Магистр, я не виновата! - Матильда Старр

Он моргнул и опустил взгляд — на обнаженный торс, на босые ноги, на штаны, которые, по счастью, все-таки были на месте. До него, кажется, только теперь дошло, в каком виде он стоит перед студенткой.

Он быстро исчез среди колосьев и вскоре появился снова — уже в рубашке. Правда, небрежно застегнутой на две пуговицы. Вид у него стал ничуть не приличнее. Более того — теперь, в этой небрежно наброшенной рубашке он выглядел еще ошеломительнее.

Я поспешно отвела глаза.

— Итак, — произнес он все тем же занудным тоном, будто и не исчезал никуда, будто и не стоял тут минуту назад полуголый. — Еще раз. Как вы здесь оказались?

Я вздохнула. Мог бы и сам догадаться.

— Боюсь, это инициатива моего фамильяра.

Я машинально коснулась кулона. Мой великолепный золотистый грифон, перетащив меня сюда, явно решил, что на этом его работа окончена, превратился в украшение и теперь висел на груди с чувством выполненного долга. Я прямо кожей ощущала, что он очень доволен собой.

Вот же зверь.

— Во всяком случае, несколько минут назад я спокойно сидела в своей комнате, читала «Сплетник» и даже не думала ни о каких перемещениях.

Вспомнив о сплетнике, я обнаружила, что все еще держу его в руке. Ну да, меня же вместе с ним и перенесло. Не без злорадства протянула листочки магистру.

— Кстати, можете полюбопытствовать. Там пишут занятные вещи.

Магистр брезгливо поморщился.

— Я не интересуюсь такого рода чтивом.

— А вот вы поинтересуйтесь. — Я продолжала держать листок на весу. — Уверена, в этот раз найдете для себя кое-что занимательное.

Он бросил на меня гневный взгляд. Но любопытство, видимо, пересилило — взял листок, развернул, пробежал глазами по строчкам. Я следила за его лицом: вот он нахмурился, вот желваки заходили на скулах, вот он дошел до фразы про ночное свидание и покраснел. Вернее, сначала побледнел, а потом все-таки покраснел.

— Какая чушь! — Он возмущенно фыркнул и смял листок в кулаке. — Да кто вообще мог такое придумать? Свидание! С вами!

Последние два слова он произнес с таким неподдельным, таким искренним ужасом, что меня это задело. Я, конечно, не считаю себя эдаким подарком для любого мужчины и никогда не думала, что все вокруг только и мечтают со мной встречаться. Но если одна только мысль об этом вызывает у кого-то искренний, неподдельный ужас — это, знаете ли, тоже обидно.

А еще — узнав о том, что суровый магистр сам только-только окончил обучение, я изрядно осмелела. Перед бывшим студентом, который старше меня на какие-то жалкие несколько лет, я уже не испытывала прежнего пиетета.

— Между прочим, всем известно, что «Сплетник» не врет, — сказала я сладким голосом. — Никогда! Может быть, излишне смел в формулировках, но чтобы прямо врать — такого еще не случалось. А значит, нет дыма без огня…

Он смотрел на меня с нарастающим подозрением.

— Ну, то есть я хочу сказать, — продолжала я, уже не в силах остановиться, — раз в «Сплетнике» написали, что это было свидание, значит, что-то такое в этом было. Ну или, может быть, — я выдержала многозначительную паузу, — кое-кому хотелось бы, чтобы это было свидание.

Вот честное слово — сказала я это исключительно из вредности. Просто чтобы уколоть его, заставить хоть немного смутиться, сбить с него эту профессорскую спесь. И вовсе не рассчитывала на ту реакцию, которая последовала.

Магистр Монтевер покраснел как мальчишка. Честное слово, стал пунцовым — от шеи до корней волос.

Я застыла. Подождите. Что? Он что… ему и правда?.. Он действительно что-то такое думал? Обо мне?

Ох ты ж…

Теперь пришла моя очередь краснеть. Я почувствовала, как жар заливает щеки, шею, даже кончики ушей запылали

Какое-то время мы просто стояли и молчали, это была самая неловкая из всех пауз, наконец магистр кашлянул, развернулся и исчез среди травы. Я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу на холодной росистой траве и гадая, не сбежал ли он окончательно.

Не сбежал. Вскоре появился снова — уже с плащом в руках и, не глядя мне в глаза, протянул его. Я не сразу сообразила, зачем, а потом перевела взгляд на собственную ночную сорочку — и обомлела. Утреннее солнце просвечивало тонкую ткань насквозь, делая ее практически полупрозрачной, а кружева и вовсе ничего не скрывали.

Я покраснела езе гуще, хотя казалось бы — сильнее уже невозможно. Схватила плащ, торопливо закуталась в него.

— Возвращайтесь в свою комнату, студентка Верест, — произнес магистр ледяным тоном. Я отметила, что теперь фирменный преподавательский лед давался ему с явным трудом. — Немедленно.

Я не заставила просить дважды. Развернулась и пошла прочь — босиком по тропинке, кутаясь в его плащ и чувствуя, как мокрый от росы подол ночной сорочки хлещет по щиколоткам. В комнату я прокралась на цыпочках, надеясь, что Лейси все еще спит. Надежда не оправдалась.

— Ого! — Она уже сидела на кровати, свесив ноги, и уставилась на меня с выражением крайнего любопытства. — И где это мы были с самого рассвета? Да еще и в мужском плаще?

— Гуляла, — буркнула я, не оборачиваясь.

— Гуляла, — задумчиво повторила Лейси.

Но вопросов задавать не стала. Я в очередной раз подивилась ее сдержанности. Если бы моя соседка по комнате стала вести себя так странно, я бы душу из нее вытрясла, выясняя подробности.

Ох, а что, если «Сплетник» узнает и об этой нашей с магистром встрече? «Сплетник» ведь всегда все узнает, кто бы его ни издавал, он отлично осведомлен о том, что происходит за закрытыми дверями и в темных коридорах. А уж что было в чистом поле точно не станет для него секретом. А если там напишут в каком именно виде мы предстали друг перед другом этим утром… Мамочки! Что же делать?

Весь день магистр Монтевер не выходил у меня из головы, и это начинало откровенно раздражать. Я честно пыталась сосредоточиться на занятиях, но перед глазами то и дело всплывала одна и та же картина: утреннее поле, залитое золотистым светом, капельки пота на рельефных плечах, влажные волосы, небрежно откинутые назад… Я тряхнула головой и приказала себе прекратить. Хватит. Это просто смешно! Но мысли возвращались помимо моей воли — совершенно неуместные.

Я, например думала, что магистр ведь и в самом деле симпатичный.