Денизавры - Джереми Бейтс
- Вернуться в деревню утром. Я оплачу ему номер в отеле в Ку Чи и еще раз оплачу стоимость экскурсии, чтобы он привез меня обратно сюда.
- Это действительно необычная просьба, — сказал мужчина, нахмурившись. - Однако позвольте мне посмотреть, что я смогу организовать.
∆∆∆
Вернувшись в здание «Таймс-сквер, - Эрнест зашел в заведение на первом этаже под названием «The Long. - Он сел за барную стойку с мраморной столешницей, протяженностью в пятьдесят метров. Бармен в нарядной черно-серной униформе подошел к нему без промедления.
- Интересно, почему это заведение называется „The Long“? — спросил Эрнест.
- Потому что бар очень длинный, сэр, — с гордостью ответил тот, не уловив сарказма. Он широким жестом обвёл рукой пространство вокруг. - Он соединяет Донг-Кой, самую модную улицу Сайгона, с бульваром Нгуен-Хуэ. Вам нужно меню? У нас лучшая пиццерия в городе. Или, может, вы хотите попробовать один из наших коктейлей высшего класса? Это моя специальность…
— Просто вьетнамское «333.
— Конечно, — ответил он чуть слишком вежливо. Он пошел за пивом и поставил бутылку перед Эрнестом рядом с охлажденным бокалом. — Если вам понадобится что-нибудь еще, я к вашим услугам, — добавил он и направился вдоль бара, чтобы обслужить веселую молодую пару, которая только что села за столик.
Эрнест отпил глоток пива прямо из бутылки. Это было то, что он пил во время войны, то, что все солдаты тогда называли «тигриной мочой. - На вкус оно было точно таким, каким он его запомнил.
За соседним столиком два пьяных американских ветерана болтали о том, как здорово снова оказаться во Вьетнаме. К тому времени, как Эрнест заказал вторую бутылку пива, они уже вспоминали о своём участии в Тетском наступлении 1968 года. Эрнест до сих пор мог в мельчайших деталях вспомнить, как проснулся посреди ночи в день вьетнамского лунного Нового года и понял, что происходит нечто грандиозное. Генералы и старшие командиры, возможно, и догадывались, насколько масштабно это событие, но рядовым, таким как он, просто приказали седлать лошадей и выдвигаться.
Как он вскоре узнал, Вьетконг и Северо-вьетнамская армия нанесли внезапные удары по Сайгону и другим городам на юге страны. Масштаб наступления потряс высшее руководство в Вашингтоне, которое полагало, что война идет успешно. Благодаря превосходству в огневой мощи и мобильности американцы и Армия Республики Вьетнама (АРВН) выигрывали почти каждое столкновение с войсками Вьетконга и Северо-вьетнамской армии с момента своей первой крупной победы в долине Иа-Дранг в 1965 году. В то время как одни генералы Северного Вьетнама хотели провести партизанскую операцию, чтобы подорвать решимость США, другие предпочитали организовать крупное наступление, которое, по их мнению, сплотило бы южновьетнамцев вокруг коммунистической идеи и вызвало бы всеобщее восстание против правительства Сайгона: отсюда и название «Тетское наступление. - Однако американская разведка подозревала, что в период праздников будут нанесены удары, поэтому они не были застигнуты врасплох, и основная часть боевых действий фактически завершилась в течение нескольких дней.
Американские войска планировали нанести ответный удар силами примерно в 200 000 человек, чтобы воспользоваться разгромом противника, и если бы они это сделали, война могла бы закончиться совсем по-другому. Но кто-то в Белом доме при администрации Джонсона слил этот план прессе. Когда эта информация стала достоянием общественности, американская общественность, уже настороженная растущими масштабами войны и числом жертв, пришла к выводу, что правительство лжет ей о сокрушительной победе на поле боя и что дополнительные войска на самом деле нужны для того, чтобы оправиться от катастрофического поражения. Это стало психологическим переломным моментом в жизни нации, предвещавшим начало конца войны.
Менее чем через месяц президент Джонсон объявил, что не будет баллотироваться на второй срок. Спустя три года, в 1972 году, последние американские войска покинули страну. А ещё через три года, в апреле 1975 года, Сайгон пал перед северянами.
В том же году Эрнест познакомился с Нити. Ему было двадцать восемь лет, он жил на верхнем этаже многофункционального здания в центре Сан-Франциско и работал в семейной типографии. За последние несколько лет он перепробовал полдюжины разных должностей, в том числе помощника вице-президентов по маркетингу, продажам и бухгалтерии. Никто не воспринимал его всерьёз; он был просто сыном босса, знакомящимся с работой изнутри, чтобы однажды возглавить компанию. Именно этого хотел бы отец Эрнеста, хотя самому Эрнесту это было не по душе. Тогда он ещё не знал, чем займётся в будущем, но это точно не было ношением костюма и галстука каждый день.
В любом случае он был молод, здоров и наслаждался жизнью; у него было достаточно времени, чтобы во всем разобраться. В отличие от многих других ветеранов, ему удалось оставить войну в прошлом, хотя иногда его все еще преследовали кошмары. Разговор с сержантом, у которого не было конечностей; комната, заваленная разбросанными костями, которые ему приходилось собирать в скелеты, чтобы останки можно было отправить семьям; тёмные, бесконечные туннели, в которых он всегда просыпался как раз перед тем, как срабатывала мина-ловушка, или в которых он слышал, как Ковбой зовёт его, умоляя о помощи. Но в целом у него всё было в порядке. Никакого ПТСР — или того, что позже стало называться ПТСР, когда это признали расстройством.
Четвёртого июля того года Эрнест сводил девушку по имени Джози смотреть фейерверк в парке «Голден-Гейт. - В какой-то момент он подошёл к киоску, чтобы купить им «Пепси» и пакетик лакрицы. В очереди перед ним стояла Нити в большой соломенной шляпе, ярком богемном платье и с кучей бус на шее. Первое впечатление Эрнеста было таким: она казалась суетливой и неряшливой, но красивой, и он сразу же влюбился в неё. Он спросил её, нравится ли ей фейерверк, и с этого завязал непринуждённую беседу. Она была вежлива, но дала понять, что не заинтересована в нём. Когда она вышла из буфета с двумя напитками, он решил, что она уже занята.
Позже тем же днём, после окончания фейерверка, Джози сказала Эрнесту, что ей нужно домой, потому что к ней приехали родители из Мичигана. Он предложил проводить её, но она ответила, что уже опаздывает и ей будет быстрее пойти одной, чтобы не задерживаться. Пока Эрнест бродил по парку в одиночестве, ища тот же выход, через который вошёл, он заметил Нити, которая под деревом ела мороженое с подругой. Он снова завязал разговор. Подруга оказалась более отзывчивой, чем Нити, и пригласила его присесть к ним.