Две стороны луны - Надежда Воронцова

Когда он подошел к зданию секции: первое, что бросилось в глаза, — столпотворение людей. Сердце рухнуло в пятки и заледенело. Предчувствуя худшее, он принялся расталкивать зевак. В толпе мелькали бледные лица испуганных воспитанников, но расспрашивать было некогда — нужно было увидеть всё самому. Зал выгорел изнутри; если кто-то оставался там в момент пожара, шансов выжить не было. Оставалась призрачная надежда, что Максима там не оказалось.

И тут он увидел машину скорой помощи. Вокруг суетились люди, кто-то кричал, его пытались оттеснить, но мужчина пер напролом, как ледокол. Наконец он пробился к цели. На каталке лежал Максим — бледный, осунувшийся, но живой.

Артём схватил врача за руку. Слова были не нужны — медик всё понял без слов.

— Состояние крайне тяжёлое. Дай бог довезти… — он многозначительно замолчал.

— Куда?

— Третья краевая. Нет, вам с нами нельзя, — врач оценивающе глянул на Артёма. — Поблагодарите лучше женщину, которая помогла его вытащить.

Он кивнул в сторону. Артём обернулся. Перед ним стояла женщина средних лет: волосы тронуты гарью и сединой, лицо изрезано ранними морщинами. Но дорогая брендовая одежда сквозь копоть угадывалась безошибочно. Ему потребовалось усилие, чтобы узнать её.

— Ну здравствуй, милый муж.

Глава 4.

После того как Алиса позорно упала в обморок, роль печального гонца взяла на себя Ксюша. «Настоящая подруга», — тепло улыбнулась Алиса. Мысли о ней оставались единственным поводом для улыбки за весь день.

Марфа восприняла новость на удивление спокойно — без криков и слёз. Ровно до того момента, пока в коридоре ей не встретилась пришедшая в себя Алиса. Тут всё горе ураганом обрушилось на молодого врача. Увещевания о том, что в смерти мужа нет вины Алисы, разбивались о глухую стену непонимания.

— Это ты виновата! — женщина не только кричала, но и бросилась на медика с кулаками.

Выбежавшие на шум врачи и пациенты испуганно замерли. Кто-то пытался оттащить обезумевшую от горя Марфу, но хрупкая с виду женщина проявляла невиданную силу. В какой-то момент она схватила Алису за руки и, обнажив её запястье, с силой надавила на шрам. В ушах зазвенело, боль обожгла тело, и девушка едва не потеряла сознание во второй раз. А Марфа всё не отпускала.

Подняв руку Алисы так, чтобы шрам был виден всем, она тихо заговорила:

— Вот она, метка смерти. Ты не спасаешь жизни — ты даёшь кредит смерти. Всё уже началось. Будь ты проклята. Хотя ты уже проклята, — разразилась хохотом женщина. От этого леденящего душу смеха кровь стыла в жилах.

— Что здесь происходит? — раздался властный голос.

По коридору шёл новый главврач. Марфа отвлеклась от объекта своей ненависти и уставилась на мужчину.

— Эта… — начала она, указывая пальцем на Алису, но внезапно её запал иссяк. Женщина сдулась, как воздушный шар. Наконец разжав цепкую хватку, она без сил опустилась на пол, закрыла лицо руками и зарыдала — тихо и горько, как плачут те, у кого не осталось ничего, кроме слёз.

Когда пациентку поднимали, она словно не понимала, где находится. Даже выхватив взглядом Алису, Марфа осталась абсолютно безучастна, будто и не узнала её. Позже Алисе рассказали, что женщину отвели в отделение неврозов, накачали успокоительным и оставили под наблюдением. Психиатр говорил, что это обычный нервный срыв, но при этом отводил глаза и явно что-то не договаривал.

— Алиса Сергеевна, пройдите ко мне в кабинет, — бросил главврач и, не дожидаясь ответа, направился к себе, уверенный в безоговорочном подчинении.

Тяжело вздохнув, Алиса поплелась следом. Как только дверь закрылась, Олег Николаевич опустился в кресло.

— Ну что же вы застыли, Алиса Сергеевна? Присаживайтесь.

Девушка аккуратно опустилась на краешек стула.

— Итак, мне сказали, что сегодня вы упали в обморок. Вы случайно не…?

Алиса не сразу поняла намёк.

— Нет-нет, что вы! — отрицательно замотала она головой. — Я не беременна. Просто понимаете, сегодня…

Договорить ей не дали.

— Да, мне сообщили, что умер ваш пациент. Не думал, что вы так реагируете на смерть. Вы всё-таки хирург, — мужчина вопросительно приподнял брови.

— Понимаете, Олег Николаевич… — Алиса не знала, как всё объяснить. Главное — ему нельзя было знать, что она упала оттого, что увидела только что умершего пациента «вживую». «Вживую, надо же, какой каламбур», — мысленно усмехнулась она.

— Можно просто Олег, — перебил главврач.

— Что, простите?

— Можете называть меня просто Олегом. Когда мы наедине, разумеется. Говорят, Михаил Фёдорович вас ценил и выделял как лучшего хирурга. Вот я и подумал, что мы можем обойтись без этих формальностей.

Алиса кивнула:

— Да, конечно. Тогда просто Алиса.

Олег одобрительно улыбнулся:

— Итак, что же всё-таки довело вас до обморока? Или вы всегда так реагируете?

Девушка упорно молчала.

— Постойте… Это был ваш первый умерший пациент? — мужчина ошеломлённо вглядывался в её лицо. Молчание было лучшим ответом.

— Но как такое возможно? Судя по личному делу, вы практикуете уже больше четырёх лет, проводите сложные операции, причём не только у молодых и здоровых людей.

Алиса лишь развела руками.

— Да уж, любопытно.

Что именно казалось ему любопытным, Алиса знать не хотела. Ей хотелось лишь одного — чтобы этот разговор поскорее закончился. Раньше она любила этот кабинет, любила обсуждать здесь с Михаилом Фёдоровичем сложные случаи и этапы операций. Олег был прав: предшественник действительно выделял её и относился по-отечески. Сейчас же в помещении стало неуютно и холодно.

А может, дело было в самом Олеге? Мужчина был хорош собой. При первой встрече он показался ей каким-то серым, но сейчас, наедине, Алиса заметила и его привлекательность, и нечто пугающее, хищное. Ей страстно хотелось оказаться дома, в безопасности, за закрытой дверью.

Олег словно угадал её мысли:

— Алиса, давайте поступим так: вы отправляетесь домой, отдыхаете, приходите в себя, а завтра с новыми силами приступаете к работе.

— Но завтра не моя смена, — возразила девушка.

— О, ваша. Второй хирург… как его там… Вячеслав уволился.

— Как? — потрясённо выдохнула Алиса. — Он же так любил свою работу!

Теперь настала очередь мужчины недоумённо разводить руками.

Этой ночью Алисе не спалось. Прокручивая в памяти события дня, она задавала себе один и тот же вопрос: «Не сошла ли я