Юрий Леляков - Битва во времени
— И ладно бы уж тогда — принадлежащая мудрому мозгу, — ответил Донот. — Но правда — как познакомиться с теорией Фаалокра?..
— Ну, как — аккуратно взорвать это секретное хранилище, — с неожиданной горячностью предложил Минакри. — Именно аккуратно, чтобы ничего не повредить, только нужный нам сейф сам взлетел вверх и встал на краю дыры. Хотя, если серьёзно…
— Смотрите! — остановил его Итагаро, указывая куда-то вперёд. — Опять эти наши соседи… Донот, Талир, видите ситуацию? И ты, Фиар, тоже… Остальные — назад…
… — Итак, вы спровоцировали драку, — с холодной бесстрастностью констатировал офицер военной прокуратуры. — И вам ещё повезло, что никто не был ранен, все сами ушли отсюда. Но и за что, как одеты — ещё по 20 ударов каждому…
— И вы способны трак поступить с тем, у кого едва срослись переломы? — потрясённо переспросил Итагаро. — Мы же только защищали его…
— Не унижайтесь перед ними, — прошептал Лартаяу. — Я выдержу… А потом, когда-нибудь, мы им ещё ответим на всё…
«Но… неужели могут — прямо тут, на глазах у матери? — подумал Джантар. — И за что?..»
(Сбрoc ветви. Обрыв. Продолжения нет. Возврат к исходной точке ветвления.)
…— Так — что делать? — не выдержав, переспросил Лартаяу. — В эти банды уже призывают, как в армию, и они колоннами ходят по улицам что-то громить — а мы не имеем морального права противопоставить им сонные пули и взрывчатку? И только будем смотреть и ждать — до чего дойдёт перенаселение, отравление природы, издевательства в школах, в армии, в институтах? Хотя человек, получив потом доступ к сложной технике или оружию — не забывает, как с ним обращались раньше! И что, если вдруг сорвётся? А взрослые — терпят, как тупые животные… Терпят, что их детей эти банды облагают данью из их же взрослого кармана, «посвящают» в школьники, студенты, солдаты — говорят, уже заставляя… плевать на портрет Фаалокра! Или — разбирать руками помои, или даже — кто-то садится «посвящаемому» на голову, и надо в таком положении черпнуть ртом воды из унитаза!.. Но и поднимать на борьбу — кого? Взрослых лоруанцев из образованных слоёв? Так они сами разобщены, организацию из них не создашь! Барахтаются в этой грязи и дрожат каждый за себя… Или… просто убивать этих тупых, по-бандитски мыслящих руководителей? Не уговаривать, не пытаться переубедить — убивать? Ведь уже не до личных амбиций отдельных подонков — когда мир в опасности!
— А теория Фаалокра… — растерянно добавил Минакри. — Действительно, где она? Везде только разъясняется, как доказывать бедным и угнетённым, что они — бедные и угнетённые, поднимать массы на борьбу, кого и почему временно ограничить в каких правах — но где сама цель? Какой и кому виделась мирная жизнь после разгрома всех врагов? Или цель — воевать вечно, ожидая, что из войн мистическим образом вырастет изобилие? И тоже вопрос — ведь на новом техническом уровне прежнее изобилие уже не будет казаться пределом! А речь будто идёт — о «последнем изобилии», изобильнее которого уже не бывает! То есть опять же — изобилие как тупик, конец всякого развития? Не понимаю… А это колониальное житьё, как у членистых, без малейшего проявления индивидуальности — тем более… И в этом кто-то мог видеть идеал?
— А на практике: сразу же — подневольный труд на здоровых дармоедов, — добавил Донот. — И это — начало конца всех общин! Кстати, как и мы сейчас надрываемся на отработках вместо здоровых взрослых — под видом какого-то там воспитания! Вот вам и весь идеал…
— Действительно, мальчики, что получается, — поражённо прошептала Фиар во вдруг наступившей тишине. — Искали у этих «мудрецов» идеал, а он и есть — в нашем нынешнем положении…
— Ну правда, основная идея была — чтобы, кто производят материальные блага, сами всем и владели, — добавил Герм. — Но кто знал, что они готовы повалить за кем угодно как вождём — а потом его же проклинать за содеянное во главе с ним?..
— То есть опять же весь упор — на личность правителя? — переспросил Лартаяу. — Опять за них должен думать кто-то один? И потом — он же виноват за всех?..
— И опять уже — всё больше ищут старой веры, каких-то традиций, — напомнил Ратона. — Будто там, в прошлом, есть ответ… Например, в том же священном каноне — где якобы при сотворении первого человека ему сразу было сказано: «Не жуй срам ближнего своего»… То есть, надо думать — «стыдные» части тела, а то иначе сами богословы понять не могут! И к этому — обратиться как к высшей истине?
— Вот я и говорю, — подтвердил Донот. — Хотя — давайте пока смотреть распечатки об экспедиции…
(Возврат к точке ветвления. Возможен обрыв. Есть неясности.)
…— Вот это — Ратона Иагана, — представил Лартаяу ещё одного мальчика. — Но не смотри, что он — в комбинезоне со шлемом. Это он выдаёт себя за члена никому не известной банды. Просто — так безопаснее… A это — Донот Риеф, — представил он другого, в чёрной, практически «взрослой» одежде, и с портфелем в руках. — Наше прикрытие по линии актива молодёжной партии… А это — Итагаро Ларакадона…
— А… что с ним? — вздрогнул Джантар, увидев, что вся нижняя половина груди Итагаро обмотана широкой бинтовой повязкой.
— Я не хотел сразу говорить, — после паузы объяснил Лартаяу. — Хотя всё равно узнаешь… Нет, это — не в Моаралане, это раньше. Ему какие-то подонки вырезали на груди нецензурное слово. А теперь никак не удаётся убрать…
— Так — из кого набран медперсонал, — ответил Итагаро (и Джантар снова вздрогнул, встретив его взгляд). — И вообще, видел бы ты эти гарнизонные больницы… Вываривают в обыкновенном ведре старые тряпки на бинты, сшивают раны простой швейной ниткой, как обезболивающее — даже детям — дают наркотик… А шрамы на руках у Минакри ты видел? — спросил Итагаро — и Джантар уже в третий раз вздрогнул, увидев, какими грубыми рваными рубцами перечёркнуты его тонкие запястья. — Это — от допроса в полиции за тот взрыв. Они там, если не в чем сознаваться — вот так за руки подвешивают… И у Донота — видишь, шрам на лице? В той драке в подвале раскололи какую-то кость черепа, только чудом срослась. И то — пришлось ехать в Шемтурси на операцию. У нас же в Лоруане такой сделать не могут… Потому что все — «из низов», «из трудовых слоёв общества»! Как будто «трудовые» — это только чернорабочие, воры и хулиганы! А ты молись на взрослое поколение — за то, что вытащило их из грязи и устроило «счастливую» жизнь. И тебя «воспитывают» в тех же детских организациях, как дурака или дикаря, только вышедшего из леса…
(Фрагмент нереальной ветви. Обрыв. Продолжения нет. Возврат к одной из прежних точек ветвления.)