Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— А дорога к этой Прорве есть? Тебе что-нибудь известно?

— Раньше была одна неподалеку. Одни кличут ее Ривенской дорогой, другие — Гилеадской. Старики болтают, что стоит отойти к западу от Ривена, как ночью эту Прорву сразу станет видно. Говорят, от нее исходит свечение, бьющее прямо в облака.

Пэй спросил:

— А как же радиация? — Это слово он машинально произнес по-английски.

Дестри нахмурился:

— Чего-чего?

— Яд. Я слышал, Проклятые земли вызывают у людей сильную хворь. Их выворачивает наизнанку, кожа кусками слезает, они исходят кровью и умирают. Как-то так.

— В самом Ривене все спокойно, во всяком случае, так бают. А в прежние времена, когда еще вовсю шла торговля — правда, с тех пор как Ривен отошел к Мэнни, все заглохло, — я слышал, имелись способы соваться в Проклятые земли и оставаться невредимым.

Джек сам от себя не ожидал, когда сорвалось с языка:

— Мальчишкой я прошел их насквозь и, как видишь, вполне себе цел.

Если, конечно, не считать того факта, что у него никогда не было детей. Они с Софи очень хотели ребенка или двоих, но Софи так и не смогла забеременеть. Она винила в этом двойника Моргана Слоута, надругавшегося над ней, когда ей было двенадцать, а Джек верил: со временем все получится, несмотря на старые травмы. Но время истекло раньше. Оставив его опустошенным и потерянным, и ему теперь было абсолютно наплевать на подвижность своих сперматозоидов.

Пэй уставился на Джека, округлив глаза:

— Чего-чего ты сделал?

— Мне казалось, ты знаешь, что я бывал здесь раньше, — ответил ему Джек, подумав про себя: «прямо карнация». И, повернувшись к Дестри, добавил: — Это долгий рассказ для другого раза. Мы с моим другом Ричардом ехали на поезде. Ты ведь знаешь, что такое поезд, констебль?

— Разумеется. Я же тебе говорил…

— Что ты не эступидо, верно. Прошу пардону.

— Пустое. И как давно это было?

Джек не мог ответить, поскольку ход времени в этом и в его родном мирах не совпадали. Он вскинул руки вверх на манер жителей Срединного Мира и обронил:

— Делах.

— И когда ты был малым, вы с другом не видели никаких следов этой Прорвы?

— Нет.

— Мой батя и дед сказывали, что в Проклятых землях все шло на лад, но потом разверзлась Прорва, и теперь все стало именно так, как говорит твой приятель. Люди, задержавшиеся там надолго, подхватывают хворь.

— Как-то не улыбается мне подхватить лейкемию, — буркнул Пэй, тоже ввернув английское словечко.

— Понятия не имею, что это за хреновина, — отозвался Дестри.

— Кровяная хворь. — Пэй поскреб пятерней макушку. — Мне бы хотелось сохранить те три волосины, что у меня еще остались. И чтобы в один прекрасный день у меня жопа не отвалилась, пока я присяду по-большому. Извиняйте за живописные подробности, но я привык называть вещи своими именами. Похоже, обследовать эту Прорву — глядеть на нее в оба глаза — тебе придется в гордом одиночестве, Джеки-бой.

— До самого Ривена вы доберетесь в полной безопасности, — заверил Дестри. — А там потолкуйте с людьми из Мэнни. Кое-кто из них до сих пор живет в том городе, хотя убей не пойму, почему они там остаются и как спасаются от упырей. Но мне говорили, у них есть свой секрет, и они знают, как ходить в Проклятые земли и не подхватить заразу.

— А ты сам бывал в Ривене?

— Давненько не случалось, но пара человек, которым я верю как себе, там бывали. Мой отец и дядя. Они ходили туда в поисках… ценных вещей.

Интуиция Джека по-прежнему бодрствовала и вела себя крайне настойчиво. К тому же вещи между Америкой и Срединным Миром обладали странным (но приятным) эффектом удвоения. Словно эхо. Или, возможно, это ка.

— Ценных вещей вроде книг?

Дестри кивнул:

— В Ривене книг было навалом. Делах. А еще Мэнни охотно меняли консервы на свежие овощи и свежее мясо. Не знаю, откуда у них взялись те консервы и осталось ли хоть что-то сейчас. Мальчишкой я жутко любил «тушеную фасоль». Знаешь, что такое тушеная фасоль?

Джек и Пэй дружно кивнули.

— Правда, я даже не уверен, живут ли там еще эти Мэнни. Скорее всего, да, но торговля с ними давно сошла на нет.

— Твои отец и дядя привезли оттуда книги?

— Ага. В наших краях книги ценятся дороже золота.

— И они говорили с людьми из Мэнни?

— Ага. Те поведали им, что у них есть волшебная одежда.

— Мормонские трусы! — воскликнул Пэй и покатился со смеху.

Дестри озадаченно воззрился на него:

— В тех краях, откуда вы явились, Мэнни зовут мормонами?

— Не бери в голову, — отмахнулся Пэй. — Придется объяснять шутку и так далее.

Дестри повернулся к Джеку:

— Твой приятель часом не с приветом?

— Нет. Просто любая мысль, залетающая к нему в голову, тут же вылетает изо рта без малейшей задержки на раздумья.

— Ну еще бы, — согласился Пэй. — Я человек потока сознания.

Джек повернулся к нему:

— Поедешь со мной хотя бы до Ривена. Поглядим, что там к чему. Ну, что скажешь?

— Упырей мы там найдем, вот что. Во всяком случае, если верить нашему Уайетту Эрпу[8].

— Это надо понимать как «нет»?

— Это надо понимать как «давай поаккуратнее». Вылазки только при дневном свете. — Пэй посмотрел на Дестри. — Я так понимаю, упыри из Ривена днем смирно сидят по своим склепам?

— Ага, так мне баяли. И еще я слыхал, что на солнце они полыхают как сухой хворост. Если Мэнни укажут вам дорогу к Прорве, вернитесь и доложите о том, что видели, мне. Только мне, улавливаешь? Не хочу, чтобы дурные вести разнеслись от одного конца Пернила до другого и подняли панику. Мы и так еле держимся. Теперь, когда трамвай до Дебарии окончательно накрылся, я ума не приложу, что мы будем делать.

— А как же Мэри? — спросил Пэй. — Если меня не будет рядом, чтобы следить… чтобы удерживать ее от нового запоя… — Он беспомощно развел руками.

Дестри подошел к камере, где вовсю храпела Мэри, и с грохотом задвинул решетчатую дверь. Замок тяжело щелкнул. Мэри издала глухой утробный стон протеста и повернулась лицом к стене.

— Я придержу ее здесь и буду кормить, пока вы не вернетесь. Бэлла из салуна может обмыть ее по-бабски и вычистить блевотину из волос.

— У нее наверняка начнется белая горячка, —