Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

после первого? Не уверен, что у меня хватит сил. Конечно, я молодой, но... Недостаток еды означает явный недостаток энергии. Но приятно, блядь, трогать его. Я продолжал ласкать себя через ткань джинсов и трусов, глядя вниз на промежность легинсов Матери. Я наклонился и вдохнул ее запах. Я прижался лицом к тому месту, где была ее "киска" - по ту сторону хлопка. Теперь я дрочил быстрее, даже не осознавая, что изменил и темп, и способ. Если секунду назад я трогал себя открытой ладонью - теперь мои пальцы пытались обхватить член, несмотря на слои одежды между ними (и моим все растущим стояком).

Я схватил легинсы Матери и резко стянул их вниз по ее ногам. Легинсы и трусики легко снялись, пока верхняя часть ее тела завалилась набок. Я откинул одежду в сторону и снова прижался лицом к ее "киске" - вдыхая ее запах, пока она еще была теплой и свежей (насколько это возможно, учитывая отсутствие мыла). Моя рука вернулась к члену, яростно и быстро дроча, а я осторожно высунул язык изо рта к пизде. Горький вкус, когда он коснулся ее губ. Несколько облизываний - и я понял, как уже делал с Сестрой, что скоро потеряю вкус, когда грязь смоется моей собственной слюной.

Часть моего мозга кричала на меня, спрашивая, какого хрена я делаю. Но была другая часть, которая кричала что-то другое. Она говорила мне прекратить лизать и начать ебать; вытащить язык из ее "киски" и заменить его своим стояком. Выебать ее как следует в последний раз, пока еще есть тепло и соки, которые можно выдавить. У тебя последний шанс, прежде чем нужно будет уходить из дома, - продолжал говорить маленький голосок, - нужно сделать его хорошим. Кто знает, это может быть последний человек, которого ты выебешь.

Какой голос я послушал? Угадайте.

Мать пришла навестить меня. Она выглядела бледной. Выглядело так, будто она плакала. Я ничего ей не сказал по поводу ее внешнего вида. Я не расспрашивал. Я просто решил, что если она захочет поговорить об этом, она сделает это, когда будет готова. Кроме того, это был день после того, как отец сказал мне, что я больше не желанный гость в их доме, и у меня было подозрение, что именно это ее беспокоит.

- Как ты? - спросила она.

Я не рассказывал ей о своих смешных пяти минутах на стуле несколько дней назад - довольно жалкой попытке самоубийства, будто это могло решить все мои проблемы. Она, наверное, захотела бы узнать о чем-то подобном. Она, наверное, захотела бы помочь мне - особенно если я страдаю в какой бы то ни было форме. Я просто не хотел ее расстраивать - и я знал, что это именно то, что произойдет.

- У меня все хорошо, спасибо.

Мы были на кухне. Я наполнил чайник водой из крана и ждал, пока он закипит. Ей повезло, я не ждал никаких гостей и не ходил за покупками. Еле хватило молока на чашку чая каждому.

- Я тебя не ждал, - сказал я ей.

- Я не помешаю? - спросила она.

Я покачал головой.

- Приятно тебя видеть.

Она улыбнулась. Чайник щелкнул, я снял его с подставки и налил кипяток в две кружки, которые заранее достал из шкафа.

- Твой отец поговорил со мной, - сказала она.

- О?

- Он сказал мне, что вы с ним решили немного отдохнуть друг от друга...

Я задался вопросом, скажет ли он ей вообще что-нибудь или мне придется самому придумывать отговорки, чтобы не приходить к ним в гости. Ясно, что у него хотя бы хватило яиц сказать что-то. Молодец, он. Хотя "немного отдохнуть друг от друга"? Это лучшее, что он смог придумать? Так расплывчато. Сколько это "немного"? Неделя? Две недели? Неопределенный срок?

- Все верно, - сказал я ей в надежде, что она продолжит говорить и заполнит пробелы в том, что он ей сказал.

- Как ты к этому относишься? - спросила она.

- Нормально.

- Правда?

- Ты же знаешь, что между нами... было напряжение... уже довольно давно.

- Ну да.

- Так что, как я это вижу, это может пойти нам на пользу.

Она улыбнулась, но я знал, что она не рада. Одинокая слеза, скатившаяся из ее правого глаза, выдала ее. Она почувствовала ее на щеке и вытерла тыльной стороной ладони. Стоит ли мне упоминать об этом? Нельзя игнорировать.

- Все нормально, - сказал я ей, - скоро все вернется в норму. Если что - все будет лучше, чем было уже давно. Вот увидишь. Я найду нормальную работу, я чего-нибудь добьюсь и - может быть - верну ему деньги, которые должен. Вскоре мы снова будем общаться. И больше того, он будет гордиться тем, чего я добился.

Я чувствовал, как из моего рта течет чушь. Даже когда у меня была работа, даже когда у меня была прекрасная девушка (с которой отец ладил), даже когда я платил за себя... Он все равно почти не уделял мне времени. Был человек - если такой вообще существовал - которому не следовало иметь детей. Он был слишком эгоистичным для них. Он хотел жить своей жизнью с женщиной, на которой женился, а все остальное... Это просто портило то, что он запланировал.

- Ты точно в порядке? - снова спросила она.

Я кивнул.

- Я в порядке. Серьезно.

Я потянулся к ней и обнял ее, чтобы еще раз подчеркнуть, что между нами все нормально. Между нами - мамой и мной - все было нормально. Ничто этого не изменит. Мы не часто говорили это друг другу, потому что не чувствовали в этом необходимости, но я любил ее, а она любила меня. Я крепко ее обнял.

- Я люблю тебя, - прошептал я.

- Я тоже тебя люблю, - ответила она.

Иногда не вредно сказать это вслух.

Я стоял на коленях на полу рядом с телом Матери. Моя сперма капала из ее влагалища вниз на диван, где лежало ее тело. Я кончил, но это не было тем ощущением, к которому я привык, когда кончал все те разы раньше. Это чувствовалось... я не знаю... просто не так. Несмотря на количество спермы, вытекавшей