Дом ночи - Ю. Несбё

Голова начинала раскалываться; я потер виски, продолжая скользить взглядом по странице в поисках трех букв: И-М-У. Перевернул страницу и посмотрел на номер: двенадцать. Двенадцать страниц — и на них ушло целых двадцать минут. А впереди оставалось еще восемьсот одиннадцать. Я застонал и отодвинул книгу.

— Ничего не находишь? — спросил агент Дейл.

— Если нам придется прочесть ее целиком, мы просидим здесь до рассвета, — сказал я. — А времени у нас нет. Быть может... — Я сглотнул. Я оставил фразу незавершенной, но видел, что агент Дейл все понял: ...уже слишком поздно.

Я застонал и стукнулся лбом о раскрытую книгу.

— Да брось, Ричард, давай все равно попытаемся. — Он похлопал меня по спине. — В конце концов... — Он так и не договорил, но я понял: ...это единственное, что мы можем сделать.

Он был прав, просто я чувствовал себя ужасно, невыносимо усталым.

— Указатель.

Я почувствовал запах чая и поднял голову: миссис Циммер как раз поставила дымящуюся чашку на стол рядом со мной.

— Что? — переспросил я.

— Указатель, — повторила она. — Если что-то ищете, загляните в предметный указатель. Там все должно быть, по алфавиту. — Она повернулась к агенту Дейлу. — Обожаю, когда все в алфавитном порядке.

Я выпрямился и открыл книгу с конца. И действительно, там был указатель. Я листал страницы, пока не нашел статьи на букву «I», а затем провел пальцем вниз по странице.

Икар, крылья; иллюзорный опыт; нематериальные миры; заимствованная магия слов и... Иму. Или, точнее:

Иму... с. 214, с. 510.

Я открыл двести четырнадцатую страницу и искал, пока не наткнулся на это слово.

ИМУ — заклинание черной магии слов, заставляющее того, на кого наложены чары, верить, что он или она тождественны заклинателю. В значении I AM YOU («Я — это ты»). Человек, проклятый заклинанием ИМУ, подобно бездушному роботу, будет стремиться спрятаться в месте, известном только ему или ей, и там искать подтверждения тому, что «Я — это ты», совершая нечто такое, что уподобляет его заклинателю. Последнее часто заранее запрограммировано заклинателем.

И это было все. Я открыл страницу пятьсот десять и проглядел ее. Вот оно!

ИМЕ — контрзаклинание к ИМУ, см.: обратные заклинания. Контрзаклинание может быть применено лишь тогда, когда заклинатель и объект заклятия — одно и то же лицо. Необходимо заставить объект заклятия произнести слова ИМЕ, в значении I AM ME («Я — это я»), чтобы снять заклятие «Я — это ты».

Я заметил, что агент Дейл читает из-за моего плеча.

— Спасибо за чай, миссис Циммер, — сказал я, поднимаясь на ноги.

—

Мы сели в машину, и агент Дейл схватил тангенту полицейской рации, закрепленной на приборной панели.

— Говорит агент Дейл. Есть новости о Карен Тейлор? Прием.

— Пока ничего, — раздался сквозь треск рации голос Макклелланда. — Кому-то показалось, что она бежала в сторону школы, но там заперто, и мы ничего не нашли. Теперь проверяем дом за домом.

— К Оскару-младшему заглядывали? — спросил я.

— Только что оттуда, — ответил Макклелланд. — Он ее не видел и понятия не имеет, где она может быть.

— Дайте нам знать, как только что-нибудь выяснится, — сказал агент Дейл.

— Сделаем.

— Спасибо. Конец связи.

Агент Дейл повесил тангенту обратно на фиксатор. Я безучастно смотрел в окно. Дождь снова прекратился — будто кто-то наверху развлекался, то закручивая, то откручивая кран.

— Может, она прячется где-нибудь в подвале, — предположил Дейл. — В таком месте, о котором знает только она.

Я попытался сообразить, где бы это могло быть. Очень темный подвал. Или...

Пока я глядел на замолчавшую рацию, луна внезапно решила вновь озарить нас своим светом. С рацией было прямо как с кастрюлей, над которой стоишь, когда умираешь от голода и нетерпения: вода никогда не закипает, пока на нее смотришь. Поэтому я поднял взгляд к небу. Облака рассеялись, и сквозь их рваные клочья проглядывали звезды.

Подвал. Гостиная. Или чердак. Или...

Одно из облаков смахивало на Чубакку, того мохнатого парня из... нет, не парня, вуки.

— Я знаю! — завопил я.

Агент Дейл подскочил.

— Что ты знаешь?

— Я знаю, где она! Поехали, прямо вперед! — Я выхватил синий маячок из дверного кармана, высунулся в окно и прилепил его на крышу.

Я дернул главную дверь школы.

— Заперто, — сказал я, прижавшись лицом к матовому стеклу у двери. Внутри, в темноте, ничто не шевелилось.

— Отойди в сторону, я сам разберусь, — сказал агент Дейл.

Он отвел полу куртки и достал пистолет. Я зажал уши руками. Он перевернул пистолет, перехватив за ствол, и рукоятью разбил стекло. Затем просунул руку внутрь и отпер дверь.

— Я думал, вы собираетесь... — начал я.

— Я знаю, о чем ты подумал, — сказал он. — Такое срабатывает только в кино.

Мы побежали по коридору и вверх по лестнице.

Я задыхался, когда мы добрались до двери, ведущей на крышу. Осторожно взялся за ручку и нажал на нее. Здесь не было стекла, которое можно было бы разбить.

— Может, немного стрельбы?

Дейл вздохнул и снова отвел полу куртки, но то, что он вытащил, оказалось гораздо меньше пистолета — размером скорее со скрепку.

— Отойди в сторону.

Он вставил кончик этой похожей на скрепку штуковины в замок и принялся поворачивать. Он был предельно сосредоточен, высунув кончик языка из уголка рта.

— Только в кино, да? — прошептал я.

— Только в кино.

В замке раздался тихий щелчок, и Дейл осторожно приоткрыл дверь. Мы затаили дыхание. Слышно было лишь тихое бормотание девичьего голоса.

— Подождите здесь, — прошептал я.

Я распахнул дверь настежь, перешагнул через высокий порог и вышел на плоскую крышу. По небу неслись последние облака, а над нами сверкали звезды, точно драгоценные камни на черном фетре. Это была прекрасная ночь. Карен тоже была прекрасна — даже с мокрыми, прилипшими к голове волосами и в перепачканной грязью ночной рубашке. Она стояла на приподнятом, обшитом жестью краю крыши лицом ко мне и спиной к школьному двору внизу. Казалось, она не замечает меня: глаза ее были закрыты, а лицо обращено к небу, словно она загорала, но губы шевелились. Я медленно двинулся к ней и, подойдя ближе, смог разобрать слова, которые она