Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

— Не извиняйся, ты ни в чём не виновата, — он неловко поцеловал меня и попал в нос, промахнувшись мимо губ. — Но тебе надо привыкнуть… Не бойся, я ведь рядом…

Герсимия отвернулась, и я, воспользовавшись этим, несколько раз поцеловала Рейва в губы.

— Сделаю всё, как скажешь, — шепнула я ему.

— Послушная девочка, — процедила королева сквозь зубы, всё-таки услышав мой шёпот.

Взяв Рейва покрепче за руку, я повела его следом за королевой.

Значит, вот почему он сегодня попросил надеть на него ещё и бархатный камзол. Обычно он предпочитал ходить только в рубашке — так легче и безопаснее.

Но в бархатном чёрном с золотом камзоле он выглядел, как настоящий принц. Фу ты! Он и был настоящим принцем. Значит, выглядел, как король. Да, ему бы пошло стать королём. Носить мантию, корону, грозно смотреть… Он не может смотреть.

Мне стало совсем не по себе. А когда мы вошли в трапезный королевский зал, то я остановилась как вкопанная.

Почему-то я думала, что короли едят, как люди — сидят за столом, перед тарелками и чашками.

Какая я была глупая…

Короли — на то они и короли, чтобы быть не как все…

В зале было очень много людей. Несколько длинных столов занимали всё пространство, и между них сновали слуги разнося серебряные блюда с жареной птицей, пирогами всех форм и размеров, фруктами и тушёным мясом в роскошной ароматной подливе. Разносили вино и воду, перебродивший мёд и пиво. И полотенца, чтобы гости могли вытереть руки. И серебряные столовые приборы, и хрустальные бокалы.

А за столами сидели дамы и господа, наряженные так, словно сегодня был большой праздник. Но праздника сегодня не было, я это точно знала… Потому что теперь я умела читать и считать, и могла высчитать все церковные праздники, даже те, которые переносились на разные даты каждый год…

Почему же их так много?!.

При нашем появлении стало очень тихо. Все обернулись, и Рейв сжал мою руку, подбадривая. Королева Герсимия не замедлила шаг, и я, отмерев, пошла быстрее, чтобы её догнать. И, конечно, споткнулась о ногу Рейва. Я не упала, он меня поддержал, но это ещё больше прибавило неловкости.

Никто не засмеялся, никто даже не фыркнул.

Но десятки, даже сотни глаз были устремлены на меня.

— А что так тихо? — спросил вдруг Рейв громко. — У всех внезапно пропал аппетит, или гости попросту сбежали?

Я не удержалась от смешка, и он очень явственно прозвучал в общей тишине.

Ещё хуже. Ещё больше внимания.

Но Рейв держал меня за руку, и я внезапно успокоилась.

— Ешьте, дамы и господа, — сказала я, обведя взглядом ближайшие столы. — Но, вообще-то, когда входит его высочество, всем полагается встать. Вас не учили этикету?

Если кто-то возмущённо ахнул, я просто не расслышала, потому что в это самое мгновение задвигались кресла и стулья, и сидевшие за столами придворные повскакивали с мест.

— Они тебя приветствуют, — сказала я Рейву. — Очень воспитанные люди.

Теперь усмехнулся он, и мы прошли вслед за королевой Герсимией к главному столу. Там сидели король и принц Гаральд. И два кресла были свободны. Одно рядом с королём, другое — рядом с наследным принцем.

Короля я уже видела, и он не слишком изменился с нашей последней встречи. Пожалуй, только выглядел мрачнее и всё больше хмурился, глядя, как мы приближаемся.

А вот принца я узнала по тонкой золотой короне, надетой на светлые волосы. Светлые — совсем как у матери. И лицом похож на мать.

Я почему-то обрадовалась, что младший принц ничем не похож на короля. Рейв похож гораздо больше. Вот смотришь на них и сразу понятно, что это — отец и сын.

Что касается его высочества принца Гаральда… Он смотрел на меня с такой злобой, что я невольно вскинула голову. Я ничего не сделала этому господину, чтобы так меня ненавидеть. А он ненавидел — просто исходил ненавистью.

Краем мысли я успела удивиться, что у такой молодой королевы такой взрослый сын. Принцу было шестнадцать, об этом знали все в королевстве, но выглядел он старше.

— Мы перед его величеством и его высочеством, — сказала я Рейву, вспомнив о своих обязанностях поводыря. — Они прямо перед нами. Я поклонюсь.

И я поклонилась — так, как учила королева, но не отпуская руку Рейва.

По-моему, получилось довольно неплохо, потому что Герсимия не закатила глаза в потолок, как делала обычно.

— Всем доброго утра, — произнёс Рейв, и придворные задышали и зашептались, оживая. — Нам найдётся место, Сильвия? — это Рейв спросил у меня.

Но я видела, что за столом стоят кресла только для него и королевы. Надо ли мне сказать, что я постою? Или попросить стул?

— Подайте кресло для госпожи Сильвии, — велела королева и села рядом с мужем.

Тайком переведя дух, я повела Рейва к креслу, стоявшему рядом с принцем.

— Это — кресло для госпожи Сильвии, — сказал вдруг король с таким мученическим выражением лица, словно уронил полено на ногу. — Принесите кресло для… моего сына.

Кажется, он еле выговорил последние слова. Я внимательно посмотрела на него.

Боится садить Рейва рядом с принцем Гаральдом? Боится, что Рейв превратит Гаральда в серебряную статую?

Ладно. Не укусит меня этот Гаральд.

Скорее, я сама его укушу.

И я решительно повела Рейва вдоль королевского стола, усадила в придвинутое кресло с краю, а сама села по правую руку от принца Гаральда, делая вид, что не замечаю, как он злобно смотрит на меня и брезгливо отодвигается.

Как только Рейв сел, гости тоже уселись за столы. Такая почтительность мне понравилась, и я сразу же сказала об этом Рейву. Потом принялась рассказывать, что стоит на столе, спрашивая, что он хочет съесть.

За королевским столом кормили очень богато и разнообразно, и мне стало даже смешно, когда я вспомнила, как поразила меня первая трапеза в королевском дворце. Тогда я посчитала, что ничего роскошнее и быть не может.

Оказалось — может.

— Здесь хлеб с паштетом, — я подхватила тонкий ломтик пшеничного хлеба, зажаренный до хруста, на котором волнами лежал нежный, как крем паштет, откусила, прожевала: — с гусиной печенью. Очень вкусно. Будешь?

— Да, — ответил Рейв.

Я положила ему на пару ломтиков и постучала по краю тарелки, чтобы он знал, где лежит еда. Я держала его правой рукой за левую руку, и брала понемногу со всех блюд, снимая пробу.

— Отличный пирог с зайчатиной, — рассказывала я Рейву, — неплохие тушёные говяжьи почки в соусе… Будешь?

— Почки, — попросил он.

Тут