Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью - Софья Мирич
Ярослав отложил приборы и неторопливо вытер пальцы салфеткой, не сводя с нее глаз. Затем оперся локтями о грубую деревянную столешницу, чуть подаваясь вперед, из-за чего расстояние между ними сократилось до какого-то непозволительно интимного. В его глазах снова заплясали те самые теплые, лукавые искорки, но в глубине зрачков затаилось что-то гораздо более глубокое и серьезное.
От того, как легко и естественно с её губ сорвалось это короткое, домашнее «Яр», его улыбка стала еще мягче, тронув уголки губ.
— Приходится подстраиваться, Тая, — негромко отозвался он, и его голос в тихом полумраке зала прозвучал неожиданно бархатно. — Перед красивой девушкой хмурить брови и строить из себя сурового оперативника как-то глупо. К тому же, служба службой, но упускать возможность побыть с тобой вот так — без суеты, дурацких отчетов и лишних свидетелей — я не собирался.
Он протянул руку через стол. Его пальцы двигались медленно, давая ей возможность отстраниться, если она захочет, но Тая даже не шелохнулась, затаив дыхание. Ярослав аккуратно поправил выбивавшуюся из ее прически прядь волос, заправляя её за ушко, и на обратном пути едва ощутимо, мимолетно провел тыльной стороной теплых пальцев по её щеке.
Кожа в месте прикосновения мгновенно загорелась, а по шее побежали мелкие мурашки. Тая тихо выдохнула, чувствуя, как сердце делает глухой, мощный толчок о ребра.
— Так что привыкай, — тихо, глядя прямо ей в глаза, добавил он, и его ладонь снова опустилась на стол, но теперь легла совсем рядом с её чашкой, почти касаясь её пальцев. — Чувствую, этот наш побег от реальности — далеко не последний.
От этих слов, сказанных с такой мягкой, интимной уверенностью, у Таи внутри всё сладко замерло. Она вдруг остро ощутила, как близко они сидят, как потемнел его взгляд и как сильно от его ладони пахнет настоящим мужским теплом и едва уловимым озоном Изнанки.
Накатившее смущение накрыло горячей волной. Пытаясь справиться с глупым, суматошным стуком сердца, Тая инстинктивно закусила нижнюю губу и опустила взгляд, пряча улыбку. Но руку убирать не стала. Напротив, её пальцы словно сами собой соскользнули с теплой глиняной чашки.
Она несмело протянула руку и подушечкой указательного пальца коснулась тыльной стороны его ладони — широкой, чуть суховатой, с отчетливо проступающими венами. Сердце, кажется, пропустило удар, но Тая, не поднимая глаз, принялась медленно, едва ощутимо очерчивать плавные круги на его коже, то поднимаясь к костяшкам, то возвращаясь назад.
Ярослав от этого жеста заметно затаил дыхание. Его пальцы на секунду дрогнули, но он не отстранился, позволяя ей эту маленькую, робкую вольность и завороженно наблюдая за тем, как её палец выводит невидимые узоры на его руке.
За окном лениво плеснула тяжелая речная волна, разбиваясь о гранитное основание здания, и этот звук окончательно отрезал их от всего остального мира.
Глава 15. Часть 1
Глава 15. Часть 1
Сумерки опустились на город мягкой, синеватой вуалью, когда машина Яра наконец затормозила у её дома. Время пролетело совершенно незаметно, и теперь возвращаться в реальность из их уютного кокона у реки было почти физически тяжело.
Они стояли около её парадной, прощаясь. Старый питерский двор дышал вечерней прохладой, а над головой лениво зажигались первые несмелые звезды.
— Спасибо за вечер, — Тая улыбнулась, кутаясь в свой лонгслив, хотя на улице было совсем тепло. — Это было прекрасно.
— Тебе спасибо, — Яр сделал шаг ближе, пряча руки за спину, словно намеренно удерживая себя от того, чтобы не прижать её к себе прямо сейчас. Его глаза в полумраке двора казались огромными и темными. — Рад, что экскурсия по моим секретным местам тебе понравилась.
— Я теперь буду требовать продолжения, имей в виду, — лукаво прищурилась она, но голос все равно прозвучал тише, чем хотелось бы.
— Ловлю на слове, — тихо отозвался он. — Я только «за».
Разговор стих, но никто из них не двинулся с места. Между ними мгновенно натянулась та самая струна — звенящая, горячая, полная такого оглушительного напряжения, что, кажется, даже дворовые звуки отступили на задний план. Яр смотрел на нее неотрывно, ловя каждое ее движение, а в его взгляде читалось такое откровенное, голодное желание и одновременно... бесконечное уважение к её границам. Он ждал.
И Тая решила больше не прятаться.
Сердце сделало сумасшедший кульбит и ухнуло куда-то вниз. Она сделала решительный шаг вперед, сокращая те жалкие сантиметры, что их разделяли. Взглянув в его потемневшие глаза в последний раз, Тая выдохнула, встала на цыпочки и первая коснулась своими губами его губ.
Яр на долю секунды замер, будто не веря своему счастью, а затем из его груди вырвался низкий, глухой стон. Его руки мгновенно легли на её талию. Сильные, горячие ладони уверенно потянули её на себя, прижимая хрупкое тело к своей груди, но в этом движении не было грубости — только невероятная, щемящая нежность, от которой кружилась голова.
Поцелуй, начавшийся как робкий и несмелый, мгновенно перерос во что-то глубокое, пьянящее и долгожданное. Яр целовал её так, словно она была величайшей ценностью в этом безумном мире, бережно, но со всей накопившейся внутри страстью. Его пальцы чуть сжали ткань её одежды на талии, прижимая ближе, а Тая закинула руки ему на шею, полностью растворяясь в его тепле, запахе озона и мягком, обволакивающем вкусе этого питерского вечера.
Они отстранились друг от друга медленно, нехотя, тяжело и прерывисто дыша. Яр прижался лбом к её лбу, не убирая горячих рук с её талии. Его грудь часто вздымалась, а голос дрогнул, когда он наконец заговорил.
— Тебе... нужно отдохнуть, — хрипло выдохнул он, явно прилагая титанические усилия, чтобы взять себя в руки и отпустить её.
— Да, — шепотом согласилась Тая. Губы всё ещё горели, а в голове билась предательская мысль, что если она задержится здесь хотя бы на секунду, то уже точно никуда не уйдет. И плевать на усталость и здравый смысл.
Поэтому она просто подалась вперед, оставила на его губах еще один — быстрый, но от этого не менее обжигающий — поцелуй и решительно выскользнула из кольца его рук. Не оглядываясь, пока не передумала, Тая быстро взлетела по ступенькам и скрылась за тяжелой дверью парадной, оставляя Яра одного под питерскими звездами.
Тая буквально взлетела на свой этаж, ворвалась в квартиру и, прижавшись спиной к закрытой двери, сползла по ней на