Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

К несчастью, Джек понимал это слишком хорошо.

Вернулась официантка и спросила, не подлить ли еще кофе.

— Мне подлей, — попросил Клэнтон, — и ему тоже плесни. Я как раз собираюсь рассказать ему историю про Роя Киннестона и того, другого. Про Старкуэзера.

— В Киннестона вселилась скверна, — безапелляционно заявила официантка. — Я в церкви об этом слышала и верю каждому слову. И в девчонку тоже. Разве не так говорят про одержимых? Что они осквернены?

— Моя жена бы точно знала, — вставил Клэнтон. — Она не пропускает ни одной передачи про экстрасенсов и зачитывалась журналом «Судьба», пока тот не закрылся.

— Бесы в них сидят, в обоих, — отрезала официантка. — И в маленькой дряни, и в деревенщине подзаборной. И не пытайтесь меня переубедить. Пастор Майк прямо в прошлое воскресенье так и сказал, разве что выразился помягче. А песик у вас сама прелесть.

«Ты запоешь по-другому, когда он начнет портить воздух», — мысленно хмыкнул Джек.

Официантка наполнила их чашки из стеклянного кофейника и удалилась. Клэнтон отхлебнул горячего черного напитка и подался вперед:

— Ты вообще слыхал когда-нибудь историю Чарли Старкуэзера?

— Что-то такое припоминаю, краем уха.

— Так вот, Чарли Старкуэзер жил совсем рядом, в Линкольне. Там и вырос.

— Допустим…

— А Рой Киннестон вырос прямо здесь, в Хемингфорд-Хоум. В прошлом году он связался с этой девчонкой, Тарой Линн Спекхоффер. Ему было восемнадцать, ей — тринадцать. Улавливаешь?

— Да.

— А Чарли Старкуэзер сошелся с девчонкой по имени Кэрил Энн Фьюгейт. Дело было в пятьдесят шестом году. Ему было восемнадцать, ей — тринадцать. Чуешь, к чему клоню?

— Чую. И мне начинает казаться, что вы, как и ваша жена, клоните к карнации.

— Навряд ли это она самая. Скорее уж то, о чем толковала Альберта. Кто-то окрестил Чарли Старкуэзера подзаборным красноголовым дятлом — ну, из-за волос, понимаешь, — так эта кличка к нему и прилипла. Их с Кэрил Энн признали виновными в убийстве одиннадцати человек. Ну… то есть нет, совру, если скажу так. Официально их судили за одно убийство — ради простоты процесса, надо полагать, — но сам Чарли сознался, что они со своей малолетней подружкой укокошили всех до единого.

Теперь Джек окончательно вспомнил, почему фамилия Старкуэзер показалась ему знакомой:

— Брюс Спрингстин еще написал песню про эту парочку, верно? Она была в его альбоме «Небраска».

— Вот именно! И на радиостанции KLNC ее сейчас крутят целыми днями, пустили, как это у них называется, в горячую ротацию. Аккурат из-за этого сходства, понимаешь ли.

Клэнтон залез в передний карман своего джинсового комбинезона и выудил мобильник.

— Хочу тебе кое-что показать.

Он долго ковырялся в телефоне — кнопки мелкие, а пальцы скрючены артритом. Джек терпеливо ждал. Раз уж Дейл оказался замешан в этой истории, Джеку необходимо знать все подробности, да и сама история интриговала. Карнация? Демоны? Подобный сюжет пришелся бы как нельзя к месту в Срединном Мире.

— Это из газеты «Линкольн Джорнал Стар», — пояснил Клэнтон. — Выпуск за прошлую неделю, но Хлоя — моя старуха — сохранила мне в эту… как ее там. Вот. Взгляни на карточки.

Джек первым делом вчитался в заголовок и подзаголовок: «КРОВАВАЯ БОЙНЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ: ЖУТКОЕ СХОДСТВО С УБИЙСТВАМИ СТАРКУЭЗЕРА». На снимках, расположенных бок о бок, Рой Киннестон и Чарльз Старкуэзер не так уж и похожи: у Киннестона лицо вытянутое и узкое, почти как у заправского студента. У Старкуэзера же физиономия куда круглее. Но выражение лица — наглое, пренебрежительное — совпадало один в один, к тому же Киннестон зачесал свои рыжие волосы назад, соорудив такую же, как у Джеймса Дина «утиную гузку», в точности скопировав прическу Старкуэзера. И у обоих в углу рта торчало по сигарете без фильтра.

— Листай ниже, — скомандовал Клэнтон.

Джек послушался и наткнулся на еще одну пару снимков посреди статьи. Это фотографии Кэрил Энн Фьюгейт и Тары Линн Спекхоффер. Они походили друг на друга как две капли воды, с той лишь разницей, что Спекхоффер была блондинкой, а Фьюгейт — темноволосой.

— Матерь Божья! — вырвалось у Джека.

И потрясло его далеко не только внешнее сходство. У многих людей в Америке имелись свои двойники в Долинах, причем порой — хоть и не всегда — совпадали даже имена. В Долинах отец Рационального Ричарда был мелким тираном по имени Морган из Орриса. У Джуди Маршалл из Френч-Лэндинга тоже имелся свой двойник — леди Софи с Топей. И обе они были отважными и прекрасными.

— Видишь теперь? — спросил Клэнтон. — Трудно не заметить. Практически невозможно.

— И где Дейл сейчас? — Джек подумал, что ему, пожалуй, лучше сперва отыскать старого друга, а уже потом посетить казино в Ваху и книжную лавку в Линкольне.

— Трудно сказать наверняка. Знаю только, что позавчера он сорвался и умчался в Вайоминг так, словно у него пятки горели.

— Почему именно туда?

— Да потому, что именно там Старкуэзер и Фьюгейт закончили свой путь. В Дугласе, штат Вайоминг. Гилбертсон решил: раз уж история повторяется… — Клэнтон развел руками, призывая Джека самого домыслить финал.

— И они правда оказались там? Киннестон и Спекхоффер?

Клэнтон скормил последний кусочек вафли псу.

— Если и были… или до сих пор там… никто их пока не сцапал. Ни шериф Гилбертсон, ни патрульные из Вайоминга. И уж точно не полиция Дугласа, у них там участок курам на смех, размером прямо как в Ваху. Если б их поймали или хотя бы приметили, по радио уже раструбили бы. Нет, эти двое все еще в бегах, и я готов поставить что угодно — шериф Гилбертсон до сих пор висит у них на хвосте. Но это еще не все. Там и другие совпадения есть. Может, Киннестон не более чем копирует Старкуэзера, это-то понятно, все так думают, но я тебе вот что скажу: если так, то сама Вселенная подставляет этому рыжему отребью плечо. Причем волосы у него точь-в-точь того же оттенка, что и у Чарли, и знающие люди божатся, что он их не красил.

— Что вы имеете в виду?

Клэнтон допил кофе и поставил тарелку на пол, чтобы Рекси вылизал остатки искусственного кленового сиропа.

— Ладно, слушай сюда. Кэрил Энн Фьюгейт жила с матерью, отчимом и маленькой сестренкой. Тара Линн Спекхоффер жила с отцом, мачехой и братом. Только брат, Нил Спекхоффер, был на семь лет старше Тары Линн и служил на флоте. Потому и уцелел.

Отчим Кэрил Энн велел Чарли Старкуэзеру больше не соваться к ним в дом: мол, Кэрил еще слишком мала,