Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Ну точно не человек, а птичка какая-то. Стоит только глаза закрыть – и уже спит.

Он уже посапывал тихо, спокойно, словно дитя.

– И это тот, кто минуту назад бушевал, как медведь, – пробормотала она.

Она замолчала, и тишина в покоях стала такой плотной, будто весь мир утонул. Снаружи светило утреннее солнце, но здесь можно было подумать, что еще глубокая ночь.

Соран, не двигаясь, смотрела на лицо уснувшего Хона. Пока бодрствовал, он нарочно бросал резкие, обидные слова; но стоило ему уснуть, и на лице вновь проступала мальчишеская беззащитность. Этот облик когда-то и пленил ее.

Похоже, глубокий сон начал хоть немного снимать изнурение и мрак, застилавший черты, отступил.

Чем дольше Соран всматривалась, тем сильнее билось сердце, притихшее было от их перепалки. Слезы подступили к глазам. Теперь, когда он спал, она наконец могла дать волю накопившейся тоске.

Ее чувства больше не оставляли сомнений.

Она по-прежнему любила Хона – до безумия.

Но… он не должен об этом знать.

Если король вновь поддастся своим чувствам, то отбор королевской невесты будет сорван. А страна не может себе этого позволить.

Поэтому – нельзя. Ни на шаг не переступить ту черту. Ни словом, ни взглядом не выдать своих чувств.

Соран тяжело вздохнула.

Послезавтра – первый этап отбора. День, которого народ ждал… так долго.

Наконец настал день первого отбора.

Во дворце Каннёнчжон с самого утра царило оживление.

Главный советник ходил взад-вперед, с видимым беспокойством дожидаясь короля. Личный отбор не означал, что государь решал единолично: рядом с ним заседали несколько сановников и чиновники из трех ведомств.

Во дворе уже стояли выстроенные в шеренги придворные дамы. При таком скоплении людей государь не имел права дать слабину: стоит допустить малейшую оплошность – и волна недовольства, накопившаяся за годы действия запрета на брак, вспыхнет с новой силой.

Главный советник с каждым мгновением все чаще оборачивался и потирал руки, не в силах скрыть тревогу.

– Его Величество король!

Громкий голос евнуха разнесся под сводами зала, и вскоре показался Ли Хон в полном парадном облачении.

Все присутствующие поспешно встали, поклонившись государю, и, подняв головы, невольно замерли. Перед ними был другой человек.

Отчетливая перемена бросалась в глаза. Тот мрак, что застилал его лицо в последние месяцы, словно рассеялся. Кожа, еще недавно бледная и сухая, теперь будто вновь обрела живой свет. И вместо прежнего тусклого взора – твердый, ясный взгляд, полный силы и сосредоточенности.

– Ваше Величество, каково ваше здоровье? – спросил один из министров.

– В полном порядке, – ответил Хон кратко, но уверенно.

Впрочем, была одна странность: за его спиной неотступно держалась врачевательница.

– Лишь остаточное недомогание, – сказал Ли Хон. – Потому и сопровождает меня лекарь. Прошу всех отнестись с пониманием.

– Разумеется, Ваше Величество.

Той «врачевательницей» была Соран. Государь украдкой оглянулся, и она подняла кулачок, словно говоря: все получится. Они заранее заключили негласный союз. Ради сегодняшнего дня.

Всего лишь вчера в этом самом зале Ли Хон, главный советник и Соран репетировали порядок прохождения церемонии, двигаясь по настилу дворцового павильона. Королю становилось все тревожнее. В прошлый раз на такой репетиции он не мог различить ни одного женского лица. Он шепотом обратился к Соран, стоявшей позади:

– Если, когда я выйду к женщинам, на меня нахлынет паника или я лишусь чувств…

– Пф-хах! Тогда вы станете посмешищем на века, Ваше Величество.

О, кощунство! У главного советника от изумления отвалилась челюсть. И в то же мгновение в нем укрепилось чувство: да, это точно она. Настоящая Соран вернулась.

– Сто, тысячу лет будут дразнить: мол, сел на трон, а в глаза женщинам посмотреть не может.

Хон тяжело вздохнул:

– И все же мне не хочется, чтобы такая, как ты, меня дразнила.

Вот же язва…

– Если же вдруг со мной и впрямь случится приступ… просто возьми меня за руку.

Государь протянул ладонь из-под полы императорского одеяния.

– Тогда мне станет чуть спокойнее.

Соран, немного помедлив, все же взяла его за руку.

– Вот так?

Они взялись за руки тайком от всех – странная неловкость обвила обоих. В последнее время Соран изо всех сил прятала свои чувства. Она с тоской посмотрела на его затылок. «Он даже не подозревает, что от одного его прикосновения мое сердце обрывается?» Соран затаила дыхание, надеясь, что он не обернется. Пусть не видит ее лицо. Пусть не заставит снова притворяться.

– Да, если ты так возьмешь меня за руку, я буду думать о грядущем позоре – и постараюсь прийти в себя.

– Превосходная мысль, государь, – ответила она негромко, скрывая дрожь в голосе.

Уже завтра должен был начаться первый этап отбора. И ее долг состоял в том, чтобы король его выдержал.

До того как девушки вошли в Каннёнчжон, Ли Хон первым делом протянул руку назад.

– Что это вы, Ваше Величество? Уже паникуете? – тихо поддразнила его Соран из-за спины.

– Паника? Да это просто репетиция! – прошипел он в ответ, понижая голос, чтобы никто не услышал.

Вскоре его большая ладонь накрыла ее маленькую – крепко, уверенно. В зале, полном придворных, им казалось, будто это тайный знак, понятный лишь двоим.

«Тук-тук. Тук-тук». – Сердце билось, не в силах утихнуть. Как долго еще она сможет прятать это чувство? С каждым днем это становилось все труднее.

И в этот миг во дворец начали входить девушки, допущенные к первому отбору. Их было около тридцати. Сейчас между ними и комиссией опустят ширму, скрывающую лица.

И вот взгляд Соран упал на табличку с именем одной из девушек. И замер.

Е… Хён… Сон.

Это было ее собственное имя.

Рука Соран похолодела.

Хёнхи… Ее младшая единокровная сестра. Она стояла среди участниц.

И была записана под ее именем.

Накануне Соран встретилась с Синвоном в одном из уголков дворца. Причина была очевидна – завтрашний отбор.

– Не пойму, кто тут подкуплен, а кто чист, – сказала она дрожащим голосом.

– Завтра сюда придет целая вереница барышень из женского совета – организации, созданной госпожой Со, – сказал Синвон мрачно.

– Значит, это и есть рассадник махинаций? Похищали соперниц руками разбойников…

Если так, задача была ясна: вычислить, кто из потенциальных невест состоит в женском совете.

– Но есть одна, насчет которой я уверен, – сказал Синвон.

– Кто? – Соран сжалась.