Манхэттенский гримуар - Сэнди ДеЛука

— Например?

— По субботам мы иногда ездили на Metro в Нью-Хейвен — на баскетбольные игры в Coliseum. Там был парень, который собирал билеты — симпатичный, испанец. Она флиртовала с ним, выходила покурить на перрон, когда поезд останавливался в Нью-Рошелле. Им не положено было, но они делали это. Она начала ездить на Metro каждую субботу — туда-обратно из Grand Central в Нью-Хейвен, — только чтобы видеть его, только чтобы покурить с ним. Не знаю, было ли что-то ещё между ними. — Помню засосы у неё на шее, когда она однажды вернулась с поездки на Metro, — и другой случай, когда блузка была в пятнах крови. Косвенные улики, как сказал бы детектив. Не упоминаю.

— Странно, — говорит детектив Харрис и улыбается. — Но влечение иногда заставляет поступать странно. — Его рука всё ещё на моей.

— Через пару месяцев это прекратилось. Она сказала мне однажды, что его просто не стало. — Вздыхаю — вспоминаю, как мы ездили на том поезде, ещё до того, как Элли начала ездить без меня, и как я смотрела в окно на обратном пути с баскетбольных игр, — как было так темно, а некоторые места казались настолько пустынными, что мне мерещились демоны, смотревшие в ответ. Интересно — не те ли демоны забрали его однажды ночью, когда он стоял там и курил. Интересно — не Элли ли их вызвала.

— Джина, людей переводят. Они увольняются. Их увольняют. — Детектив Харрис убирает руку.

— Они умирают.

— Знаю, что дерьмово. Знаю, что вы испытываете всевозможную вину и страх, — но давайте будем реалистами, ладно?

Думаю, что бы сказать — что угодно, лишь бы его взгляд не прожигал меня насквозь. — Вы говорили, что наблюдаете за людьми. За кем ещё вы подозреваете?

— Я и так уже сказал вам немало.

— Ладно.

— Город странный. — Он пьёт чай, улыбается мне. — Многое происходит без объяснений. У этого города есть история, и многие люди переплетены с ней. Они оставили наследство из смерти и ужаса. Я много знаю — слишком много об одержимости, о том, как извращают религию. — Он замолкает и вздыхает.

Он видел то, что вижу я? Знает ли, что видела Элли?

— Спасибо за чай. — Детектив Харрис смотрит на часы, потом встаёт. — Мы всё ещё наблюдаем за Рико, но если вспомните что-нибудь или кого-нибудь ещё — звоните мне.

— Позвоню. — Думаю о чернокожей женщине. Почему я вижу её во снах? Почему она заговорила со мной вчера? Детектив смотрит на меня — как будто знает, о чём я думаю.

— Не скрывайте от нас ничего — даже если это покажется вам… странным. Чёрт, даже сны могут хранить секреты. — Он на секунду замолкает. — Я многое видел, многое, что бросает вызов реальности. Вы не одна, Джина.

Я понимаю. Расскажу ему больше — когда-нибудь, но не сейчас. — До свидания, детектив.

— Даниэль. Называйте меня так, хорошо? — Он поворачивается, чтобы уйти.

Я не иду следом — слушаю его шаги, звук скрипящей и захлопывающейся двери. Думаю, что, чёрт возьми, затеяла моя сестра, и какое отношение та другая женщина имеет к этому. Мне страшно, и я хочу броситься вслед за детективом — вслед за Даниэлем, — уехать с ним через Манхэттен в это тихое воскресное утро.

Запираю дверь и готовлю себе ещё кофе. Останусь дома сегодня — спрячусь от опасности там, снаружи. Но я знаю, что всё равно не буду чувствовать себя в безопасности. Не сегодня. Никогда.

9

Кружка Даниэля стоит на столе. Рядом — салфетка, которую он использовал. Чай стёк по керамике, когда он пил, — на дне маленькая лужица чая и остатки пакетика. Я не хочу мыть, пока. Хочу, чтобы воспоминание о нём побыло немного. Было хорошо разговаривать с ним, и я вдруг ловлю себя на желании узнать о нём больше — о его жизни.

Папа всегда читал газету за утренним кофе. По воскресеньям он готовил нам с Элли яйца с беконом и свежевыжатый апельсиновый сок. Мама сидела с сигаретой, свисавшей с губ, пепел падал в тарелку, глаза пустые, лишённые эмоций. Однажды воскресным утром Элли, которой было тогда всего восемь лет, обернулась ко мне и прошептала: — Мамой овладели демоны. Они сказали мне об этом прошлой ночью.

— Никаких демонов нет, Элли, — сказала я с мудростью своих десяти лет. — Папа говорит, что мама просто перенервничала. С последней работы у неё были нервы. Вот и всё.

— Это демоны. Они повсюду вокруг неё. Ты разве их не видишь? — Она поджала губы. — Один из них ударил Мэттью Макдрейка, когда никто не смотрел.

Ранее на той неделе Мэттью Макдрейк, первоклассник, вышел с игровой площадки школы с разбитым носом и распухшим чёрным правым глазом. Когда учителя спрашивали, кто его обидел, он только повторял снова и снова: «Страшный дядя в старомодной одежде».

— Это какой-то пьяный, который забрёл с улицы. Полиция его ищет.