Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

«Иди ко мне», — шептал тихий голос, когда Джеку было двенадцать, и он бежал вместе со своей матерью. И в конце концов, после стольких приключений — где были и радость, и печаль, и минуты первобытного ужаса, — ему удалось подержать в руках Особую Вещь, как называла его Софи. С тех пор Джек и сам обладал крупицей того дара, что был у Мэри Кли, — по крайней мере, этой крупицы хватало, чтобы понимать: Мэри не притворяется. В голосе женщины-диспетчера он явственно расслышал тщательно подавляемую тревогу. Возможно, даже больше. Возможно, панику. Он не был уверен до конца — интуиция редко выдавала стопроцентный результат, если не накрывала с головой, — но ему казалось, что это «в поле» означало лишь одно: диспетчер, да и весь департамент шерифа округа Хемингфорд, понятия не имели, где сейчас Дейл.

Он присел на скамейку, пытаясь убедить себя, что просто накручивает себя и ищет проблемы там, где их нет, но легче не становилось. Совсем не становилось. Попытался подняться, и в этот момент сердце в груди болезненно споткнулось. Джек сел обратно и подождал, пока оно вернется к привычному ритму. Сердцебиение постепенно выровнялось. Скорее всего, ничего страшного; он выпил две чашки кофе у Годфри, а кофеин частенько вызывает подобную аритмию. У него в запасе еще как минимум семьдесят два часа, прежде чем старые раны начнут напоминать о себе, но этот сбой послужил четким предупреждением: время терять нельзя.

Из-за угла здания заправки показался мужчина в куртке и кепке с логотипом компании «Электричество и свет Айовы-Небраски».

— Вы приятель Джимми Клэнтона?

Джек поднялся и пожал протянутую руку. Сердце билось ровно; можно двигаться дальше.

— Пожалуй, можно и так сказать. Он меня подбросил, а я угостил его завтраком у Годфри.

— И старый вонючий пес все еще с ним?

— А как же. Рекси.

— Я Фил Томпсон.

— Джек Сойер.

— Норма, та, что на кассе сидит, сказала, что вам нужно в Ваху. Я как раз еду в ту сторону, если вы не против разделить кабину с катушкой электрического кабеля.

— Ничуть не против.

Они вышли на задний двор к полноприводному «Шевроле» с названием компании на бортах.

— Слыхали про тех двоих детишек, что у нас тут лютуют?

— Джимми рассказывал. Жуткая история.

— Они идут прямо по кровавым следам, — мрачно заметил Томпсон.

— Старкуэзера?

— Его самого, сэр. У нас тут, в Небраске, смертную казнь никто не отменял, раньше на электрический стул отправляли, теперь вот инъекции делают. Да только лекарств этих у нас нет, потому как никто их нам не продает. Ну не издевательство ли?

— И не говорите.

Джек признавал смертную казнь, но лишь в самых исключительных случаях. Тед Банди. Деннис Рейдер. И Чарльз Бернсайд — чудовище, которое Джек помог поймать Дейлу Гилбертсону. Дейл тогда еще возглавлял полицию Френч-Лэндинга. Бернсайд жил в доме престарелых «Макстон», прячась у всех на виду. Старый Берни страдал болезнью Альцгеймера, но монстр, сидящий в нем, никаким слабоумием не страдал. Как и Джек, Берни умел перемещаться в Долины. Вот только, в отличие от Джека, он служил темной сущности, которой требовались дети. И Бернсайд их поставлял.

Если, конечно, не съедал их сам.

Фил Томпсон тем временем продолжал:

— Я человек верующий, во Христе рожденный и крещеный, но если шериф Гилбертсон или патрульные выйдут на этих выродков, пускай пристрелят их как крыс в бочке. Ничего лучшего они не заслужили. Прыгайте в кабину, мистер Сойер. Нам ехать где-то час.

6

Томпсон ничуть не кривил душой, когда говорил, что он во Христе рожден и крещен. На его солнцезащитном козырьке была приколота бляха с надписью: «Я ПРЕКЛОНЯЮ КОЛЕНИ ТОЛЬКО ПЕРЕД СПАСИТЕЛЕМ», а спутниковое радио транслировало исключительно госпел. Джек решил не искушать судьбу и придерживаться легенды про тетушку, вместо того чтобы просить Томпсона высадить его прямо у казино и рисковать выслушать лекцию о греховности азартных игр. Он попросил высадить его у мексиканского ресторанчика «Аделита» — единственное место в Ваху, помимо казино «Хована», которое он помнил. Городок этот, надо признать, вообще мало чем запоминался.

— Так он же еще закрыт, — заметил Томпсон.

— Тетушка Деб обычно приходит пораньше, чтобы подготовиться к открытию, — нашелся Джек. — Не хочу заявляться к ней домой и портить ей настроение, застав врасплох в халате и бигуди.

Томпсон рассмеялся:

— Ну, это я понимаю. — Он прижался к обочине на Южной Честнат-стрит, и когда Джек поблагодарил его и уже потянулся к дверной ручке, Томпсон бросил: — Погоди-ка секунду.

Он щелкнул замком бардачка, и Джек увидел, что тот под завязку набит маленькими книжечками в красных обложках. Томпсон протянул ему одну из них. Это был Новый Завет.

— Спасибо, — поблагодарил Джек. — Очень любезно с вашей стороны.

— Почитай Первое послание к Тимофею, — посоветовал Томпсон. — Шестую главу, девятый стих. И благословенного тебе дня. — Он махнул рукой на прощание и уехал.

Стоя на парковке перед «Аделитой», Джек пролистал книжку до указанной Томпсоном главы и стиха. И прочел следующее: «А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу».

— Мог бы и не распинаться про тетушку, — вслух заметил он.

Проходивший мимо по тротуару рабочий, размахивая термосом для обеда, удивленно оглянулся на него.

Джек пояснил ему:

— Он с самого начала знал, что я еду в казино.

— Ну, раз ты так говоришь, приятель, — пожал плечами рабочий. — Дерни там рычаг и за меня разок. На аппарате «Сахарок». — И зашагал дальше по своим делам.

Джек тоже двинулся в путь, приведший его на противоположную окраину города, к перекрестку Честнат-стрит и Старого Семьдесят Седьмого шоссе. Здесь высилось здание, украшенное неоновыми вывесками, окруженное акрами парковочных мест. А за ними до горизонта…

Кукуруза.

7

Казино «Хована» представляло собой овал смелого дизайна, смахивающий на дешевую подделку под Фрэнка Ллойда Райта[5]. Фасад здания опоясывали бегущие изображения индейских воинов, скачущих на боевых пони. Заведение работало круглосуточно и без выходных, но в этот утренний час — когда народ обычно как раз тянется к кофеваркам — на парковках виднелось от силы несколько легковушек и пикапов. Электронное табло у входа возвещало: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ! КОНЦЕРТ КАВЕР-ГРУПП „ОУК БРИДЖ БОЙЗ“ И „АЛАБАМА“». «Господи, избави меня от всех кавер-групп разом», — подумал Джек и шагнул внутрь.

У входа в игровой зал стояли хорошенькие девчонки в расшитых бисером мини-юбках и с перьями,