Другари у Щукаря - Виолетта Аврамова

— А как его фамилия?

— Не знаю. У него огромная красивая собака и он мастер на все руки.

— Кто же его избранница?

— Кажется, ее зовут Мими, но может быть, и Пепа. Или Диана, не могу точно сказать. Она живет в доме напротив. Говорят, у нее чудесная квартира…

Мы попрощались, и я услышал, что какая-то женщина спросила мою знакомую:

— С кем ты сейчас разговаривала?

— Это мой хороший приятель, он пишет в газете.

— Знаю, но как его фамилия?

— Забыла. Помню только, что у него синий «Москвич»…

Мне стало очень обидно. Ведь мы знакомы столько лет, когда-то я даже ухаживал за ней. И вот — пожалуйста: даже имени моего она не помнит.

Кстати, а ее-то как зовут? Знаю, что у нее прекрасная дача. Но все-таки как ее зовут?..

Перевод Александра Хавчина.

Мастер Кынчо Гераков уходит на пенсию. По этому случаю в красном уголке железнодорожной станции, где он работает, устроено небольшое торжество.

— Наш друг и коллега Гераков показывал образцы самоотверженности и высокой сознательности, — говорит начальник станции. — Двадцать пять лет, целую четверть века, не расставался он со своим верным молотком.

— Кынчо Гераков служит для всех нас примером скромности, дисциплины и высокой ответственности, — в голосе председателя профкома слышится волнение. — Два десятилетия и еще пять лет был он на трудовом посту с неизменным молотком под мышкой!

Выступают еще и еще, говорят добрые слова о ветеране, и ни один из сослуживцев не забывает сказать о знаменитом молотке Кынчо Геракова.

И вот слово предоставляется самому юбиляру:

— Спасибо вам всем за теплые речи, за подарки (я вижу среди них серебряный молоток…). Но разрешите мне сегодня задать один вопрос, который мучил меня много лет. Тысячу раз я хотел спросить, но всякий раз останавливал себя, — продолжает Кынчо. — Я говорил себе: «Не надо, вдруг на тебя начнут косо смотреть». Но теперь, кажется, можно… Так вот, насчет моего молотка. Уж я его носил, ни на минуту с ним не расставался и даже ночью клал под подушку. Но на кой черт он был мне нужен, этот самый молоток, не могу сказать, хоть убейте… Может, кто-то из вас это знает?..

Перевод Александра Хавчина.

Самый молодой член Общества плевенских юмористов. Отлично владеет английским, но юмор его — чисто болгарский. Кроме фельетонов и эпиграмм, пишет статьи, рецензии, ответы и служебные записки. Увлекается музыкой, спортом. Его девиз: «Не важно, чего ты достиг в жизни, гораздо важнее — чего ты избежал!»

Родился 24 мая — в День славянской письменности и просвещения, чем и объясняются его наклонности к литературе. По образованию радиоинженер, в качестве профсоюзного работника заботится об охране труда других людей, а об охране его собственного труда никто не заботится. В связи с дефицитом бумаги своего сборника не издал. Имеет хобби — улучшает и облагораживает деревья различных пород. С людьми делать это гораздо труднее. Даже с помощью юмора и сатиры.

Раньше был строен и темноволос. В свои двадцать с гаком остался стройным, но в шевелюре уже начала пробиваться седина — следствие семейной жизни. Профессия — учитель, хобби — юмор и сатира. В перерывах между спорами с женой, начальством и редакторами стирает, готовит, выбивает ковры, ходит на базар и набирает трудовой стаж. Рост длинный, но пишет коротко.

Я решил поделиться жизненным опытом с одним совсем еще желторотым сослуживцем:

— Всем ты взял, парень: и образование, и ум, и хватка есть. Но при всем при этом ты далеко не пойдешь. Для карьеры нужна совсем другая наука — наука пользоваться связями, — втолковывал я. — Связи бывают трех видов: прямые — это когда у тебя есть «рука» наверху, косвенные — когда твой приятель знаком с твоим начальником, и смешанные — комбинация первых двух. Это — азбука, выучишь ее — приходи учиться дальше.

Но следующие лекции не понадобились. Ученик оказался на редкость понятливым, и уже через две недели его назначили… моим начальником.

Перевод Александра Хавчина.

Одолжил я свою совесть одному приятелю — пусть пользуется, мне она совсем не нужна. Часто даже мешает.

Вскоре приятель вернул мне совесть — видно, стала мешать и ему.

Отнес я совесть в ломбард — не приняли. Этот товар, мол, вышел из моды, таким добром у нас все склады забиты.

Что делать?