопытством. — Прошу, только без скепсиса. Вывески тут нет, место исключительно для своих.

Они поднялись по массивной каменной лестнице. Вход в здание оказался спрятан за густыми, почти дикими зарослями девичьего винограда и плотного плюща, которые тяжелыми каскадами свисали сверху, полностью закрывая от посторонних глаз тяжелую дубовую дверь. Было очевидно, что обычный прохожий просто проскользнет взглядом мимо этой зеленой стены, решив, что здесь глухой заброшенный тупик. Похоже, без легкого отводящего глаза колдовства тут тоже не обошлось.

Ярослав шагнул вперед, придерживая тяжелые плети плюща одной рукой, чтобы освободить проход.

— Здесь нет привычного меню, — тихо сказал он, аккуратно помогая Тае пройти сквозь эту живую зеленую завесу и на долю секунды задерживая ладонь на ее талии, направляя внутрь. Его дыхание коснулось ее макушки, заставив сердце снова ускорить ход, а по спине пробежала волна щекочущего тепла от его уверенных, горячих пальцев. — Готовят то, что сегодня захотел хозяин. Но поверь, этот старый знахарь знает толк в хорошей кухне.

Кафе встретило их удивительным уютом: обнаженная кирпичная кладка, мягкие кожаные кресла цвета темного шоколада, приглушенный теплый свет и негромкий, обволакивающий блюз, доносившийся откуда-то из глубины. Но главным украшением этого места были огромные, от пола до потолка, арочные окна, за которыми прямо у стен здания лениво несла свои воды река. Здесь пахло просто божественно: жареным мясом, пряным маринадом, свежемолотым кофе и легкой речной прохладой.

К ним тут же вышел сам владелец — плотный, седой мужчина в фартуке поверх простой рубашки, с добрыми, понимающими глазами.

— Ярик, дорогой! — пробасил он, по-братски пожимая Ярославу руку и с искренним восхищением переводя взгляд на Таю. — Да еще и с такой прекрасной спутницей. Садитесь к самому окну, сейчас организую вам лучший обед на этом берегу. Полевые выезды, небось, все соки из вас выжали?

Ярослав провел Таю к угловому столику. Кресла были расставлены так, что, сев, они оказались у самого стекла. Будто под ногами и не было пола, а только темная, успокаивающая гладь реки, по которой бежали солнечные блики. Капитан галантно шагнул вперед, мягко отодвигая для нее глубокое кресло и помогая ей сесть, прежде чем устроиться напротив.

Когда они окончательно устроились друг напротив друга, Тая оперлась подбородком на ладони, и её взгляд, полный искреннего восхищения, встретился со взглядом Ярослава. В полумраке зала его глаза казались совсем темными, но в них отражалось солнце, бьющее от воды.

— Ну как? — негромко спросил он, чуть подаваясь вперед и накрывая её пальцы своей ладонью прямо на грубой деревянной столешнице. — Уголовный розыск заслужил твое одобрение?

— Не знаю обо всем уголовном розыске... — Тая лукаво прищурилась, чувствуя, как лицо заливает приятный румянец, но взгляда не отвела. — Но один конкретный капитан точно заслужил.

Ярослав довольно хмыкнул, и в его глазах вспыхнуло такое неприкрытое торжество, что Тая невольно улыбнулась шире. Он не убрал руку с её пальцев, а наоборот — погладил большим пальцем её ладонь, медленно принимая правила этой тонкой, волнующей игры.

— Рад соответствовать вашим высоким стандартам, Таисия, — негромко отозвался он. — Запишем это в мои личные достижения.

Их уединение мягко нарушил хозяин кафе. Он появился у стола бесшумно, неся в руках огромный деревянный поднос, от которого поднимался умопомрачительный, одуряюще вкусный пар.

— Так, полуночники, — добродушно проворчал старик, ловко выставляя на стол глубокие глиняные тарелки с дымящимся жарким, где сочные куски мяса тонули в густом подливе с лесными грибами и травами. Рядом опустилась корзинка с толстыми ломтями еще теплого, хрустящего домашнего хлеба. — Хватит друг другу глазки строить, ешьте, пока горячее. Чай с облепихой и медом сейчас заварю.

— Спасибо, дядь Миш, — улыбнулся Ярослав, наконец выпуская руку Таи, чтобы подвинуть к ней приборы. — Выглядит как всегда шедеврально.

Хозяин только махнул рукой и так же тихо исчез за барной стойкой.

Тая вдохнула аромат и поняла, что в животе у неё откровенно заурчало. Кажется, за последние полдня, полные адреналина, осмотров мест происшествия и магии, она совершенно забыла о голоде.

— Боже, это пахнет так, что я готова продать душу Изнанке, — призналась она, подцепляя вилкой кусочек нежнейшего мяса.

— Не надо душу, мы её еле отстояли на прошлой неделе, — рассмеялся капитан, тоже принимаясь за еду. — Просто ешь.

Несколько минут они сидели в уютной тишине, прерываемой только тихим блюзом из динамиков и звуками всплесков воды за окном. Еда действительно оказалась потрясающей — домашней, сытной и согревающей до самых пальцев ног. Постепенно напряжение и усталость, копившиеся со вчерашнего вечера, начали отпускать Таю.

Она сделала глоток принесенного дядей Мишей облепихового чая — обжигающего, кисло-сладкого, пахнущего медом и осенью — и снова посмотрела на Ярослава. Тот ел спокойно, уверенно, но Тая то и дело ловила на себе его внимательный, оберегающий взгляд. Всякий раз, когда он смотрел на нее, у нее внутри будто натягивалась невидимая струна, приятно вибрируя в такт качающимся за окном веткам ив.

​Когда их глаза встретились в очередной раз, Тая мягко улыбнулась. Она поставила тяжелую глиняную чашку на стол, согревая о нее ладони, и чуть наклонила голову.

​— Знаешь, — тихо заговорила она, подпирая щеку рукой и с искренним любопытством разглядывая его волевое лицо, на которое сейчас