Манхэттенский гримуар - Сэнди ДеЛука
Мне снится старый книжный магазин, где продаются рукописи Шекспира вместе с моими фотоисториями о Манхэттене. Рядом — магазин винтажной одежды. Пока я перебираю вещи на стойках, ко мне подходят женщина и ребёнок. Женщина говорит: — Ты древняя, но выглядишь молодо. Напоминает мне вампиризм.
Меня передёргивает, но я усмехаюсь ей: — Ну надо же. Спасибо.
Потом снится, что мы с Тони смеёмся, занимаемся любовью, и я говорю, что хочу всё наладить. Он обещает измениться, и я верю ему. Говорю ему, что никогда нельзя отказываться от мечты. Он говорит, что я древняя — что кровь, которая мне нужна, хранится в церкви в Гарлеме. Мы обнимаемся, и нам хорошо, несмотря на жуткое чувство в животе.
— Нам надо это сберечь, — говорю я, когда глаза медленно открываются. — Этот сон не умрёт.
Ветер воет сильнее, я снова погружаюсь в сон — думаю о том, что нужно сказать Тони, когда он вернётся.
7
Глухая ночь, всё затихло и затянулось пеленой сна. Потрёпанная армейская куртка Тони исчезла с вешалки у двери, и его присутствия в спальне я не чувствую. Я всегда чувствую его, когда он рядом. Не должна мне быть дела до того, где он и с кем, — но тоскую по нему, хочу назад. Вместо этого — совсем одна. Даже тёмных вещей нет этой ночью. Должно быть, преследуют других.
В квартире холодно, но мы не можем позволить себе держать тепло на полную. Мазутное отопление слишком дорого, а электрические обогреватели, которые мы использовали в прошлом месяце, только взвинтили счёт за электричество. Денег мало — даже с учётом моей зарплаты. Я залезла в долги по кредиткам, покупая Тони художественные материалы и транжиря деньги в магазинах Даунтауна так, словно завтра не наступит. Плюс моя зависимость от eBay и неспособность устоять перед редкими оккультными книгами в кожаных переплётах. Книжные полки забиты томами о мистицизме, путешествиях во времени и поклонении дьяволу. Я не читала ни одной — просто любуюсь тем, как они выглядят, стоя рядом. Каждый день пыль вытираю, наслаждаюсь их старым запахом и мечтаю о тайнах, скрытых в страницах. Может, когда-нибудь узнаю их. Последняя рабочая кредитка вышла в минус с последней покупкой — изданием, документирующим ритуалы вуду с человеческими жертвоприношениями. Думаю о старой церкви в Гарлеме. Мёртвых отдавали странным и тёмным богам в обмен на власть, деньги или извращённую любовь.
Включается CD-плеер, и бархатный голос Билли Холидей заполняет квартиру. Её мужчина ушёл. Слышу, как Тони подпевает. Он вернулся, пока мои мысли блуждали, пока сон приходил и уходил? Замечаю — его куртка снова висит на привычном месте, краями капает вода, на полу — маленькие круглые лужицы. Он всегда поёт, когда выпьет. Встаю, тру глаза и иду на музыку, к Тони — но его нет. Комната пуста.
— Какого чёрта? — бормочу вслух, голос хриплый.
Скрипит старый лифт. Фрэнки починил? Слышу шаги.
Бегу к двери и распахиваю её — никого нет. В воздухе висит запах лимонных духов, напоминающий об Элли.
— Сестрёнка? — Голос Элли эхом отдаётся из лестничного пролёта, из темноты, из мест, где обитают мёртвые.
— Только не сегодня ночью, — говорю я темноте — уверена, что это кошмар. — Я не могу… не могу справиться с этим сегодня ночью. — Я так чертовски замёрзла. Всматриваюсь в пустой коридор.
Женщина стонет в соседней квартире, но там никто не живёт. У брошенной вешалки в коридоре громоздятся бутылки из-под спиртного.
Шаги на лестнице. Фигура, окутанная тенью, тяжело поднимается вверх — сгорбленная, руки непропорционально длинные, торс неестественной формы.
Должно быть, это лунный свет разрезает грозовые тучи и отбрасывает странные тени на лестничную клетку, — потому что в коридоре появляется Тони: лицо красное, волосы мокрые, куртка в каплях свежего снега.
Он не говорит ни слова — просто проталкивается мимо меня, заходит в квартиру и рушится на кровать. Глаза у него водянистые, его трясёт. — Блин, здесь холоднее, чем на улице.
— Деньги кончились, ты же знаешь. — Я пожимаю плечами. Мне всё равно. Я скучала по нему, хочу его назад. — Рада, что ты вернулся. Я скучала.
— Ложись рядом, детка, согрей меня. — Глаза у него стеклянные, от него несёт застарелым потом. Волосы мерцают снежными каплями.
Смотрю в окно. Мир тёмный — ничего не видно, кроме призрачного света из квартиры напротив и луны, рисующей странные узоры на стенах и полу. Когда успело так разгуляться?
Наконец ложусь рядом с ним. — Скучал по тебе. — Голос у него хриплый, сонный.
Громкость на стерео вдруг взлетает — и голос Билли, глубокий и грустный, заполняет квартиру.
— Что за чёрт? — Тони садится.
— Стерео старое, — говорю я ему. — Последнее время само включается и выключается или меняет громкость. Сначала я думала, что это ты вернулся, потом вспомнила — эта штука просто заколдована. Какая разница? Разве ты не любишь её голос? — Целую его в щёку.
— Хочу рока. — Тони поворачивается на бок. — Хотя очень устал.
— Я сегодня заходила к тебе. Тебя не было на Вест-Бродвее. Говорят, ты там давно не появлялся.