Адский город - Джек Хэмлин

Просто потрясающе.

Но в конце концов его завалили, и воцарилась тишина, за исключением шума ветра, скользящего по обрушенным крышам, и звуков, издаваемых зомби, которые объедались, набивая себе животы на улицах. Мне нужно было убираться оттуда, иначе я был бы следующим. Я посмотрел вниз по улице - там никого не было. Я выскользнул из укрытия, повернул за угол и споткнулся о труп на улице. Это был боец KIA. У него была снесена верхняя часть головы. Я забрал его M4, сумку с патронами и все остальное, что смог достать.

Потом я побежал.

Мне нужно было оторваться от полчищ мертвецов, тогда, возможно, я смог бы сориентироваться. Следующие тридцать минут я пробирался сквозь руины Бэйнберри. К тому времени я выбрался из района Мэйн-стрит, и окрестности стали выглядеть знакомо. Я понял, что оказался в той же части города, откуда мы с Таком и остальными изначально вошли. Пришлось тщательно ориентироваться, но в конце концов я нашел тот кирпичный дом, в котором мы прятались. Там было очень тихо, но, по крайней мере, дом все еще стоял. Это уже что-то.

Я против всякой надежды надеялся, что мои друзья все еще там.

Я опустил оружие и подошел к дому. Никаких признаков жизни не было. Дверь была открыта - нехороший знак, - и я вошел, оглядываясь по сторонам. Я прошел из комнаты в комнату, но ничего не нашел. Игровая комната, в которой мы тогда ночевали, была пуста. Я вспомнил ту ночь, когда мы с Сабелией и Джимми вышли на поиски Сеппи, Скотта и Сэнди. Сколько времени прошло с тех пор? Я подумал о Джимми и с трудом сдержал слезы, ведь он был таким хорошим другом.

Потом я подумал о Зулу. Мне стало интересно, кем она была до того, как Криппс принял ее в свой отряд убийц? А как насчет Дока, Скейлза и Монгола? Кем, черт возьми, были эти люди раньше?

Этого я никогда, никогда не узнаю.

Я вышел из дома и сел на ступеньки. По улице кружились осенние листья, и я чувствовал приближение зимнего холода. Лишь легкий намек на него, но я знал, что он уже здесь.

Я перерыл вещи, которые взял у погибшего в бою парня - теперь я понял, что он изначально был просто одним из членов ARM. Несколько сухих пайков, сигареты, недоеденный батончик "Сникерс, - колода карт и потертая фотография: на ней женщина стояла летом под деревом, обнимая маленького мальчика в бейсбольной форме. Боже. Он держался за это - последний обрывок жизни, которую он больше не помнил благодаря доктору Криппсу. Я догадывался, что это была фотография его с матерью, снятая в какой-то теплый, чудесный зеленый июльский день, когда он отправлялся на тренировку в детскую бейсбольную лигу. Криппс, должно быть, никогда не знал об этой фотографии, иначе он бы ее конфисковал. Я как будто видел перед собой этого беднягу без воспоминаний, сжимающего фотографию, словно какой-то талисман, понимающего, что она важна, но не помнящего, почему. Как я уже сказал, она была довольно потерта, и я готов поспорить, что он часто на нее смотрел.

Я положил ее обратно в сумку.

Я выкурил одну из его сигарет и посмотрел на пустую улицу. Ни зомби, ни повстанцев, ни убийц из "KIA" нигде не было видно. Не было ничего, кроме разбитого остова пустого города, развеваемого ветром и воспоминаниями.

Я чувствовал себя удивительно спокойным.

Теперь я знал, кто я такой, и больше не было ни странных вопросов, ни головных болей, ни чувства растерянности. Моя первоначальная цель вновь обрела смысл: мне нужно было добраться до Сило и увидеть своего сына. Но прежде чем отправиться в путь, я собирался найти Сабелию, Така и остальных, если это вообще было возможно.

Я затушил сигарету, понимая, что с чего-то нужно начинать.

Пора было возвращаться в бункер.

Я ждал у периметра заграждений из колючей проволоки.

Теперь мне нужно было быть осторожным.

Я должен был помнить, где лежат мины. Один неверный шаг... Я прошел слишком долгий путь и пережил слишком много дерьма, чтобы умереть так глупо. Когда я перелезал через оградительные барьеры и бетонные валы, я был уверен, что кто-нибудь выстрелит в меня, но этого не произошло. У огневых амбразур бункера царила тишина. Там, в траве, ковырялась стая черных дроздов. Помимо этого, никаких признаков жизни не было.

Когда я служил в KIA-9, мы обычно сообщали по рациям Icom, что приближаемся, называли пароль и входили, не боясь, что нас застрелят. Я знал, что ни за что на свете меня не могли не заметить. Если за огневыми амбразурами кто-то и был, то меня заметили уже давно. У меня не было рации Icom. Думаю, я потерял ее, когда нырнул в затопленный погреб, так что мне пришлось рискнуть.

Я знал путь через колючую проволоку.

Это было похоже на лабиринт.

Я осторожно пробирался сквозь нее, между обглоданными птицами трупами зомби и белыми блестящими костями, запутавшимися в проволоке. Когда я почти выбрался из нее, я остановился. Я присел на корточки и наблюдал за бункером. Кошка и мышь. Кто-то заманивал меня, чтобы убить? Но зачем? У них были снайперские винтовки M107 с прицелами. Они могли легко пристрелить меня, когда я впервые перелез через ограждения, или в любой момент после этого.

Я вышел из зоны колючей проволоки, ожидая удара пули, которая отбросит меня в вечную тьму.

Ничего не последовало.

Внутренний периметр был заминирован. Мне нужно было срочно сообразить. Мины были расставлены очень точно, и мне пришлось мыслить обратно, потому что я стоял к ним спиной. Ладно. Кажется, я сориентировался. Один шаг, два, потом три. Пока все шло хорошо. Еще несколько осторожных шагов, пока пот струился из моих пор. Еще пятнадцать футов - и я был на свободе.

Из стрелковых амбразур по-прежнему не было никакой активности.

Странно.

Я все еще пытался разглядеть стволы винтовок, но ничего не было видно. Словно для того, чтобы показать мне, насколько здесь безопасно, в одну из амбразур приземлился черная дрозд и неторопливо просидел там минуту-другую, прежде чем улететь. Либо ее спугнул кто-то изнутри, либо у нее были другие дела. Не похоже было, чтобы она испугалась.

Хрен с ним.

Я неспешно подошел прямо к ближайшей амбразуре. Я поднял винтовку, просунул ее в щель и выпустил несколько выстрелов. Ничего. Никакого суматошного движения. Никакого ответного огня. Люки были