Улитка с уклоном - Александр Эйпур
– Откуда вы знаете, что это не мужская особь? Может быть, тот, кто шёл вниз?
– Ю! Надо хоть немного знать женскую породу. Я не хочу обидеть, но женщины редко штурмуют очевидную высоту. Вниз скатиться легче.
– Доказательства!
– Полно. С каждым годом волос короче. В талии объёмней. Неуёмные аппетиты…– Поддержал Крутиков.
– Наша библиотекарь – полная противоположность вашим словам, коллега.
– Ю! Пока она не замужем. Давайте выдадим за завхоза, и вы увидите подтверждение моим словам.
Из коридора донёслась пулемётная очередь. Стоило прислушаться, и команда включилась, что её ждёт. Ближе и ближе, до замирания сердец, и ожидаемо резкий окрик рвёт тишину:
– Лицом ко мне! – Опытный глаз Алевтины в полсекунды отметал кандидатов на пост. Она, как и не замечала бывшего, который помалу приходил в себя и, не понимая происходящего, пялился снизу вверх, как улитка, которая решила к концу дня добраться до противоположного края шкалы. Цвет нижнего белья не мог интересовать человека, попавшего в такое положение, поэтому Алевтина полностью посвятила себя грянувшей задаче. С этим коридором у неё не складывались отношения. Лаборанты в упор не замечали красоты, не умели оценивать запахи духов, высоты каблуков, разнообразие фасонов и косметики. Тушь и помада, только она имела право пользоваться продуктом прогресса с Материка, всем остальным строго воспрещалось, хотя да, такого приказа она не приносила на подпись. Люди просто боялись связываться. Или понимали, что попытки превзойти Алевтину лишены смысла. Или аллергия на тушь и помаду, – четвёртого варианта не нашли, сколь ни бились в курилках мнения.
– Обед! Мы и так задержались,– объявил Крутиков, услышав бурчание в желудке.
– Ю! Но мы же ещё вернёмся сюда?
– А кто будет ремонтировать двери? Вы специалист?
В Управлении есть один специалист по дверям, Степаныч. Вот никому не хочется отнимать у него хлеб.
Лишь отложившая полномочия комиссия выступила в коридор, члены сорвались с места и устроили гонки, пока бездельники не выпили весь кефир.
Убедившись, что лишних глаз нет, Алевтина проникла в лабораторию, полистала дневник испытаний. Каким-то особенным женским чутьём, она ещё разок осмотрелась и поняла, что вся картина благополучия – полная профанация, для штурмовых комиссий. На самом деле ребята занимаются другим направлением, истинные цели скрывают, до получения результатов.
Что бы это могло быть? – Она приблизилась к правому окну, бедром упёрлась в подоконник. Пальцем провела по поверхности. Сегодня пыль вытирали. Пока настраивались на эксперимент, рассеянно водили по подоконнику пальцами. Стол Аркадия, но отпечатки пальцев не его. Один из них курит тайком, в курилку не ходит. Вон, между стёкол, кольцо дыма застряло.
Она нетерпеливо ещё раз огляделась. Разделять братьев – идея не очень. Здесь всё остановится. Одного назначь – другой получит травму головы, до конца дней. Улитки погибнут, шкала выцветет, и мы не получим новых цифр, какие не стыдно показать любому ревизору.
Так что же? – Глаз зацепился за уголок цветного журнала. Он вообще не был виден, это у неё просто бешеный нюх на всё заграничное.
Приподняла мутное стекло, под броским графиком на прошлый год оказался снимок яхты, следы ножниц и спешки. Если в библиотеке повреждён артефакт, то мы его сегодня же обнаружим.
Она вернулась в коридор. Директор, покряхтывая, полз в правильном направлении. Если доползёт – у него есть ещё день-два в запасе, пока подберём замену, думала Алевтина. Её взгляд возвращался и возвращался к бывшему, словно уточнял: хватит ли сил?
– Я в библиотеку!
По кефиру всё сложилось удачно: успели. Пусть под столами и наблюдалось изрядное количество пустой тары, к обстоятельству привыкли и не ёрзали без надобности ногами.
Обедали с разговорами, крыло лаборантов именно в столовой демонстрировало озабоченность результатами, которые вот-вот проявятся и станут основой доклада наверх. Всем премии, с Материка подкинут какую новинку. Для клуба магнитофон, заграничный. Там умеют поддерживать рабочее настроение.
После столовой, комиссия столпилась у лестницы. Мешая проходящим, плавно перетекла на один марш вверх. Тут они уже могли позволить себе поступки, каких не позволяли на любом из этажей. Молча зевали, кивали и моргали друг другу: тебе охота тащиться наверх? Думать могли смело и всяко, только Алевтину старались не поминать, потому как появится перед глазами, и уже спасения не жди.
– Будет ли зимой снег? – Крутиков прильнул к окну лбом. Очень удобно – между этажами, и вдруг окно.
К окну поманило остальных. Алевтину, бегущую от библиотекм, разглядели трое, в первую минуту сцепились руками, потом схватились за локти и решили стоять насмерть.
– Ю! Я считаю, рано давай бой. Давайте пропустим её наверх, если оттуда не прозвучит распоряжений, то надо продолжать начатое. Хоть одну лабораторию изучим на предмет расхода бюджета. От нас ждут, а мы никак. Давайте соберёмся, осталось совсем немного.
Они отступили на третий этаж, стали припоминать, какие здесь не обнаружены замечания.
Стук каблуков ушёл выше, все облегчённо воздохнули и стали подталкивать к подвигу крайних, кто ближе к лестнице. Когда кто-то впереди, другим легче: тропа протоптана, мин не ожидается.
Но пятый брать с ходу не рискнули, выслали разведку. «Ю» вернулся, доложил:
– Она красит губы, директора в коридоре не видно. «АиБсидели» закрыта новыми дверьми.
– Товарищи, предлагаю на сегодня свернуть миссию. Хватит одной двери. – Крутиков решил, что если он сам не положит конец, этому дню не будет конца.
– Как же улитки?
– В другой раз. Пусть за это премии выплатят сначала, а мы не подкачаем.
Сколько ободрения было проявлено на лицах единомышленников – этого никто не узнает, ибо сотовых телефонов Материк не завёз, но здесь о новинке уже было известно.
Глава четвёртая Шурыга
Шурыга явился по звонку, козырнул пропуском на КПП, выскочил на дорожку к плацу; в части заканчивалась подготовка к очередной операции. Этих нелюдей по форме не отличишь от наших, а маска-фильтр надёжно прятала нижнюю часть морды. Как-то шепотом уточнил у знакомого: «Это рептилоиды?» – «Да нет, какие-то другие. Помесь, а кого с кем, – может, и рептилоиды».
Ему пообещали хорошие деньги, что сегодня большая редкость. Взяли подписку о неразглашении. Майор листал дело, поглядывал из подо лба, смачивал палец и листал дальше. Очень быстро умеет читать, подумал Шурыга, я бы так не смог. После десятка ответов на