Эдем - Майкл Робертсон
Еще несколько секунд, и раздался медленный скрип - ручка опустилась. Когда она со звонким щелчком встала на место, напряжение пронзило тело Герма, а Афина вскрикнула.
Сколько раз она попытается открыть дверь? Герм посмотрел на три массивных засова снаружи. Все они были надежно задвинуты.
Теперь уже без опоры на стену Элпис вернулась в поле зрения. С припухшими глазами, спутанными и взлохмаченными светлыми волосами, она бессмысленно шарила вокруг, шлепая губами, и ее тоненький голосок трещал через динамик интеркома, как блеяние ягненка:
- Мамочка. Мамочка.
Услышав ее, Афина вскочила на ноги. Герм отступил с ее пути.
Вытянув руки перед собой, она бросилась к интеркому:
- Элпис!
Прежде чем она добежала, Стус наотмашь ударил ее тыльной стороной ладони в центр лица.
Влажный хруст прозвучал как удар грома, и у Герма подкосились ноги.
Пока нижняя половина тела Афины продолжала двигаться вперед, вскидывая ноги в воздух, верхняя опрокинулась назад.
Она рухнула на пол так тяжело, что Герм почувствовал удар в ступнях.
Свернувшись в тугой клубок, она с яростью уставилась на Стуса.
В мгновение ока Стус сгреб ее темный хвост в кулак. Стиснув зубы, он поднял ее с пола.
Хотя Афина брыкалась и кричала, она была бессильна против его грубой силы.
Приблизив ее лицо к двустороннему зеркалу, Стус сказал:
- Единственное, что мешает этой малышке услышать мамочку, - это нажатие кнопки интеркома.
В его голосе потрескивало, как от статического электричества.
- Я не дам тебе нажать на интерком, Афина. Никогда.
Сделав глубокий вдох, Герм смотрел, как лицо Афины искажается, становясь уродливым от горя.
Мышцы на толстой руке Стуса вздулись - он продолжал держать Афину, но резкие нотки ушли из его голоса.
- Как думаешь, когда любопытство Пандоры возьмет над ней верх?
Вцепившись в запястье Стуса, Афина, казалось, боролась с тем, чтобы снять вес со своего хвоста.
- Ее зовут не Пандора, а Элпис!
Багровая кожа Стуса налилась красным, и он приблизил лицо к Афине.
- Я знаю, как ее зовут, тупая ты сука!
Морщась и плача, Афина плюнула кровью ему в лицо.
- Тогда так и называй.
Отшвырнув ее обратно на пол, Стус навис над ней, сжимая кулак.
- Ты потеряла право указывать мне, что делать, в ту секунду, когда сбежала. Никто не покидает комплекс. Все, что я делал, - обеспечивал тебя и твою семью, а ты платишь мне попыткой побега.
Повернувшись к двустороннему зеркалу, он указал на маленькую девочку по ту сторону.
- Я создал эту девочку, но твои действия ее уничтожат. Тебе повезло, что она - единственный из твоих детей, кого я запер там.
Загородив собой Афину от Стуса, Герм не поднимал глаз.
Когда Элпис подобралась ближе к ящику, внимание Стуса вернулось в комнату, и его ярость исчезла.
- Вот оно, Гермес. Вот чего мы ждали.
Герм покачал головой.
- Еще не поздно это остановить, Стус.
Он должен был его предупредить.
- Как только ты откроешь этот ящик...
Запрокинув голову, Стус рассмеялся в потолок.
- Можешь не рассказывать. Все мировые беды заключены в этом ящике. Я понял.
- Ничто больше не будет прежним, - сказал Герм.
Подняв бровь, Стус фыркнул.
- Мило, что ты пытаешься обо мне позаботиться, но я бы не волновался: моя человечность исчезла, когда изменился мир. Если мертвые могут унаследовать землю, может, иметь запятнанную душу не так уж плохо. Меня ускоренно отправляют в ад, откроет Пандора ящик или нет.
Пожав плечами, он потускнел взглядом.
- Может, в аду будет как на отдыхе.
С секунду понаблюдав за ним, Герм сморщил нос от вони его зловонного тела и отступил на шаг.
Когда Стус прижался лицом к стеклу, и вокруг его рта заклубился конденсат, Герм посмотрел вниз на Афину. Избитая и сломленная, она прижала тыльную сторону ладони к носу. Кровь все еще собиралась лужицей на полу под ней.
- Открой ящик, - сказал Стус. - Открой его, тупая маленькая сучка.
Будто в ответ ему, Элпис опустилась на колени рядом с ящиком.
Пронзительный вопль Афины вонзил острые иглы в уши Герма.
Одарив Афину темным взглядом, Стус снова обратил внимание на девочку.
Когда Элпис потянулась, и ее маленькая бледная ручка оказалась в миллиметрах от резной крышки, Герм прикусил дрожащую нижнюю губу. Если бы она только оставила ящик в покое, она могла бы выйти оттуда. Она могла бы победить извращенную игру Стуса.
Когда она толкнула ящик, каждый атом в существе Герма рухнул вниз, и на миг мир перестал вращаться.
Хрясь!
Крышка слетела, отброшенная изнутри, будто она выпустила торнадо.
Рванувшись вперед, щелкая зубами в воздухе, мальчик примерно одного с Элпис возраста боролся за то, чтобы выбраться из ящика.
Всплеснув руками, Элпис закричала и попятилась, ее ноги заскользили по плиточному полу.
Стус заколотил кулаками по двустороннему зеркалу.
- Вот так, Пандора, встреть свою судьбу, тупая корова.
Развернувшись, с безумными глазами, с темной ухмылкой, искажающей его щетинистое лицо, Стус раскинул руки.
- Все беды мира, верно, Герм?
Кивнув в сторону комнаты, Герм сумел вернуть внимание Стуса к ящику. Глядя на их безумного лидера, он отсчитал от трех.
На "двух" Стус заорал:
- Нет! Что он там делает?
Герм подошел к своему лидеру.
- Я пытался тебя предупредить. Его укусили сегодня утром, так что мы использовали его.
Мальчик все еще бился о стенки ящика, щелкая зубами, рыча, отчаянно желая насытиться, но слишком неуклюжий в движениях, чтобы выбраться из резного гроба.
Стус вцепился в плечи Герма так крепко, что хватка прошла до костей.
- Зачем ты использовал его? Зачем ты использовал моего племянника?
Прежде чем Герм успел ответить, Стус отшвырнул его в сторону.
Щелк!
Щелк!
Щелк!
Три засова освободились, и Стус рванул дверь на себя.
Следуя за ним, Герм поманил Элпис.
Пока Стус вытаскивал мальчика из гроба, борясь с тем, чтобы удержать его на расстоянии вытянутой руки, Элпис забежала в ожидавшие объятия матери.
Захлопнув дверь, Герм задвинул засовы.
Щелк!
Щелк!
Щелк!
Афина всхлипнула, сначала отводя спутанные волосы дочери с ее грязного лица, а потом крепко обнимая ее.
Снова положив руку ей на плечо, Герм заговорил с Афиной тихо:
- Тебе нужно уходить сейчас. В комплексе слишком много верных Стусу. Вам нужно выбраться, прежде чем они узнают о нашем обмане.
Помогая обеим подняться, Герм открыл дверь в коридор. Поцеловав Афину в лоб, ощутив губами соленый вкус ее