Семеро Красной Реки - Энтони Райан

Надо было поставить кого-нибудь сторожить, укорил он себя, когда тени сгустились и глаза закрылись. Удивительно, что Пинчон не предложил этого...

Сны сотканы из ткани памяти, поэтому должны были отсутствовать. И все же он видел сон. Это была смутная, эфемерная вещь, меняющая цвета: накладывающаяся друг на друга голубая и золотая дымка, белая призрачная фигура, движущаяся по линии зрения. Ему показалось, что он слышит шум океана, разбивающиеся волны, а не шлепки волн о корпус корабля, и, ближе, более яркий, звук голоса, женского голоса...

Когда он проснулся, головная боль заставила его встать с койки и порыться в аптечке в поисках болеутоляющих средств. "Может быть, они хотят, чтобы мы страдали", - пробурчал он, отбрасывая аптечку в сторону, когда в результате поисков были найдены только бинты и пластыри.

"Это было долго", - простонал Голдинг, садясь и зевая во весь рот. "Я имею в виду, очень долго. Все затекло, как будто я спал несколько недель".

Хаксли нахмурился в знак молчаливого согласия. Несмотря на боль, общее ослабление усталости говорило о глубоком и продолжительном сне. Кроме того, щетина на подбородке стала грубее, а мочевой пузырь был неловко переполнен. Он был вынужден сделать вывод, что это был не естественный сон. Что-то еще они с нами сделали, решил он, проводя пальцами по своим шрамам. Объясняет, почему Пинчон не предложил дежурить.

Его мысли были прерваны очередным приступом боли в голове, достаточно сильным, чтобы заставить зашипеть сквозь стиснутые зубы. "Полагаю, ты не нашла там никакого Адвила? - спросил он, перекрывая рев смыва, когда Рис вышла из туалета в задней части каюты экипажа.

"Пей воду", - посоветовала она. "От обезвоживания будет еще хуже".

Они позавтракали холодным пайком - батончиками мюсли и сухофруктами, запивая их водой, поскольку ничего более вкусного им не предоставили.

"Может быть, нам стоит это нормировать?" задалась вопросом Плат, приостановившись в процессе поднесения фляги к губам.

"В машинном отделении хранится около десяти галлонов", - ответил Пинчон. "На какое-то время нам хватит".

Дикинсон наморщила лоб, пережевывая батончик. "Десять галлонов, разделенные на шесть человек... семь, включая Конрада, - это не так уж и много. С учетом всего этого... - она жестом указала полусъеденным батончиком на разбросанные по столу пакеты, - я бы сказала, что калорий и воды нам хватит максимум на семь дней".

Голос Плат перешел в шепот, когда она завинчивала крышку на своей фляжке. "Предполагается, что нас хватит всего на неделю".

"Может быть, когда мы прибудем туда, куда направляемся, там будет пополнение запасов..." предложил Пинчон, замолчал и задрал голову к потолку, расширив глаза.

"Что...?" начал Хаксли, но Пинчон махнул ему рукой, чтобы он замолчал. Затем все услышали его - далекий, но ритмичный рокот, который все узнали.

"Самолет", - выдохнула Плат, выбираясь из койки, но Пинчон первым поднялся по трапу.

Они все столпились на кормовой палубе, вглядываясь в небо, которое все еще было закрыто туманом. Хаксли не смог определить направление по ровному гулу приближающегося самолета, но более опытный слух Пинчона подсказал тому, что самолет находится прямо за кормой.

"Он идет тем же курсом".

"Похоже, они знают, где мы находимся", - сказала Дикинсон.

"Если это они". Хаксли прищурился, вглядываясь в плывущее облако, задаваясь вопросом, не приобрело ли оно за ночь новый розоватый оттенок. "Это может быть кто угодно".

Шум двигателя нарастал, перерастая в рев, заглушавший дальнейший разговор. Теперь Хаксли мог определить его источник, повернув голову, чтобы проследить, как он проходит прямо над головой. Но ничего не увидел, даже слабого силуэта в тумане.

"Четырехмоторный", - заявил Пинчон. "Почти уверен, что это C-130".

Многократное турбовинтовое рычание затихло в туманной пустоте за носовыми стойками, сходя на нет с удручающей быстротой. Они продолжали стоять и смотреть ему вслед, напряженно ожидая возвращения, но ничего не слыша.

"Если он вернется, - сказал Голдинг, - стоит ли нам стрелять по нему?"

Пинчон бросил на него взгляд, полный отвращения, и только потом повернулся к Рис. "Что ты там говорила? О том, чтобы быть умным и способным?"

"Да пошел ты", - парировал Голдинг.

"Хотя я и не знаю, встречались ли мы до вчерашнего дня, - сказал Пинчон, - я уверен в одном: ты мне действительно не нравишься."

"Это непродуктивно", - заявила Дикинсон. "Нам нужно установить факты, помните? Ты сказал, что это был C-130. Это грузовой самолет, верно?"

"Да." Пинчон моргнул, отвернувшись от Голдинга, чтобы всмотреться в туманную даль за кормой. "Широко известен как "Геркулес". Дальность полета - двадцать две сотни морских миль, но она может быть увеличена за счет дозаправки в воздухе".

"Груз", - повторила Дикинсон. "Значит, он либо что-то доставлял, либо что-то забирал".

"Не обязательно. Существует множество вариантов C-130 - боевые самолеты, морские разведчики, самолеты радиоэлектронной борьбы..."

Внимание Хаксли рассеялось, когда Пинчон предался своей склонности к военной терминологии. Может быть, это его реакция на стресс? Когда взгляд Хаксли скользнул внутрь рулевой рубки, он уловил сияние, которого там не было несколько мгновений назад.

"Ребята", - крикнул он, прерывая поток слов Пинчона, чтобы указать на ранее безжизненную панель управления. Один из экранов был активен, на нем отображалась карта.

Палец Пинчона провел по экрану, следуя тому, что казалось береговой линией, прерываемой широким заливом. Карта была сурова в своей простоте: плоские цвета и тонкие линии без каких-либо цифр или текста. "Ну что ж, - сказал он. "По крайней мере, мы знаем, что находимся не на другой планете".

"Ты что, всерьез думал, что мы на другой планете?" спросила Рис, получив в ответ пожатие плечами.

"Думаю, меня уже ничто не удивит".

"Итак, - вклинился Хаксли с вынужденным терпением, - на что мы смотрим?"

"Никаких названий, как видишь". Палец Пинчона коснулся береговой линии. "Но это определенно устье Темзы. А это, - его палец переместился на пульсирующую зеленую точку в центре экрана, - наше местоположение. По моим расчетам, мы находимся примерно в пятидесяти милях от юго-восточного побережья Великобритании, приближаясь к реке Темзе, которая ведет прямо в Лондон".

"А это что?" Рис указала на другую пульсирующую точку, красного цвета. Она находилась в точке, где устье реки сужалось до размеров реки.

"Понятия не имею", - ответил Пинчон. "Но при нынешней скорости и курсе мы узнаем это примерно через час".

"А Лондон для кого-нибудь что-нибудь значит?" Хаксли повернулся к ним лицом