Пиарщица Его Высочества - Эдгар Шторм

Роман помрачнел, глядя на лежащие на столе расчетные ведомости:

- Если Шредер объявит неплатежеспособность и опустит заслонки касс, по цепочке рухнут все купеческие товарищества Литейной и Васильевской частей. У Громова в их обязательствах зависло почти полтора миллиона за поставки уральского рельсового железа. У текстильщиков Морозовых два миллиона за среднеазиатский хлопок. Купцы не смогут рассчитаться по осенним податям, фабрики встанут, рабочим за Нарвской и Выборгской заставами нечем будет платить жалованье перед праздниками.

- И ты полагаешь, это простое совпадение? - Диана подняла на него спокойные, холодные глаза. - Финансы твоя забота, в тонкостях вексельных протестов ты разберешься куда лучше меня. Но я слишком хорошо знаю, как режиссируются заказные кризисы. Взгляни, кому выгодно это разорение. Кому нужнее всего паника на столичных улицах и вой о закрытии фабрик?

Роман вскинул голову, его взгляд стал жестким:

- Старому двору. Адлербергу и его свитским генералам.

- Вот именно. - Тихо подтвердила Диана. - На банк Шредера им глубоко наплевать. Но они спят и видят, как придут к государю в разгар беспорядков со словами "полюбуйтесь, Ваше Величество. Вот плоды вашей городской реформы и доверия мужичьему купечеству. Русские промышленники разорены, казна пуста, на фабриках бунты. Единственное спасение отдать железные дороги и порты остзейским баронам и прусским синдикатам за бесценок, а городское самоуправление свернуть назад, под дворянскую опеку". Они хотят не просто денег а выставить партию цесаревича кучкой безответственных мечтателей и отбросить реформы на десять лет назад.

Воронецкий с досадой швырнул перо на сукно стола, потер переносицу и тяжело выдохнул:

- Подлецы. Чистейшие государственные изменники. Но по букве закона мы завязнем! Пока Коммерческий суд назначит ревизию, пока Сенат утвердит определение о конкурсе, пройдут месяцы. Шредер прикроется статьями об обстоятельствах непреодолимой силы, сошлется на европейскую войну, а у наших купцов склады опечатают за долги уже на будущей неделе. По их правилам, по букве судебного устава, они высушат нас волокитой.

Диана встала, подошла к мужу вплотную и мягко положила ладонь на его напряженное плечо:

- Значит, не играй на их поле, Роман. В судах пусть они ждут тебя сколько угодно. Чиновники сильны только в тишине своих департаментов. Они боятся одного. Когда их махинации выносят на площадь. Если закон неповоротлив, его нужно подтолкнуть извне. Ты готовишь фактуру для государя, а я сделаю так, чтобы завтра об этих цифрах заговорила вся империя.

В дверь канцелярии мерно постучали. На пороге возник Еремей Савельев. Старый солдат держался по струнке, в строгом темном сюртуке без единой складки:

- Ваше благородие. Прибыли. Василий Федулович Громов с выборными старшинами. Ожидают в малой гостиной.

- Зови, Еремей. - Отозвался Воронецкий. - И ворота запри наглухо. Никаких случайных просителей.

Василий Федулович Громов вошел в комнату тяжело, не снимая плотного суконного кафтана на лисьем меху. Вслед за ним бесшумно ступали двое выборных от купеческих гильдий. Петербургский заводчик Платонов, владелец чугунолитейных мастерских за Нарвской заставой, и московский представитель мануфактурного комитета Хлудов. На лицах людей, привыкших ворочать миллионными капиталами и держать слово крепче дворянской клятвы, не было и следа прежней степенной важности. В их глазах застыла глухая, затравленная тревога.

Громов размашисто перекрестился на образа в красном углу, опустился в предложенное кресло и положил на край стола пухлую кожаную папку со штемпелями Санкт-Петербургской конторы:

- Беда, Роман Александрович. Беда, Аглая Платоновна. Час назад от маклеров весть пришла. Банкирский дом Шредера на Невском окончательно захлопнул двери. На дверях объявление "выдача по векселям и счетам приостановлена до окончания ревизии". В Гостином дворе сумятица, маклеры скидывают бумаги за треть цены. Если до конца недели казна не откроет размен или не выкупит тираж Либавских обязательств, половина гильдий пойдет на дно.

Платонов нервно дернул кружевной край шейного платка:

- На моих заводах две тысячи мастеровых и литейщиков! В субботу срок выдачи жалованья. Расчетные книги закрыты под переводные векселя Шредера. Чем людям платить? Опилкам прикажете кланяться? Если мастеровые выйдут на Литейный с пустыми карманами полиция стрелять начнет, а нас, заводчиков, в острог упекут как зачинщиков бунта!

Хлудов, сжимая кулаки, глухо добавил:

- На Волге баржи с сибирским железом стоят у пристаней, разгружать не на что, матросам задатка не дадено. Все обороты связаны. Немцы нарочно это подстроили!

Диана оперлась руками о спинку стула, глядя на сидевших перед ней гильдейских тузов:

- Успокойтесь, господа. Паника это как раз то оружие, ради которого затевался этот крах. Если вы сейчас побежите штурмовать закрытые кассы на Невском или подавать жалобы в полицию, вы лишь поможете Шредеру. Они заявят об уличных беспорядках, сошлются на войну в Европе, объявят себя жертвами обстоятельств и умоют руки. А ваше золото тем временем спокойно осядет в Кельне.

Она повернулась к Воронецкому:

- Роман, что закон позволяет сделать немедленно, без ожидания сенатских разъяснений?

Воронецкий подобрался, его голос зазвучал четко, как на судебном заседании:

- По Уставу гражданского судопроизводства шестьдесят четвертого года, если иск обеспечен поручительством купеческого общества и содержит явные признаки злостного банкротства, председатель окружного суда вправе наложить предварительный арест на имущество должника до рассмотрения дела по существу. Я подниму председателя Коммерческого суда прямо сейчас. К полудню судебные приставы опечатают контору Шредера на Невском, архивы Либавской дороги и кассы на вокзалах, чтобы ни один документ и ни один рубль не ушли из столицы.

- Но арестовать пустые сейфы мало. - Спокойно заметила Диана. - Звонкую монету они уже вывели. Главное сейчас не дать остановиться заводам и не допустить волнений среди рабочих. Василий Федулович, есть ли у гильдий возможность собрать живые деньги в складчину? Не ради спасения Шредера, а ради выплаты жалованья и поддержания сырьевого подвоза?

Громов медленно погладил седую бороду. В его умных выцветших глазах мелькнула расчетливая искра:

- Деньги в купеческих кассах найдутся, коли знать, ради чего их из подвалов вынимать. Мы с Морозовыми, Платоновым и ярославскими староверами можем собрать до пяти миллионов рублей серебром. Сложим временную складчину под залог готового рельсового железа и мануфактурных складов. Но нам нужна гарантия престола, чтобы эти деньги у нас не отобрали в общую массу за чужие долги!

- Роман добьется в судебной палате признания вашего товарищества первоочередным залоговым кредитором. - Твердо пообещала Диана. - Ваши пять миллионов спасут людей от голода, а заводы от простоя. А мы тем временем