Королева - Крейг Дэвидсон

Во второй раз увидев Коржика, мы с Плам распечатали записку в компьютерном классе и подсунули ему под дверь.

После этого рваные джинсы перестали быть частью гардероба мистера Фостера.

Кроме автомастерской, мы с Плам вместе изучали только английский язык. Тот факт, что нам обеим нравился мистер Ф., не спасал его от наших насмешек. Всем было известно, что у него в столе лежит незаконченная рукопись. Ходили слухи, что он работал над своим романом все то время, пока преподавал в Нортфилде. Мы с Плам придумали названия для его произведений.

Самые дерзкие оборотни

Стояки в пижамных штанах

Эротическая одиссея: Циклоп с двумя членами

Телевизионные ужины и пожилые кошки с диабетом

Дворецкий пукнул кровью: Тайна частного детектива Дика Фаджа

«Стоп, это что, работает? – подумала я, когда мы с Гарри поднимались по лестнице на второй этаж. – Я чувствую себя немного менее обкуренной».

Именно мистер Ф. стал причиной двух самых больших переворотов в моей жизни. Во-первых, он приставал ко мне с просьбой отправить «Собачку из воздушных шариков» на конкурс. Это неизбежно привело ко второму событию, о котором пока не знали даже мои родители. Я скрывала это даже от Плам.

В следующем сентябре, за четыре провинции и четыре тысячи километров отсюда, я должна была стать первокурсницей программы творческого письма Университета Виктории.

В начале зимнего семестра мистер Фостер вручил мне пакет документов для поступления. Жаль, что я не воспользовалась этой возможностью. Я принесла папку домой и засунула ее под кровать. Через неделю вытащила. Прочитала от начала до конца. На следующий день после занятий я отдала ему заполненные документы. Мы добавили мое сочинение, «Собачка из воздушных шаров», в качестве примера работ и рекомендательное письмо от мистера Фостера. Я отправила готовый пакет по почте, никому не сказав, опустив в почтовый ящик возле аптеки на Ланди-лейн.

Примерно за неделю до исчезновения Плам мне пришло письмо. Я вытащила его из нашего почтового ящика до того, как мои родители вернулись домой.

Я спрятала письмо на дно ящика своего стола. Но иногда доставала его, переворачивала, гладила. Кто бы мог подумать, что лист бумаги может ощущаться как свобода?

Единственным человеком, которому я рассказала об этом, был мистер Ф. Он крепко и как-то отчаянно обнял меня:

«Я так и знал. И это только начало твоего пути».

И вдруг – словно кадр из фильма ужасов – мы с Гарри оказались у дверей класса мистера Фостера.

11:31

Комната мистера Ф. выглядела точно так же, как и в тот день, когда я в последний раз была на занятиях.

Рождественская гирлянда над классной доской. Плакат с надписью ЧТЕНИЕ – ЭТО ВЕСЕЛО с изображением гусеницы в очках, читающей книгу. Мистер Ф., видимо, счел его достаточно ироничным, чтобы прикрепить к своему столу лицом к партам.

Учеников было немного: я насчитала восьмерых. Мистер Ф. сидел за своим столом, его руки были опущены по швам, а лоб покоился на столе. У меня мурашки пробежали по коже при виде того, как он сидел, ссутулившись, как игрушка, из которой вынули батарейки.

Мы с Гарри сели за ту же парту в среднем ряду, за которой когда-то сидели мы с Плам. Трини Гудхью, слева от меня, прошептала:

– Ну и ну, гляньте, кто явился. Ты опоздала. Часов на триста.

– Меня засосало в кроличью нору, – прошептала я в ответ. Потом скосила глаза на мистера Ф. и приподняла бровь. – А с ним что за фигня?

Трини сделала вид, что курит воображаемый косяк.

– Обдолбался, наверное, – сказала она, бросив на меня косой взгляд. – И ты, похоже, тоже.

– Не-е-е-ет, – протянула я, издав какой-то странный свист.

Лежащий на столе телефон мистера Ф. зазвонил. Он подскочил на стуле. Под мышками на рубашке проступили пятна пота. Мистер Ф. взглянул на свой телефон, затем мутным взором обвел класс.

Его лицо. Его глаза.

В котельной я разволновалась. Даже испугалась. Но взгляд мистера Ф. вселил в меня настоящий ужас. Он пронзил меня насквозь, как лезвие бритвы.

– Ах, Маргарет, – вздохнул он. – Какая услада для моих уставших глаз. Как мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием после стольких недель.

– Извините, мистер Фостер. – Инстинктивно мне хотелось опустить взгляд, но я не сводила с него глаз. – Знаете, мне нужно было кое с чем разобраться.

– Конечно, конечно. – Его нижняя губа выпятилась в притворном сочувствии. – Гляжу, ты еще и друга привела. Тэрри, да?

– Гарри, сэр.

– Гарри. – Улыбка мистера Ф. превратилась в жуткую гримасу.

По моим рукам поползли мурашки. Мне показалось, будто запах из котельной проник через вентиляционные отверстия, поднялся на два этажа и пересек всю школу, чтобы попасть сюда.

Мистер Ф. нетвердо стоял на ногах. Пальцы ног у меня в кроссовках болезненно подогнулись. Его лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота, а под глазами залегли глубокие морщины.

Теперь проявился и другой запах. Маленькой девочкой я сломала руку, когда прогнившие качели на детской площадке Вуди-Нот треснули подо мной. Когда врач снял гипс, обнажив мое предплечье, белое, как рыбье брюхо, в смотровой комнате воцарился неприятный запах не мытой уже месяц кожи. От моего учителя исходила такая же вонь, только еще хуже.

Пикачу!

Я чуть не закричала, когда ногой ощутила вибрацию.

– Маргарет, это твой?

– Извините. Сейчас выключу.

– Нет-нет, – возразил мистер Ф. – Достань его пожалуйста. Я даже настаиваю.

Я послушалась, положила телефон на стол и прочитала новое сообщение:

Телефон мистера Ф. снова запиликал. Он прочитал сообщение, сглотнул – его кадык дернулся, будто выключателем щелкнули вверх-вниз – и достал из кармана сложенный листок бумаги.

– Класс, мне нужно сделать заявление.

Ощущение нереальности происходящего усилилось. Мне показалось, что я каким-то образом выкурила еще один косяк, сама того не заметив. Точнее, даже нет… Это ощущалось как тот самый момент, когда сон становится кошмаром и высокий мужчина со скрюченными пальцами появляется на краю залитого солнцем луга.

– Вы все знаете, что отношения между учениками и учителями запрещены, – сказал мистер Ф. – Учителя должны подавать пример и…

Мистер Ф. поперхнулся, а затем сделал то, что заставило всех отшатнуться.

Он сплюнул. Прямо на пол.

– …отвергать наши животные инстинкты, – продолжил мистер Ф., с