Бывшие. Два солнышка для Морозова. Сибирское лето - Елена Архипова

Только вот эта дрянь отключила свой телефон и ни на его сообщения, ни на его звонки не отвечала.

— Ну ты у меня сегодня ответишь. За всё ответишь, — пообещал он в тишину водительской кабины, предвкушая встречу и то, как он будет сегодня её воспитывать, а потом получать свою обязательную порцию секса.

Жена она или нет? Раз жена, исполняй свой долг перед мужем.

Черт, нет! Потом, после воспитания, она будет как бревно, а так ему не надо. Поэтому, сначала секс, а уж потом воспитание.

Навигатор сообщил о том, что впереди пост ДПС и Родион сбросил скорость — вот только штрафа ему сейчас ещё и не хватало!

Он проехал пост с разрешенной скоростью. Гаишники уже тормознули две фуры и сейчас проверяли права тех дураков, которые не умеют ездить за рулем.

Бравые блюстители закона были заняты, а потому даже не посмотрели в его сторону.

“А мог бы и попасть”, — мелькнула мысль, но он отмахнулся. Не мог. Он — не те дураки. Родион Козлов никогда не попадается, потому что умеет водить и знает, когда можно рискнуть, а когда не стоит.

Через час он уже въезжал в свой город. Заехал на стоянку, сдал машину, пересел на свою и рванул в сторону дома.

— Ничего, Алиска, чуть-чуть тебе осталось думать, что можешь так со своим мужем себя вести! — усмехнулся жестко, въезжая во двор их дома.

Припарковался у подъезда, вышел, потянулся с таким наслаждением, что спина хрустнула. Ничего, сейчас он быстро разгонит кровь и затекшие мышцы.

Взял сумку из багажника, закрыл машину и вошел в подъезд, даже курить не стал, так хотелось увидеть попутавшую берега жену.

Родион поднялся на этаж и открыл дверь своим ключом. Звонить не стал, не заслужила жена открывать ему дверь.

Зашел в квартиру, и закрывая дверь, посмотрел на глазок двери напротив. Вполне ожидаемо увидел, что эта старая дура подглядывала за ним в глазок.

Усмехнулся жестко и аккуратно закрыл дверь. Не дождется, старая карга, что он будет хлопать дверями.

Замер, прислушиваясь к тишине квартиры… что-то было не так.

— Алиса! — крикнул, скидывая ботинки. — Я дома!

А в ответ тишина. Так иногда бывало, когда он приезжал днем, в рабочий день недели и когда она была на работе, но сейчас-то вечер! Жена и её отродье должны быть дома.

Родион прошёл в комнату. Пусто. Заглянул в детскую, прошёл на кухню и даже заглянул в ванную — везде пусто.

Вернулся в кухню — никакого ужина на плите, заглянул в холодильник и завис, разглядывая продукты, не веря своим глазам, понюхал — колбаса уже испортилась, сыр засох, в сковороде макароны и тоже уже старые.

— Что за хрень? — нахмурился. — Как это понимать?

Вернулся в прихожую, открыл шкаф. Его вещи висели ровными рядами. А вот на её половине только кофта. А где куртка и туфли?

Прошел в спальню, открыл шкаф — его вещи все на месте, а на её половине — нет. Он слишком хорошо знал гардероб своей жены.

Они всегда покупали ей вещи вместе и он точно знал каких вещей здесь сейчас нет на полках.

Родион замер, не веря своим глазам. Нет, он не ошибся, нескольких шмоток нет.

Догадка прошибла молнией, он рванул в детскую комнату. Среди игрушек не было дебильного динозавра — мелкая вечно с ним таскалась. Открыл шкаф — полупустой.

Сердце забилось быстрее, в висках застучало от нахлынувшей злости.

— Вот же гадина! — процедил сквозь зубы.

Родион зачем-то вернулся в прихожую и только сейчас увидел, что на полке лежали ключи от квартиры. Её ключи.

Он схватил их, сжал в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь.

Тварь! Подлая тварь! Она ушла, пока он был в рейсе!

Родион достал из куртки телефон, набрал номер жены. Ему вновь ответил автоответчик: “Абонент недоступен”.

Он сбросил вызов. Очень хотелось швырнуть телефон в стену, но он сдержался.

Вернулся в комнату, скомандовал себе:

— Спокойно. Думай. Куда она могла пойти? Родственников у неё нет, подруг тоже, — он был против, чтобы какие-то бестолковые курицы лезли в их семейную жизнь. — Работа… да, работа!

Козлов нашел в контактах номер этого очкарика завуча, набрал.

— Алло? — ответил мужской голос.

— Где она? — спросил сразу, не удосужившись ни поздороваться, ни представиться. Был уверен, очкарик поймет, кто ему позвонил.

Повисла подозрительная пауза, потом этот недомужик ответил. Слишком ровно, слишком спокойно, словно готовился к его звонку:

— Я не знаю. Алиса уволилась, сказала, что уезжает. Попросила оформить всё задним числом. Больше я ничего не знаю.

— Ты врёшь! — рявкнул Козлов. — Она тебе всё рассказывала! Говори, где она!

— Я не знаю, — повторил Олег неожиданно жестко и сбросил вызов.

— Вот же идиот! Да я же приеду к тебе на работу и душу из тебя вытрясу, — прошипел зло. Набрал снова, но понял, что его номер уже занесли в черный список. — Ты думаешь, ты бессмертный?

Набрал номер соседки Галины Васильевны. Гудки. Долгие. Не берёт. Сбросил и вышел на лестничную площадку, пару раз ударил кулаком в дверь, от чего та затряслась, рявкнул:

— Открывай, карга старая! Я знаю, что ты дома.

За дверью послышались шаги. Потом он услышал голос женщины, она говорила через дверь:

— Родион, я не знаю, куда Алиса уехала.

— Открывай дверь, пока я её не снес к хренам! — он ударил кулаком по косяку.

— Не открою. И не кричите, а то я вызову полицию! Я ничего не знаю. Алиса знала, что вы ко мне придете и поэтому не сказала.

— Вы врёте! У неё нет родственников, ей некуда ехать!

— Я не знаю, — ответила женщина твёрдо. — Идите домой, Родион или я вызываю полицию. Вас слышит весь подъезд. У меня будут свидетели.

Он ещё постоял, тяжело дыша, и сверля злым взглядом глазок, через который на него совершенно точно смотрела эта карга.

Она была права, он сорвался и его слышали в подъезде другие жильцы. И виновата в этом Алиса! Это она его подставила.

Он развернулся и вернулся в квартиру. Захлопнул дверь, прошел на кухню, достал сигареты. Закурил у окна, открыв форточку.

В голове бились мысли: “Она сбежала сама и прихватила с собой своё отродье. Она всё это спланировала. Дождалась, когда я уйду в рейс и свалила. Скорей всего, в тот же вечер”.

Родион смотрел невидящим взглядом на шкаф, стоящий в прихожей.

— Ты думаешь, что можешь себе это позволить, да, Алиска? — спросил в тишине квартиры. — Нет! Ты моя жена. Моя собственность.