Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка - Майкл Лаймо
Через час пути в пустыне Скрай нашел тело Ричмонда. Оно лежало на небольшом песчаном холме, скрученное, словно тело самоубийцы, сорвавшегося с высоты. Суставы белели обнаженной костью среди окровавленной плоти. Вдруг раздался треск, словно ломается толстая ветка, и тело Ричмонда затряслось в странном, эпилептическом танце. Жидкие звуки разрывающейся плоти вырывались наружу яркими гейзерами крови. Кожа раскрывалась беззубыми улыбками, пока странные наросты раздирали тело. Воздух пропитался смрадом рвоты, крови и испражнений - трансформация заявляла о себе через запах. Шипение заполнило уши Скрая, и его разум вопил от невозможности этого проклятого звука.
- Ссс... ссс... Сссскрай... - его имя шипелось медленно, по слогам, зависая в воздухе, требуя признания.
Тело перед ним раздвинуло кровавые губы, обнажая ряды острых белых зубов.
- Это реально здесь, Скрай. Реально. Слово; их желание - мир сам по себе.
Страх поднялся из глубин живота и окрасил рот Скрая желчью.
- Нет.
Отрицание было единственным, что он позволил себе сказать. Большее открыло бы возможность того, что этот кошмарный мир веры поглотит его.
- Я есть. Я. Я ЕСТЬ. Я ЕСТЬ! - крик нарастал, пробуждая ветры пустыни к яростной жизни, взметая песок и пыль. - Я - вера, обретшая плоть. Желание, получившее крылья.
Ричмонд поднялся на ноги, сверкающий кровью в лунном свете. Звук влажной кожи, музыка роста, и из его спины развернулись два огромных черных крыла, невозможных в своей реальности.
- Я - Бог, Скрай. Бог. Даже Иисус не умел летать.
Скрай стоял, дрожа, пока фигура перед ним поднималась в небо мощными взмахами чудовищных крыльев.
- Можешь ли ты поверить теперь? Дашь ли мне свою преданность? Вера - цена спасения.
Ангелы и демоны наполнили ответ Скрая ужасом.
- Не могу, Ричмонд. Не могу. Вера не коснется меня. Мне не нужна вера.
Библейские пророчества сыпались проклятиями в его уши, и он закричал, чтобы заглушить их.
- Слушай меня, Скрай. Время коротко. Скоро мир узнает мое имя. Уже мое присутствие пятнает их уста - кокаиновые адвокаты и валиумные домохозяйки возносят мне неосознанные молитвы, зовут меня в свой мир. Быть Богом в облике человека. Быть апокалипсисом прежде, чем старый бог успеет его призвать.
Рука Скрая опустилась к кобуре и вытащила револьвер с привычной уверенностью. Шесть быстрых выстрелов, и пламя со сталью изрыгнули смерть. Шесть холодных нажатий, пустой барабан и тело без крови. Черные крылья с лунным светом, пробивающимся сквозь рваные дыры, что быстро заживали, отбрасывая вновь чистые черные тени, словно обещание гибели.
Рука Скрая обмякла, и оружие упало на песок. Пустыня начала ритмично пульсировать, словно органическое движение - тук-тук, тук-тук.
- Чувствуешь это, Скрай? Это мое сердце. МОE ЧEРТОВО СЕРДЦЕ.
Штормовые облака кровоточили в красные воронки, вздымая песок в удушающие волны пыли. Скрай упал на колени, слепо ища оружие. Сталь была утешением, если не больше - напоминанием о здравом мире, который ускользал. Пальцы нащупали пистолет, когда голос Ричмонда прогремел сверху:
- Возьми оба, Скрай. Это предметы твоей веры. Брось их, они бесполезны.
Пистолет Ричмонда с глухим стуком упал в песок. Скрай поднял его, собираясь разрядить в Ричмонда, но тщетность жеста заставила его закричать. Обещанное насилие было бессмысленно.
Скрай повернулся и побежал в пустыню, что теперь билась, как сердце безумца.
Тук-тук. Тук-тук.
Когда на горизонте показались очертания поселения, он замедлил шаг. Бег не спасет его, он знал это. Время и расстояние не могли укрыть от ужасов... вознесения Ричмонда из реальности.
Вся община - человек двадцать пять или тридцать - стояла на коленях в отгороженном участке, границы которого отмечали трое распятых. Фрик сидел во главе, погруженный в какой-то тайный ритуал. Скрай подошел к машине, в голове начал складываться план - как вернуть мир плоти и крови.
Он закончил заряжать оружие и набивать карманы запасными обоймами, когда голос Фрика прокрался сзади:
- Он сказал, что ты вернешься, маленький Скрай, и так оно и случилось. Пророчество - меньшее из его даров теперь. Не присоединишься ли к нам в смирении?
- Посещение больше не вопрос выбора, верно?
Фрик помедлил с ответом.
- Выбор всегда есть, юный Скрай. Верить или не верить. Это единственные варианты в любом деле.
- Ты веришь, что он бог, Фрик? Правда веришь?
- Это уже не важно. Когда Христос вышел из тени того великого камня с запахом смерти на себе, имело ли значение, был ли он истинно божественным? Нет, не имело. Если Христос не был Сыном Божьим, когда его оставили умирать в той пещере, то уж точно стал им, когда вышел.
- Вера.
Фрик медленно кивнул.
- Идем, Скрай. Присоединимся к пастве. Ричмонд скоро будет среди нас. Наше почетное место ждет впереди.
Скрай последовал за Фриком сквозь стену звука - крики и странные молитвы наполняли воздух. Те, что висели на крестах, пели песни, рожденные их истерзанными нервами. Их боль звучала в литании сломанной плоти и горячего воздуха, вырывающегося из легких в поисках облегчения. Ниже, в низких тонах обожания, звучали молитвы верных. Уличный жаргон смешивался со святым в оде вечному кайфу.
Колени Скрая ныли, когда Фрик наклонился и прошептал:
- Мы станем его ангелами, Скрай. Ангелами. Это наша паства, а распятые - грешники. Мы станем мифом вместе с Ним.
Пустыня вновь пришла в движение, расширяясь; песок вздымался огромными волнами, стирая горизонт. Когда песок приблизился, он раскололся и окружил их, образуя высокие, кружащиеся стены.
Из центра, прямо перед Скраем, пустыня вспучилась.
И поднялся Ричмонд.
Сначала показалась его голова, пробив песок, словно странный новый росток. За ней последовало тело. Ричмонд стоял, оглядывая свое творение, пока взгляд Скрая притянулся к новому, гермафродитическому строению его тела.
Черные крылья расправились, сияя и прекрасные, как мечта пророка о вознесении. Ричмонд поднимался медленно, паря, отталкиваясь от потоков воздуха, что теплыми ласками опускались к Скраю.
- Добро пожаловать в новый Эдем, дети мои. Добро пожаловать в новую Землю Обетованную. Вы звали меня, и я ответил. Узрите чудо.
Фрик пополз вперед и заговорил с жаром:
- Вот грешники, поставленные перед тобой, те немногие, кто не верил в твое возвращение, - oн указал на распятых. - Вот те немногие, кто осквернил себя отбросами других. Они ждут твоего суда.
Смиренный жест преданности, и он вернулся на место рядом со Скраем.
- Ты служил мне верно, Фрик. Ты будешь среди тех, кто получит мое благословение