Дитя охоты - Кристофер Голден

Трое были эльфоподобные, четвертая — Конни де Марко, отныне и навеки известная под именем Золотника.

Баффи смотрела во все глаза. Это был Роланд.

Она пыталась что-то сказать, но тут четыре острых рога вышли из головы Роланда и выросли до размеров, превзошедших рога отца. Кожа его потемнела и на глазах у Баффи покрылась шерстью. Он был мохнат. Страшен на вид.

И был точно как его отец.

Пламя вошедшее в сына, было передачей жизни, передачей власти от царя к наследнику, передачей силы первобытного леса и первых бродивших но земле зверей от Лесного Царя к Роланду, сыну Херна-Охотника и Люси Хановер, Избранной.

Он посмотрел на Баффи, улыбнулся и спешился. Эта девушка, Конни, взяла поводья его коня.

— К-как это? — хрипло спросила Баффи.

— Что было мое тело до сих пор, как не сосуд? — спросил он. — Что оно теперь, как не тень? Ночь покрывает меня плащом, и так будет вечно.

— Роланд, — шепнула она. — Я...

Он взял ее лицо в свои когтистые ладони, склонился и поцеловал в лоб.

— Ты поклялась повиноваться приказам Лесного Царя. Теперь это я, Баффи. Будь свободна, Истребительница, и будь благополучна. — И добавил: — Боюсь, когда мы встретимся в следующий раз, то уже не сможем быть друзьями.

Баффи нахмурилась

— Ты можешь все изменить, — сказала она.

— Да, многое изменится, — просто ответил Роланд, беря ее за руку. — Постепенно. Но всегда будет скакать Дикая Охота, и лишенные надежды и глупые будут присоединяться к нам, хотят они того или нет. Мы — часть ночи, Баффи. Изменить это не во власти ни Повелителя Охоты, ни Истребительницы.

Он поцеловал ей руку.

— Я снова попросил бы тебя быть моей Царицей, — шепнул он голосом, предназначенным только для нее одной, — но я заранее знаю ответ.

Баффи медленно высвободила руку.

— Счастья тебе, Роланд.

— И тебе, — ответил он.

Потом он повернулся и взял Золотинку за руку. Он помог ей сесть на коня, и Баффи видела, как он на нее смотрел. Да, она будет Царицей Охоты. Джайлс пытался с ней говорить, и Корделия тоже. Но Золотинку нельзя было убедить, что в мире, где она выросла, у нее есть будущее. И потом, она уже начала умирать, чтобы воскреснуть в жизни Дикой Охоты.

Даже сейчас, глядя на нее, Баффи видела, как чуть светятся ее глаза. А может, это только казалось...

Барьер, сдерживавший Дикую Охоту внутри леса, растаял незадолго до того, как Роланд увел оставшихся Охотников назад на поляну, в темный туман, все еще там висевший. К утру и его не будет.

Когда они вышли из леса, к Озу уже вернулся прежний вид. Было холодно, а он был без рубашки, и Джайлс отдал ему свою твидовую куртку.

— Ой, я же совсем забыл! — застонал Оз по дороге к шоссе. — Они же раздолбали мой фургон!

— Ничего, — уверенно сказала Ива. — Через некоторое время ты его починишь.

— Может быть, я смогу чем-нибудь помочь? — предложил Джайлс.

После секундного молчания Оз ответил:

— Я думаю, что с ним все будет в порядке.

— О’кей, я сегодня официально ночую у Ивы, так что за меня волноваться не надо, — объявила Корделия. — Но всех я в свою машину не запихну, а возьму только тех, у кого дела совсем плохи.

— Который час? — спросила Ива, слегка отвлекшись и разглядывая ночное небо.

Ангел тоже посмотрел на небо.

— Почти три утра, — сказал он, ориентируясь по звездам.

— Я пропал, — сказал Ксандр со вздохом, смиряясь со своей судьбой.

— Если я так поздно приду, меня вообще могут из дому выгнать, — сообщила Ива.

Услышав в их голосах неподдельную печаль, Баффи прикусила губу. То, что они только что пережили, было так ужасно, так реально и в то же время совершенно необъяснимо, что трудно было вновь вернуться в привычный мир. Что такое поздно прийти посравнению с необходимостью остановить шайку потусторонних тварей, нападающих на слабых, лишенный надежды и просто глупых?

Но попробуй объясни это родителям.

— Ладно, я сегодня остаюсь с Баффи, — объявила Корделия.

Баффи пожала плечами, осознав, что это единственно разумный вариант.

— Ива и Ксандр, вас я доставлю в отделение скорой помощи. Своим скажете, что на вас напали или еще что-нибудь, и — давайте смотреть правде в глаза — вам нужна медицинская помощь. Джайлс, вам она тоже не помешала бы, но это дело ваше. У вас нет родителей, которые ждут дома. Так, — продолжала Корди, — потом я приеду за остальными и отвезу вас к машине Джайлса.

— Я сам до дома доберусь, — сказал Ангел.

Он подвинулся к Баффи, шепнул ей «до свидания», а когда она к нему повернулась, его уже не было. Ангел, когда хотел, умел двигаться как тень.

Оз подошел к Иве и нежно поцеловал.

— Ну как, у тебя все будет в порядке?

— Ага, — согласилась она. — Не могут же они злиться за то, что меня побили. А если даже они не поверят, не убьют же больше одного раза?

Они оба улыбнулись, но Ива была обеспокоена.

Потом Корделия увезла Иву и Ксандра, и остались только Баффи, Джайлс и Оз. Они молча сидели у обочины дороги. За те полчаса, что они ждали возвращения Корделии, проехал только один трейлер.

В машине по дороге домой Баффи заснула.

Проснувшись утром, она не могла вспомнить, как оказалась дома, в своей комнате.

Было уже почти восемь часов вечера пятницы, и Джойс Саммерс спешила. В галерее за год проводилось много мероприятий, но таких важных — одно-два.

Это был прием для представления секретаря по связям с общественностью нового отдела в полиции, занимающегося сбежавшими детьми. Представляемый, Джейми Андерсон, гордо стоял рядом со своим сыном, который в бытность свою на улице явно не процветал.

На приеме помогала Лиз де Марко с пустыми глазами. Она все еще надеялась, что дочь вернется домой, и молилась об этом. Они с мужем начали бракоразводный процесс.

Джойс бегала по галерее, следя за порядком, присматривая, чтобы всем хватило вина, болтая с охранниками и улыбаясь всем, кто мог бы хоть чем-то помочь трудным подросткам Саннидейла.

Вечер обещал быть очень долгим, и новые туфли Джойс просто ее убивали.

— Мам?

Джойс повернулась и увидела Баффи в обтягивающем бордовом платье. Оно было красивое. И она была красивая.

— Баффи? —