Подменыш - Ольга Юрьевна Богатикова
Чтобы не нанести в баню еще больше грязи, я переобулась в предбаннике в резиновые шлепки, положила на окно включенный фонарик (пусть соседи видят, что тут кто-то есть) и осторожно шагнула в парилку. Там было темно и прохладно. Слева угадывались очертания большой печи, а напротив двери — длинного полока, на котором лежала какая-то тряпка.
— Малаша! — громко позвала я. — Мамушка! Ты здесь?
Воздух в парной стал еще темнее и будто бы уплотнился. Мгновение — и передо мной появилась невысокая тощая старуха с всклокоченными волосами, длинным крючковатым носом и темными провалами глаз. Она была одета в лохмотья, похожие на ветхую дырявую простыню, из-под которой выглядывали худые ноги с кривыми почерневшими пальцами.
— Матренушка! — радостно всплеснула руками старуха. — Капелька моя сладкая! Цветочек мой беленький!
Я поставила на пол ведро с водой и кинулась в ее объятия. Малаша крепко прижала меня к себе.
— Уж я по тебе истосковалась, Матренушка, — продолжала она. — Почитай, четыре месяца красавицу свою не видала! Все думала, когда же она ко мне приедет? У нее, поди, дел невпроворот — книжки всякие, переводы, будь они неладны…
— Я привезла тебе подарок. — Я выскользнула из ее рук и, покопавшись в пакете, вынула упаковку душистого мыла. — Держи, мамушка.
— Вот спасибо, доченька. — Обдериха взяла мыло и с наслаждением вдохнула исходящий от него аромат. — М-м… Яблочком наливным пахнет!
— Малаша, мне бы помыться…
— Ой, что это я, — спохватилась та. — Так обрадовалась, что о главном-то и забыла. Идем, капелька. Я тебя и попарю, и покормлю. А ведерко с собой захвати. Земная водица в бане лишней не будет.
Она подошла к печи и юркнула в узкую щель между стеной и ее кирпичным боком. Я расплела косу, взяла ведро и последовала за ней. Воздух вокруг меня снова стал плотным, затем пошел рябью, а потом все вокруг переменилось.
Я снова находилась в предбаннике, только уже в другом — в просторном, светлом и теплом. У его стены стоял широкий деревянный стол, а на нем — котелок с чем-то горячим и вкусным. Малаша тоже изменилась. Тощая старуха превратилась в дородную румяную женщину с большими черными глазами и густыми пшеничными волосами, водопадом спускавшимися к пояснице. Вместо лохмотьев на ней была надета длинная серая рубаха, из-под подола которой выглядывали аккуратные пальчики босых ног.
— Баня-то истоплена? — спросила я у нее.
— Сейчас истоплю, капелька, — подмигнула Малаша. — Здесь это дело недолгое — в пять минуток управлюсь. Дай мне ведерко, а сама раздевайся да следом иди. Попаримся мы с тобой на славу.
Это точно. В Нави, где магия витает в воздухе, многие процессы идут быстрее, чем в мире людей. За пять минут не то что парную прогреть — лес дремучий вырастить можно!
Меня это всегда радовало — баню я очень люблю, особенно эту, соловьевскую. И не только из-за того, что ее парная обустроена в лучших народных традициях, а потому, что через нее можно попасть за границу людского мира.
Хотя в этом она вовсе не уникальна. Если нырнуть в Утиное озеро или залезть в берлогу, что находится рядом с лесным оврагом, можно тоже преодолеть границу реальности и вынырнуть или вылезти в Нави. Люди пользоваться этими путями не могут, они открыты только для нечисти, а она выбирается в земной мир исключительно на охоту.
Впрочем, далеко не все жители навьего мира считают эти вылазки целесообразными. Их охотничьи угодья строго ограничены: ни одна русалка не может уйти от своего водоема дальше чем на десяток метров, ни одна навка не способна перебежать из одного леса в другой. Точка, в которой соприкасаются миры, держит их на месте, на корню пресекая любое стремление к путешествиям.
Единственный дух, способный менять место своей дислокации, — это домовой, да и то если хозяева дома, в котором он обитает, захотят взять его с собой на новое место.
При этом духи Нави совершенно спокойно могут привести в свой мир человека. Такое путешествие много лет назад совершила и я, когда Малаша попыталась меня удочерить. Теперь я нахожусь на особом положении. Дядя Капитон называет его «ни Богу свечка, ни черту кочерга».
Что бы там ни болтала Прасковья Петровна, я по-прежнему остаюсь человеком, однако могу свободно, без помощи нечисти пересекать границу миров. Жители Нави относятся ко мне дружелюбно — печать, которая появилась на моем энергополе после двух недель, проведенных под крылом у Малаши, делает меня одной из них. По крайней мере, они считают именно так. Я способна есть их пищу, дышать их воздухом, без ограничения находиться на их территории — и оставаться собой.
В мире людей у меня есть родня, которая относится ко мне более-менее сносно, в царстве Нави — любимые друзья. При этом я отличаюсь и от первых, и от вторых. И у меня до сих пор нет ответа — плохо это или хорошо.
В бане мы парились почти два часа, потом долго сидели за столом в предбаннике, ели горячую кашу и пили сладкий травяной отвар с медом — любимый Малашин напиток, приготовленный по ее личному рецепту.
— Завтра Ночь костров, — напомнила мне обдериха. — Как всегда, на поляне у деда Ермила. Будут пляски, песни и угощения. Придешь, Матренушка?
— Конечно, приду. Я нарочно взяла отпуск, чтобы успеть на майские праздники.
— Это правильно. Что думаешь делать еще?
— Думаю гулять по лесу, дышать воздухом и собирать ранние травы. Мои-то давно закончились. А в следующую пятницу хочу сходить на ярмарку.
— На нашу, ежегодную? Или на обычную, человеческую?
— В обычных ярмарках нет ничего интересного. Мне нужна ваша, чародейская.
— Желаешь купить что-то особенное?
— Пока не знаю. Там будет видно.
Малаша покачала головой.
— Надо нам, Матрена, серьезно поговорить, — сказала она. —
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр.