Подменыш - Ольга Юрьевна Богатикова
— Вот, Игнат Огнеславович, моя названая дочь Матрена, — с гордостью говорит она, подтолкнув меня вперед.
В мое лицо тут же впиваются большие янтарные глаза с вертикальным кошачьим зрачком. Или зрачок вовсе не кошачий, а… змеиный?
Я сглатываю вязкую слюну, которой от этого взгляда наполнился рот.
Мне не надо спрашивать, кем является этот мужчина.
Это цмок — огнедышащий змей-оборотень, владыка камней и подземных вод.
Я в первый раз вижу его на этом празднике. Да что там, я вижу его в первый раз в жизни! Общаться с такими сильными, серьезными чародеями мне еще не приходилось.
— Хороша, — с улыбкой говорит цмок. Его голос мелодичен, однако в нем слышится холод подземелий и морских глубин. — Молодая, но сильная и способная. Что же, Маланья, отдашь ли ты Матрену мне в жены?
Мои глаза становятся круглыми, как блюдца. Я поворачиваюсь к обдерихе и вижу, что она удивлена не меньше меня. Ее щеки бледны, как бумага, взгляд изумленный и испуганный.
— К-конечно, господин… — невнятно бормочет она. — Ваше предложение — великая честь… Но… Как же…
— Присылать сватов я не стану, — продолжает Игнат Огнеславович. — Раз уж я посватался сам, в этом больше нет необходимости.
Я сжимаю Малашину руку, а она прижимает меня к себе, явно борясь с желанием спрятать меня за своей спиной.
— Когда же будет свадьба?
Ее голос дрожит, однако маг не обращает на это внимания.
— Со свадьбой мы торопиться не будем, — спокойно говорит он. — Дадим Матрене время повзрослеть. А чтобы невеста не сомневалась в серьезности моих намерений, я сделаю ей маленький подарок.
Он протягивает мне руку. Я несколько секунд с испуганной нерешительностью смотрю ему в лицо, а потом вкладываю в его ладонь свои дрожащие пальцы. Игнат целует мое запястье, и на нем появляется узкий ободок металлического браслета. Рисунок на его внешней стороне напоминает змеиную чешую.
Цмок отпускает мою ладонь и, еще раз взглянув мне в глаза, уходит к горящему костру.
Я оборачиваюсь к Малаше.
— Мамушка, что это было?!
— Я ничего не понимаю, капелька, — тихо отвечает обдериха. — Ведь он… Он никогда… Зачем ему это надо?..
— Он что, правда позвал меня замуж?
— Правда. А я согласилась тебя отдать.
— При чем здесь ты? — удивляюсь я. — Предложение ведь сделали мне. Это я должна решать — принимать его или нет.
— Согласие на брак испокон века дают родители, — со вздохом возражает Малаша. — Слово невесты силы не имеет.
— Мамушка, я не хочу за него замуж! Он слишком взрослый и… страшный. У меня от его взгляда подгибались колени и мурашки по рукам бегали!
— Игната Огнеславовича все боятся, дитятко, — снова вздыхает обдериха. — А потому никогда ни в чем ему не отказывают. Бессмысленное это дело — отказывать цмоку. Если ему что-то надо, он это без разрешения может взять. Ну, ничего. Авось, пройдет время, Игнат жениться раздумает…
Я отогнала воспоминание и обернулась к костру. Теперь там играла музыка, а вокруг него весело плясали пары.
— Идемте танцевать! — Аша закинул свою ленту на ветку и побежала к огню.
Навки поспешили за ней.
Я же осталась у дерева, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Это все моя впечатлительность. Я не вспоминала об Игнате много лет. За эти годы он появился в моей жизни всего один раз, да и то мельком, как сон или греза, а его змеиный браслет спрятан на самой дальней полке самого дальнего шкафа. Если бы не вчерашний разговор с Малашей, я бы о змее так и не вспомнила.
Цмок занят своими делами, та Ночь костров была единственной, которую он посетил за последние двадцать лет. Сегодня его здесь нет, а значит, надо успокоиться и продолжать веселиться.
Я завязала на лентах по узелку, заставила себя улыбнуться и побежала догонять подруг.
Мой следующий день начался после тринадцати ноль-ноль. Домой я вернулась на рассвете — уставшая, довольная и с гудящими от плясок ногами. Бросила на стул одежду, упала на кровать и до обеда спала мертвым сном.
После пробуждения я чувствовала себя разбитой, как старое корыто, и выбралась из-под одеяла исключительно усилием воли. В голове лениво шевелилась мысль, что сегодня в гости должен заглянуть Матвей и было бы неплохо чем-нибудь его угостить.
В качестве вкусного выбрала дырявый пирог — хоть и простой, но очень вкусный десерт. Выпила чашку кофе и приступила к делу: взбила миксером три яйца с половиной стакана сахара, добавила три ложки подсолнечного масла, затем — неполный стакан муки и немного соды. Отправив тесто в духовку, сварила пропитку из воды, сахара, какао и сливочного масла.
Когда пирог был готов, деревянной палочкой сделала в нем кучу маленьких дыр и осторожно полила их пропиткой. Вот и все. Когда пирог остынет, можно приглашать гостей.
Гостя приглашать не пришлось — он явился прежде, чем остыло его угощение. Стоило мне помыть посуду и убрать просыпавшуюся муку, как в дверь моего дома постучали. На пороге ожидаемо оказался Матвей.
— Я буду благодарен, если ты позволишь воспользоваться твоим душем, — поздоровавшись, сказал он. — Мне пока мыться негде, а купаться в озере я не рискну.
В душ я его, конечно, пустила. Долго плескаться Матвею было неловко, поэтому он занимал его не больше десяти минут. Когда же он вышел, я усадила его пить чай.
— Как прошел праздник? — спросил мужчина, после того как я поставила перед ним чашку и блюдо с пирогом. — Было весело?
— Более чем, — улыбнулась я. — Я так набегалась в хороводах, что теперь ползаю как черепаха. А что хорошего у тебя? Как продвигается ремонт?
— Неторопливо. — Матвей махнул рукой. — Прежние хозяева
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр.