Эмили - Рэт Джеймс Уайт

- Нет. Нет. Нет. О, Боже мой, нет. О, Боже. О, Боже. Нет. Нет. Нет.

Кала начала задыхаться, ее охватила паника, сжимая ее крепко и тряся, как родитель, наказывающий ребенка. Она огляделась, шепча себе под нос:

- Назови три вещи, которые ты видишь.

Стол, двустороннее зеркало, красный огонек цифровой камеры.

- Назови три вещи, которые ты слышишь.

Тяжелое дыхание детектива, стук карандаша по блокноту в другой руке, приглушенные голоса из-за двери.

- Назови три вещи, запах которых ощущаешь.

Запах табака и сигарет изо рта детектива Сирса, затхлый, продезинфицированный воздух в комнате. Она не смогла найти что-то третье.

Детективы переглянулись с выражениями замешательства и беспокойства.

- Успокой-успокойся, Кала. Успокойся. Все хорошо. Дыши. Просто дыши. Ты в безопасности. Байрон, пожалуйста, принеси Кале воды и кофе. Ладно, сделай несколько глубоких вдохов со мной, - сказал детектив Сирс, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, жестом приглашая Калу сделать то же самое.

Она глубоко вдохнула, наполняя нос запахом аммиака и старых сигарет, потом медленно выдохнула.

Детектив Байрон вернулся с бутылкой воды и маленьким бумажным стаканчиком, полным растворимого кофе. Он поставил бутылку воды перед ней, и Кала открыла ее и сделала несколько долгих глотков, потом поставила и взяла кофе. Она сделала глоток, потом держала его в руках, впитывая тепло и используя, чтобы собраться.

- Ладно. Почему бы тебе не рассказать нам, что здесь происходит? Какие у тебя отношения с Эмили Морган?

Из глаз Калы потекли слезы. Когда она заговорила, ее голос дрожал от волнения.

- Она похитила меня, когда мне было семнадцать, и они с отцом держали меня в плену больше года. Меня насиловали и пытали почти каждый день.

Оба детектива выглядели совершенно шокированными. Очевидно, это было не то признание, которого они ожидали.

- Ты хочешь сказать, что эта девушка и ее отец удерживали тебя против воли год?

Кала кивнула.

- Я была слишком напугана, чтобы уйти. Если бы они поймали меня при попытке к бегству, они бы убили меня. Я видела, как они убивали других людей. Они заставляли меня помогать. Они использовали меня как приманку.

Детектив Сирс наклонился вперед на стуле. Байрон вышел из-за камеры и сел на стол, глядя на Калу сверху вниз.

- Ты говоришь, что былa свидетелем того, как Эмили Морган и ее отец... - oн сделал паузу, чтобы поднять одну из папок и открыть ее, быстро просмотреть, прежде чем положить обратно на стол и продолжить. - Доктор Эдмонд Морган, судебный медик, совершали убийства?

Кала кивнула.

- Много раз.

- Сколько раз?

- Как минимум, пять или шесть раз. Но это только те, которые я видела. Думаю, они убили гораздо больше, которых я просто не видела.

- Ладно. Мне придется попросить тебя начать с начала. Мне нужно, чтобы ты рассказала все, что произошло, все, что они с тобой делали, и когда, где и кого ты видела, как они убивают.

- Я-я... не знаю, с чего начать, - сказала Кала.

- Начни с самого начала. Как вы с Эмили познакомились?

Я перевелась в чартерную школу под названием "РИ", аббревиатура от "Разнообразие и Инклюзивность", в середине одиннадцатого класса. Средняя школа, в которую я ходила до этого, стала враждебной ко мне, когда становилось все очевиднее, что я не такая, как другие мальчики. Я никого не знала, и я в некотором роде интроверт. Заводить друзей для меня - медленный и пугающий процесс. Если кто-то другой не сделает первый шаг, мне могут понадобиться месяцы, чтобы подойти к кому-то. Но "РИ" была полна фриков вроде меня, которым больше нигде не было места. Много готов и панков, геев, небинарных и транс-детей. Она была известна этим. Другие ребята называли ее "школой для педиков". У многих детей там были эмоциональные проблемы. Казалось, что все мы проходили терапию.

В тот день, когда я встретила Эмили, я сидела в столовой одна. Столовая в "РИ" была также спортзалом. Они выносили около тридцати столов на баскетбольную площадку, и там мы ели. Она была огромной, и деревянные полы заставляли звуки отскакивать и отдаваться эхом, так что каждый голос усиливался. Я чувствительна к громким шумам, поэтому обычно ела в наушниках. В той столовой было место почти для пятисот детей, но нас, посещавших "РИ", было только триста, так что за столами всегда было полно места, и лузеры, вроде меня, обычно без проблем находили тихий стол в одиночестве.

Я была погружена в свой собственный мир, слушая аудиокнигу про Эндрю Кунанана, парня, который убил Джанни Версаче. Когда я подняла взгляд, Эмили уже была там. Стояла рядом с моим столом, глядя вниз на меня с широкой шутовской улыбкой на лице и озорством в глазах. Ее глаза были подведены тенями и темной подводкой. Губы черные, как уголь, ногти и волосы - в тон. Но на ней была белая футболка с радужным единорогом, танцующим на облаке, и розовая пачка с черными чулками в сеточку. Ее волосы были заплетены в косички, а улыбка была широкой и дружелюбной. Ее макияж говорил о том, что она гот или эмо, но почти все в ней противоречило этому. Вместо тревожной и депрессивной, погрязшей в мрачных мыслях о суициде и смерти, эта девушка была прекрасно, экстатически жива.

- Меня зовут Эмили, Эмили Морган, - сказала она, выставив бедро с одной рукой на нем и протянув руку для рукопожатия. Все в том, как она одевалась, говорила и двигалась, просто кричало "насрать, что ты думаешь". Я никогда не встречала никого, вроде нее. - Как тебя зовут?

Я сняла наушники и изо всех сил попыталась ответить ей улыбкой. Дрожащая ухмылка, которая расползлась по моему лицу, как мне сказали, выглядела чем угодно, но не радостной. Я пожала ей руку, быстро взглянув на нее, прежде чем опустить взгляд и склонить голову, потянувшись к наушникам, собираясь надеть их обратно.

Эмили наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне со мной, и повторила свой вопрос:

- Как тебя зовут?

- Э-э... Я - Кала.

- Привет, Кала. Это очень красивое имя. И ты очень красивая. Какие у тебя местоимения?

В то время это был не самый распространенный вопрос. Я имею в виду, что он и сейчас не является таковым. Даже в