Фестиваль насилия - Наташа Синклер

"ВЫРЕЗАЙ ВОКРУГ ЖОПЫ"

Кровь.

Кровь была повсюду. Больше крови, чем Райан когда-либо видел. Снег был пропитан ею, образуя густую, вязкую лужу там, где остывал труп. Пулевое отверстие дымилось и сочилось, пока его отец хватал тушу и переворачивал ее.

- Вырезай вокруг жопы, - сказал Джимми своему сыну, протягивая ему нож. - Это твой первый олень, и задача полностью твоя.

Райан почувствовал тошноту. Он смотрел на стеклянные, трупные глаза оленя, лежавшего мертвым в снегу. Мертвым - и он его убил. Глаза были хуже всего: безжизненные и обвиняющие. Он не мог не думать о Бэмби и задавался вопросом, был ли у этого оленя семья, к которой он пытался добраться, когда Райан выстрелил в него.

- Эй, Рай, ты в порядке? - спросил Джимми, глядя на сына, который был почти таким же бледным, как снег. - Слушай, ты же видел, как я это делаю раньше, верно? Просто начни вырезать вокруг ануса. Не волнуйся, здесь только мы. Я проведу тебя через остальное.

Он улыбнулся сыну - улыбкой гордости и ободрения.

Райан, все еще в оцепенении, протянул руку и взял нож в онемевшую ладонь. Холодный порыв ветра вырвал его из задумчивости. Его отец раздвинул ноги животного и слегка приподнял их вверх, обнажив анус. Дрожащими руками Райан вонзил нож.

Он расслабился, слушая баритональный голос отца, который проводил его через процесс потрошения. Все закончилось за минуты, руки Райана были теплыми от жизненной крови оленя, а в снегу лежала куча дымящихся внутренностей.

- Неплохо, - сказал Джимми, осматривая тушу на предмет остатков фекалий или содержимого желудка, которых не было. Разбитые ребра торчали из пулевого отверстия, но это был идеальный выстрел в сердце и оба легких. Олень едва убежал. - Ладно, - Джимми схватил за рог, - давай оттащим этого большого парня обратно в хижину и покажем твоему деду и дяде.

Райан, уже преодолев брезгливость охоты, сиял от гордости. Тошнота и дискомфорт, которые он чувствовал несколько минут назад, давно исчезли. Теперь он был настоящим охотником. Он схватил другой рог и начал тащить.

Олень, когда его подстрелили и он умирал, бежал изо всех сил, но недалеко. Его мощные мышцы работали, пытаясь убежать от монстров на двух ногах. Смерть подкрадывалась, и вечный холод просачивался в его кости.

Лежа умирающим в снегу, через его разум прошла древняя мысль, нечто, что некоторые могли бы считать молитвой.

Могучая кровь оленя растопила снег, просочившись в землю внизу. В смерти он увидел своих предков... и зверя, которого призвала его молитва.

Хижина была маленькой, особенно с четырьмя людьми внутри. Райан и его отец повесили оленя снаружи, продев Y-образный гамбель через его задние ноги. Они подняли оленя на раму, предназначенную для этой цели, и дали остальной крови стечь. Олень Райана висел рядом с другим оленем, это была лань, подстреленная его дядей Марком.

- Черт возьми, отличный олень, Райан, - сказал ему дед, опрокидывая еще одну порцию виски.

- Спасибо, деда, - сказал Райан, потягивая воду.

Хижина была старой, но находилась у их семьи уже несколько поколений. Расположенная в северной части Нью-Йорка, прямо на канадской границе, она когда-то была хижиной траппера. Теперь она служила идеальной охотничьей хижиной для мужского уик-энда.

Хижина состояла из одной комнаты с чердаком наверху. Дровяная печь была единственным источником тепла, но еe было более чем достаточно, чтобы держать место в комфорте. Это также был их единственный способ готовить, что их вполне устраивало. Кроме того, большая часть их еды на охотничьей поездке обычно была консервированной или сушеной. Им не нужна была шикарная кухня, чтобы быть счастливыми. Пару старых керосиновых фонарей и несколько батарейных - вот и все освещение хижины.

Райану не мешал

В пятидесяти футах или около того от хижины стояла маленькая будка, которая ловила отходы его семьи на протяжении поколений. Маленькая деревянная будка была их единственным выбором, когда нужно было сбросить вонючую "колбасу". Писать ходили сбоку от хижины; ни один мужчина не пойдет в нужник только чтобы поссать.

- Да, он хороший старый самец, - сказал дядя Райана, Марк, садясь рядом с отцом.

Он открыл банку пива и громко отхлебнул.

- Спасибо, дядя Марк, - сказал Райан, все еще немного смущенный всем этим вниманием.

- Ладно, - сказал Джимми, помешивая старую кастрюлю, стоявшую на дровяной печи, - этот чили готов, если вы, ребята, хотите поесть.

Райан был благодарен отцу за прерывание. Дело было не в том, что он не любил деда или дядю, но ему не нравилось дополнительное внимание.

- Возьми миски с полки, - сказал старший из них.

Марк повиновался, его желудок урчал от слишком большого количества пива и недостатка еды.

Все четверо сели вокруг маленького стола, ели из дымящихся мисок, рассказывали неподобающие истории и говорили об охоте следующего дня.

В лесу шевельнулось что-то еще. Что-то древнее и злое. Что-то с жаждой человеческой плоти.

Райан проснулся в панике. Его глаза распахнулись, и желудок свело. Он собирался обосрать штаны.

Хижина была темной, только один газовый фонарь был оставлен гореть наверху. Храп, пердеж и тихие проклятия доносились от трех других мужчин в хижине.

После ужина они все поиграли в покер, но взрослые открыли бутылку дешевого виски, которую они быстро прикончили.

Райан скатился с раскладушки, осторожно, чтобы не задеть отца рядом. Стиснув ягодицы, он надел ботинки, схватил куртку и фонарик и вразвалку направился к двери.

Полная луна заливала снежный пейзаж серебром и черным. Свежий снег, толстые хлопья, беззвучно падал с неба. Это было красиво, но еще один срочный спазм напомнил Райану, что у него нет времени любоваться красотой природы.

Нужник был недалеко, и он мог видеть его из хижины. Тем не менее, он использовал