Дитя охоты - Кристофер Голден

— Так, теперь посмотрим, — сказал рокочущий голос, и Лесной Царь подскакал к ним.

— О, Господи! — взвизгнула Золотинка, вскакивая на ноги и бессмысленно пытаясь продраться сквозь прутья.

 Лихорадочно размахивая руками, Брайан потянулся к ней, но замер на месте. Он хотел сказать ей, чтобы она не сдавалась, что их ищут. У копов ее медальон. Этот тип Джайлс разбирается в оккультных штуках. И его отец тоже их ищет, наедет и спасет.

Все это хотел он ей сказать, но не мог оторвать взгляд от горящих красных глаз Лесного Царя.

— Я буду говорить просто, — сказал Лесной Царь, и от его утробного рычания Брайан часто задышал, судорожно ловя ртом воздух. — Вокруг вас магия. Черная магия, неподвластная человеческому разуму. Если вы останетесь в живых, будете участниками Дикой Охоты.

Брайан уставился на него в священном ужасе.

— Скакать с... Господи! Вы шутите!

Лесной Царь смотрел на него в упор.

— Присягайте мне на вечную верность, и черная магия свяжет вас этим обетом. Только так я могу поверить вам и принять в ряды Охоты. Но это вам выбирать, дети. Охотники или дичь?

Золотинка зарыдала. Слезы потекли по ее лицу, она упала на пол клетки лицом в грязь.

— Отпустите нас, пожалуйста! — взмолился Брайан. — Мы ничего вам не сделали.

Конь Лесного Царя заржал, пустив струю пламени над головой Брайана. Как будто эта тварь смеялась. Брайан завопил от злобы и страха, гнева и бессилия и заколотил по бамбуковым прутьям клетки, хотя это было совершенно бессмысленно.

— Хорошо, — проскрежетал голос Лесного Царя. — Останешься в клетке.

Волна облегчения захлестнула Брайана. Он ждал, что его выпустят и натравят на него псов или просто убьют на месте. У него появилось время, чтобы думать, строить планы.

 — Я... я пойду с вами, — шепнула Золотника совсем тихо. Брайан надеялся, что Царь не услышал.

— Нет, Конни! — безнадежно крикнул он, поняв по ее голосу, что она сдалась.

Золотинка плакала, но теперь слезы текли по ее щекам беззвучно. Когда не остается надежды, нет нужды кричать и шуметь. Отчаяние безмолвно.

— Тогда пойдем, красавица, — произнес Лесной Царь, и живущий в его сердце зверь, глубинная связь со всем, что есть в природе злобного, довольно рычал при каждом звуке.

Несколько слуг Царя вывели Золотнику из клетки, грубо отбросив Брайана на пол, к жестким прутьям. Ударил в нос резкий запах земли, запах людей. Нечистых и перепуганных людей, которые были в клетке до него, в том числе и Золотники.

Он не хотел думать, куда делись все эти люди.

Золотинку подвели к лошади, на которую она тут же вскочила.

Вид у нее был ужасный.

— Клянешься ли ты мне, Повелителю Дикой Охоты, в верности своей, законами магии и природы порожденной, отныне и навеки, юница? — грозно спросил Лесной Царь.

— Д-да, — заикаясь, произнесла Золотинка. — К-клянусь.

— Как твое имя?

Она ответила не сразу, будто понимая, что названное имя будет ее именем навсегда. И наконец сказала:

— Золотинка.

И Конни де Марко не стало навеки.

— Отлично! — сказал Лесной Царь. — А теперь — скачем! Когда мы вернемся, если маленький народец сделает свою работу, у нас может быть свадьба.

И в грохоте тысяч копыт, который не могли бы со здать тридцать с чем-то лошадей и оленей, мчащихся сквозь ночь, снова началась Дикая Охота.

На глазах Брайана деревья почти расступались, поглощая Охоту, открывая ей путь к Саннидейлу. Золотники больше не было. Но только одна мысль была у Брайана теперь, когда создания тьмы мчались к городу. Он тревожился за отца.

Труппа актеров, окружившая Баффи — ведьмы, колдуны и чудовища, — были те самые люди, что устраивали Ярмарку, но выглядели они теперь совсем по-другому. Одежда была современная — джинсы и рубашки, юбки и блузки, — но старая и выцветшая. И если раньше у них был странный вид, то теперь они были просто воплощением зла.

— Бедняга Робин пытался тебя предупредить, — злобно сказал жирный король Ричард. — Один он мог дать тебе шанс.

— Такое уж мое везение, — ответила Баффи, уклоняясь от пары мускулистых ребят, которые на Ярмарке изображали рыцарей.

Взмахом ноги она повалила одного из них. Продолжая движение, она оказалась спиной к королю Ричарду и второму нападающему и подняла правую руку, державшую половину сломанного шеста. Дерево впечаталось в лицо рыцаря, расплющив ему нос. Послышался хруст кости.

Но их было слишком много. Они кружили вокруг Баффи, и если бы бросились все вместе, у нее не было бы шанса выстоять. Баффи быстро обернулась, подсчитывая тех, кто излучал какую-нибудь странную энергию. Трое. Две женщины и мужчина.

«Сначала этих магов», — подумала Баффи.

Она бросилась на женщину слева. Сзади на нее кинулся мужчина с горящими оранжевым огнем волосами. Синий дым исходил из всех его пор. Баффи поняла, что ни при каких обстоятельствах не хочет, чтобы он ее коснулся.

Глаза стоящей перед ней женщины светились голубым, и Баффи была готова атаковать ее, но мужчина с синими дымящимися руками был слишком близко.

Она резко остановилась и обернулась, выбросив руку и метнув сломанный шест точно в горло колдуна. И только когда шест попал в цель и глаза мужчины полезли из орбит, Баффи узнала страдавшего от жажды заключенного в колодках, которому она давала пить. Человек схватился за горло — ядовитая магия, источавшаяся из его рук, убила его на месте.

Пока остальные в ужасе смотрели на происходящее, Баффи метнулась назад к женщине с лавандовыми глазами. Подпрыгнув и повернувшись в воздухе, она боковым ударом ноги в голову послала ее в нокаут. Теперь перед ней было чистое пространство, или, по крайней мере, открытый путь к киоскам, где она пряталась раньше. Баффи прыгнула, но вдруг ей загородила путь та старая карга, у которой Корделия купила платье.

Старуха больше не была человеком. Кожа ее стала чешуйчатой и зеленоватой. Выстрелил из пасти раздвоенный язык, и клыки блеснули ядом. Один глаз так и остался молочно-мутным, а другой, здоровый, глядел вертикальным зрачком, как у ящерицы.

— Не все бывает так, как тебе кажется, девочка, — прошипела она.

— Все не так, как тебе кажется, бабуля, — отрезала Баффи.

Она знала, что должна держаться подальше от этих ядовитых клыков. Бросившись на землю, она по инерции почти перекатилась через голову и, отталкиваясь руками, ударила обеими ногами по корпусу женщину-змею с такой