Не уходи - Оксана Евгеньева

Мать рванула к Степке и обняла его. Мальчишка только и смог, что выдавить

–Я все равно хочу, чтобы вы сделали УЗИ. Я готов заплатить. Любые деньги – вмешался отец.

Доктор кого-то позвал:

–Маш, сходи узнай, что там с анализами. И загляни к УЗИсту. Сможет он мальца посмотреть.

Эти пациенты его явно раздражали, но по опыту он знал, такие папаши душу вывернут, но заставят сделать и УЗИ, и рентген всего организма. А потом и на МРТ повезут, если надо, то на вертолете. Он оглядел приемную. Отец стоял в позе тигра, готового кинуться на жертву. А мать уже обнимала мальчишку и рыдала. «Да, с такими психами жизнь у парня обречена,» – подумал он и опять принялся что-то писать.

Через пятнадцать минут анализы были готовы. Еще через двадцать мальчику сделали УЗИ, и отец добился того, чтобы его посмотрел еще один специалист.

Степан был в порядке и не нуждался в медицинском наблюдении.

Троица в абсолютной тишине покинула больницу. Также молча Олег усадил сына в кресло, а Лена забралась на переднее сидение его машины. Он уселся, схватил руль, и Лена впервые заметила, что у Олега трясутся руки.

– Я везу вас домой? – спросил он.

– Да, поехали.

Они молча поехали к Лене на съемную квартиру. Степка быстро заснул на заднем сидении.

Взрослые сидели молча. Каждый думал о своем, но в открытые окна автомобиля вылетали тысячи мысленных благодарностей. Прямо в небо.

Лена молча вошла в квартиру. Олег прошел вслед за ней. На руках он нес уснувшего малыша. Они уложили его в кровать и вышли из детской, погасив свет.

Лена открыла шкаф и достала рюмки и бутылку коньяка.

– Не знаю, как ты, а мне нужно выпить.

Олег кивнул и сел за стол. Он впервые за все время заметил, что на нем старые шорты и не самая лучшая футболка швами наверх. Потом обратил внимание на бывшую жену. Она стояла в красивом платье и разодранных колготках. До колена это была сплошная дыра.

–Ты где-то туфли потеряла? – Спросил он, потому что не знал, что еще можно спросить.

– Да, выкинула, когда бежала.

– Прости, что так вышло. Но его вырвало. Все было хорошо, мы ели мороженое, он прыгал на батуте, смотрел мультики, а потом он посерел. И ему стало очень плохо. Я испугался, вспомнил твои слова от воспитателей. Позвонил тебе, а ты не берешь. Я и погнал в больницу. Боялся, вдруг аппендицит. Или еще что хуже.

– Ты все правильно сделал. – Сказала она с благодарностью. Ей хотелось добавить, что он ее спас. По-настоящему. Но не стала.

Она нарезала лимон ломтиками. Из холодильника достала сыр, колбасу. Соорудила салат и села.

Он налил в рюмки янтарный коньяк, и они выпили. Лена скривилась. Он даже не поморщился. Олег не почувствовал градус. Тело до сих пор горело от пережитого страха.

С тех самых пор как его сын родился на свет, он не переставал бояться за него. Но даже не думал, что страх может принять такие формы безумия. На секунду он подумал о том, как выглядел со стороны.

На секунду она подумала о том, как выглядела их семейка у врача. А еще о том, как ей повезло. Как ей невероятно повезло, и она не нырнула в грязь с головой, а только зашла по колено. Еще можно отмыть. Можно все изменить. Она спаслась. От самой большой ошибки в жизни. От неподъемного груза.

Олег уже смеялся.

– Чего ржешь? – спросила она.

– Смешно все вышло, да?

– Да, – подтвердила она. – Особенно с УЗИ.

Лена захохотала, вспоминая, как Олег бегал по коридорам, как пытался сунуть свои деньги врачу, как всматривался в монитор, пытаясь понять, все ли там нормально с желудком у Степана. И медсестра предложил ему в следующий раз привозить с собой рвоту в пакете, чтобы на всякий случай сдать на экспертизу. «Картина должна быть ясной», – сказала девушка – «И полной». Лена была уверенна, что девушка шутит, издевается. Но Олег ей поверил. Она знала, что поверил. И в следующий раз с него станется привезти и это.

Она смеялась. И плакала.

Он смотрел на нее. И хотелось плакать. Потому что он знал, что потерял ее. Потому что знал, что ее смех больше ему не принадлежит.

– Прости меня. – Сказал он.

– Я давно простила, Олег. Но простить – это не значит забыть.

– Я понимаю. Я в дерьме по макушку. И я не знаю, как отмыться. Как вернуть все назад.

– Я не хочу об этом говорить, Олег. Это в прошлом. Я правда простила. У нас есть сын. И все, что мы можем для него сделать – это быть ему хорошими мамой и папой.

– Как думаешь, я был сегодня хорошим папой? – спросил он и улыбнулся.

– Даже чересчур.

Лена вновь захохотала. А у Олега заныло где-то в груди. И он спросил то, что казалось ему важным:

– Скажи, за что ты меня полюбила? Почему вышла за меня?

– Знаешь, говорят, что любят не за что-то. А вопреки. Я просто пропала. А еще была в тебе такая черта. Ты не поверишь, но это надежность. Ты был таким нерушимым. Решительным. С тобой было как за каменной стеной. Не страшно. Уверенно. Спокойно. Я помню, как мы готовились к беременности. Как ты узнал про Степку. Это было самое счастливое время моей жизни. Наверное, такого больше и не будет никогда. – Сказала она с грустью. – Я не знаю, почему ты так поступил. Я ведь чувствовала твою заботу и любовь. Я не была обделенной. Я видела, как ты хочешь семью…

Она замолчала на минуту, а потом добавила

– Никогда не думала, что моя крепость окажется сразу иллюзией, а потом тюрьмой.

– Я знаю, что оправдываться глупо. Но раз у меня есть такая возможность, то я просто скажу. Я очень много об этом думал. Перебирал в голове, почему так? Ты же знаешь мою семью. У матери нас было трое. Я и мои братья. И все от разных отцов. Не могу сказать, что я сильно страдал от отсутствия своего папаши. Мама любила нас, заботилась. Она делала все, что надо. Иначе бы не случилось меня такого сильного. Без ее любви. Но в то же время, она сама была в вечном поиске. Она искала того, с кем может быть счастлива. И эти попытки были